5 июля 1935 года был принят Национальный закон о трудовых отношениях (более известный как Закон Вагнера по имени одного из его авторов, сенатора от штата Нью-Йорк Роберта Вагнера), в соответствии с которым учреждался совет, в чью компетенцию входил надзор за коллективными соглашениями трудящихся и работодателей. Закон дал правительству право выступать в поддержку прав трудящихся во время коллективных переговоров и обязывал работодателей допускать организацию профсоюзного движения в их компаниях. И закон Вагнера, и Закон о социальном страховании были, вероятно, наиболее радикальными проектами Второго Нового курса. Кроме того, Закон о холдингах коммунального обслуживания требовал разделения крупных электрических и газовых холдинговых компаний и передавал их финансовые операции под надзор Комиссии по ценным бумагам и биржам. Со временем холдинговые компании были полностью запрещены законом.
Несмотря на многочисленные достижения, к концу своего первого президентского срока Рузвельт столкнулся с растущей оппозицией в конгрессе со стороны консервативной части демократов и республиканцев. Кроме того, совершенно неожиданно он встретил сопротивление и в Верховном суде. В «черную пятницу», 27 мая 1935 г., единогласным решением суд отменил некоторые положения Закона о восстановлении национальной промышленности в деле «Schechter Poultry Corp. против Соединенных Штатов». Суд заявил, что конгресс ненадлежащим образом делегировал права частным производителям и вмешался в дела предприятий, занимавшихся деятельностью внутри штатов, а также делегировал законодательные полномочия исполнительной власти, что противоречит конституции. В январе следующего года по делу «Правительство США против Батлера» Верховный суд объявил неконституционным Закон о регулировании сельского хозяйства 1933 г., который санкционировал выплаты фермерам за прекращение обработки земель, потому что по этому закону государственная власть вторгалась в торговлю внутри штатов. Затем в мае 1936 г. в деле об ископаемом угле Верховный суд признал неконституционным Закон о регулировании угольной промышленности (Закон Гаффи – Снайдера), объявив, что добыча угля входит в компетенцию штатов. Фактически Верховный суд парализовал усилия президента и конгресса в борьбе с депрессией. В некоторых случаях решение суда принималось простым большинством голосов, и в адрес Верховного суда посыпались обвинения в том, что он пытается заниматься законодательной деятельностью путем принятия судебных постановлений.
Многие настаивали на том, что полномочия Верховного суда следует ограничить, лишив его права объявлять закон неконституционным или требуя принимать подобные решения единогласно, или позволить конгрессу преодолевать решения суда двумя третями голосов, как при преодолении президентского вето.
Конфликт достиг высшей точки, когда Рузвельт был избран президентом на второй срок, уверенно победив в президентской гонке 1936 г. республиканца Альфреда M. Лэндона из штата Канзас. На конвенте демократы отменили требование о принятии решения большинством в две трети голосов при выдвижении кандидата в президенты, хотя этого правила неуклонно придерживались с первого Демократического конвента в 1832 г., и заменили его простым большинством голосов. В своей речи о согласии баллотироваться Рузвельт осудил новый «деспотизм, прикрытый одеяниями юридических санкций». Республиканская предвыборная платформа называла Новый курс грубым нарушением конституции и обвиняла Рузвельта в узурпации полномочий конгресса.
Но необычайная популярность Рузвельта обеспечила ему 60,4 % голосов избирателей и победу во всех штатах страны, кроме Мэна и Вермонта. Вновь став президентом, Рузвельт отдал многие должности в федеральных ведомствах и в ведомствах штатов членам Демократической партии. В палате представителей демократы получили подавляющее большинство, заняв 333 места по сравнению с 89 у республиканцев, в сенате соотношение было 76 к 16. Воодушевленный столь мощной поддержкой избирателей, Рузвельт совершил ошибку, решив изменить состав Верховного суда. Он вознамерился просить конгресс предоставить ему полномочия назначать нового судью в дополнение к каждому судье, прослужившему в суде десять лет и не вышедшему на пенсию в течение шести месяцев после достижения семидесяти лет. Из девяти членов Верховного суда («девяти стариков», как их насмешливо называли) шести судьям уже исполнилось семьдесят. Никто не сомневался, что Рузвельт рвется отомстить Верховному суду за его недавние решения, отменявшие ключевые пункты Нового курса. Если бы такой план был одобрен конгрессом, состав Верховного суда увеличился бы до 15 членов, и, поскольку шестерых из них назначил бы Рузвельт, большинство судей поддерживали бы Новый курс. Президент решил заранее не информировать руководство партии в конгрессе о своих намерениях, поскольку понимал, как выразился спикер Уильям Бэнкхед, «какой адский шум поднимется».
И шум поднялся. Уже очень долгое время неприкосновенность суда оставалась общепризнанной, и американский народ понимал и ценил то, что традиционно Верховный суд находится вне политики, но для Франклина Рузвельта значение имели только консерватизм судей и их очевидное противодействие социальным и экономическим реформам. Вот почему Рузвельт любой ценой хотел реализовать свой план по «расширению состава суда», хотя многие американцы рассматривали его действия как незаконную попытку уничтожить независимость судебной системы. Его намерения привели лишь к дальнейшему отчуждению многих членов конгресса, которые возмущались его претензиями на законодательную власть, но молчали, опасаясь недовольства своих избирателей. Теперь, после выборов, они открыто проявляли свое несогласие. В сущности, Демократическая партия уже начала раскалываться по региональному и идеологическому признаку. Возникла новая консервативная двухпартийная коалиция из южных демократов и северных республиканцев. Убедившись, что электорат будет противостоять любому вмешательству в работу Верховного суда США, они уже не боялись утратить популярность в глазах избирателей. Председатель юридического комитета палаты представителей Хаттон Саммерс ликовал: «Парни! Теперь-то мы свое возьмем».
К тому же действия Рузвельта оказались несвоевременными, поскольку в марте 1937 г. Верховный суд США уже продемонстрировал свою лояльность к некоторым целям Нового курса и одобрил несколько важных законодательных актов. Так, были признаны конституционными Закон о минимальной заработной плате (по делу «West Coast Hotel против Пэрриш») и Национальный закон о трудовых отношениях (по делу «Национальное управление трудовых отношений против Loughlin Steel Corp.»), а главное, в решении по делу «Steward Machine Co. против Дэвиса» прошел проверку на конституционность Закон о социальном страховании. Эти вердикты Верховного суда положили конец его ссоре с президентом. Рузвельт проиграл бой, но выиграл войну. Вместо Закона о расширении состава суда ему пришлось согласиться на менее жесткую меру – Закон о реформе судебных процедур от 26 августа 1937 г., который разрешал федеральным судьям выходить на пенсию с полной оплатой по достижении ими семидесяти лет, но не санкционировал назначение новых федеральных судей. По мере выхода на пенсию «девяти стариков» президент замещал их судьями, поддерживавшими Новый курс, и этот «Верховный суд Рузвельта» признавал конституционность всех ключевых законов Нового курса. Неудача с «расширением состава суда» оказалась полезна в одном отношении: она помогла восстановить баланс исполнительной и законодательной власти. Франклин Рузвельт уже не рассчитывал, что конгресс поддержит любое его предложение. Президенту следовало уважать прерогативы конгресса, чтобы получить поддержку своих более спорных законодательных инициатив. Отныне он предпочитал заранее консультироваться с лидерами конгресса и учитывать их пожелания.
Одним из прорывов можно считать принятый 1 сентября 1937 г. Закон о полномочиях в решении жилищных проблем. Его принятия годами добивался сенатор Роберт Вагнер, но палата представителей неизменно его проваливала. Председатель Комитета жилищного строительства нижней палаты Генри Стиголл считал этот законопроект безрассудным с финансовой точки зрения и социалистическим. Но вмешался Рузвельт и, используя свое обаяние, добился утверждения законопроекта в комитете Стиголла, чтобы затем поставить его на голосование в конгрессе, не сомневаясь, что он будет одобрен. Из чувства партийной лояльности Стиголл согласился, и Закон Стиголла – Вагнера о полномочиях в решении жилищных проблем позволил создать Федеральное управление по жилищному строительству под эгидой Министерства внутренних дел и получить 500 миллионов долларов кредитов на строительство дешевого жилья. К 1941 г. эта организация предоставила средства на строительство 500 зданий с 161 тысячью недорогих съемных квартир, на что было израсходовано 767526000 долларов.
