терпимым человеком, осаждал каждого из членов семьи при малейшем намёке на вмешательство в его работу. Тут он был непримирим и даже груб.
Для этого была причина. Леонид Ильич боялся повторить ошибку предшественника. Мало кто знал и знает, что Хрущёв находился под огромным влиянием своей жены, Нины Петровны Кухарчук. Крым, незаконно переданный Украине под обещание скрыть его деятельность во время сталинских репрессий, был подарком жене. Именно она посоветовала Хрущёву пойти на эту сделку. Милая, добродушная на вид Нина Петровна не стеснялась не только вмешиваться в партийные дела мужа, но и принимала активное участие в международных отношениях. По её приказу в африканские страны отправлялись сотни тонн продуктов и медикаментов, в то время как в нашей стране не хватало ни того, ни другого.
Такое поведение первой леди государства было совершенно неприемлемо при Леониде Ильиче.
Совсем иначе дело обстояло в личной жизни, и я со всей ответственностью могу сказать, что главой семьи была Виктория Петровна. Она проявляла редкую последовательность в вытеснении близких Леонида Ильича из его жизни и зорко охраняла права своих многочисленных сестёр и их детей, которые представлялись «племянниками генерального секретаря». Её привязанность к своим родственникам объяснима. Отец Виктории, Пётр Никанорович Денисов, машинист паровоза, ушёл из жизни рано. Когда он разбирал старый дом, на него упала потолочная балка и сильно зашибла. Он стал болеть и вскоре умер. Мать Виктории, Анна Владимировна, осталась одна с пятью детьми. Растить их помог её брат, дядя Ваня, которого Виктория вспоминала с большой любовью и благодарностью. Очевидно, сиротство и доброжелательная атмосфера в семье сделали сестёр дружными на всю жизнь. По-человечески это было понятно и ничего, кроме добрых чувств, не могло вызывать, если бы она не демонстрировала так откровенно свою враждебность к родственникам мужа, что не могло не отразиться на отношениях Леонида Ильича с братом и сестрой.
* * *
Известно, что при высокодержавных дворах всегда ошивается большое число паразитов и приживальщиков – особый народ. Здесь вам и подсиживания, и ревность, и неприкрытое лакейство. Конкуренция огромная, потому интриги – норма. Доброжелатели не упускали случая поделиться с женой генерального секретаря очередной байкой. Виктория, потратившая немало сил, сея вражду между братьями, передавала сплетни Леониду. Не осуждала, Боже сохрани! Советовалась, как помочь «заблудшей овце». Ладно бы, только мой отец страдал, так ведь и его сестра Вера Ильинична, сущий ангел, чувствовала себя как бедная родственница.
Леонид Ильич к концу жизни стал плохо разбираться в людях и судил о них слишком полагаясь на мнение окружающих, отвоевавших место рядом с патроном. И в последние годы правления, полностью оторванный от реальности, находясь под воздействием сильнодействующих лекарств, мало вникал в происходящее. Так что не только оправдаться, но и объясниться не было никакой возможности.
Моему дяде нравились стихи погибшего совсем молодым поэта Павла Когана: «Я с детства не любил овал, я с детства угол рисовал». Нравились, потому что были не о нём. Сам генеральный секретарь всю жизнь предпочитал рисовать «овалы». Производя впечатление сильного человека, на самом деле был кроток, терпелив, послушен. И он, и отец были добрыми не по силе, а по слабости. Этот тип человека может, сам того не желая, принести много вреда окружающим.
Пронырливые и бессовестные люди, особенно в последние годы правления Леонида Ильича, умело играли на его слабости и склонности к лести. Мягкий характер, нежелание обидеть и природная доброжелательность стали причиной того, что родные и окружение злоупотребляли его властью без всякой меры. Чувствуя покровительство, не стеснялись в средствах добывания благ.
Дядя, хотя и имел обыкновение впадать в княжий гнев, наказывал провинившихся не строго. Кроме нас с отцом, никто из близких, насколько мне известно, сильно не пострадал.
Право, Леонид Ильич напоминал мне кота Василису из моего далёкого садикового детства, при котором обнаглели и развелись мыши.
Виктория Петровна была отличной хозяйкой. В молодые годы, когда Леонид любил вкусно поесть и хорошо выпить, а долгие вечерние застолья нравились, кулинарные способности жены его радовали. В старости, когда он придерживался вынужденной диеты и ненавидел обеденные посиделки, это стало его раздражать.
Постепенно их роли распределились. Леонид ушёл в работу, Виктория – в семью. Она рано оторвалась от обычной советской жизни – отвыкла от очередей, разучилась ездить в общественном транспорте, а с прелестями коммуналок была знакома только по кинофильмам.
На даче, в специальной комнате, Виктория Петровна хранила коробки с ценностями, полученные в качестве подарков либо купленные. На них были написаны имена: Викуся, Андрей, Галина, Лера, Марта, Леонид… Заботилась о наследниках. Однажды в этой комнате побывал мой отец. После этого визита он стал называть жену брата «хозяйкой медной горы».
Поначалу, когда Леонид ввел молодую жену в семью Брежневых, у Виктории с моим отцом сложились дружеские отношения. Со временем они разладились, перейдя в откровенную вражду. Виктория Петровна не могла принять более чем экстравагантное поведение моего отца, бросающее тень на престиж семьи.
По причине постоянной занятости, недосягаемости и слабости характера Леонид в родственные распри не вмешивался. Но и его иногда доводили до слёз. Сколько раз я просила обе стороны пожалеть стареющего и нездорового дядю!
Всю жизнь Леонид Ильич, будучи старшим в семье, чувствовал ответственность за младших брата и сестру. Вот показательный случай из их детства.
Недалеко от парка в городе Каменском, где жила семья Ильи Яковлевича, разместился цирк. Сосед по дому работал там сторожем и иногда приводил на представление братьев Брежневых. Как-то в ворота вместе с ними прорвалась ватага детей, сбив с ног маленького Яшу. Леонид, расставив руки и пытаясь удержать толпу, кричал: «Стойте! Куда же вы? Там же человек!» «Человек» тем временем поднялся как ни в чём не бывало, отряхнулся и тут же получил от брата подзатыльник. «За что?» – заплакал он. «Чтобы на ногах крепче держался», – ответил Леонид…
* * *
Стараниями жены генерального секретаря отец постепенно попал в опалу. У него уже не было на брата прямого выхода. Леонид относился к этому спокойно. Он считал, что родственники всем обеспечены, племянницы устроены, а на остальное у него не было времени. Отцу не хватало душевного общения с братом.
* * *
Леонид Ильич по характеру был терпелив, но горяч. Как все выдержанные люди, в гневе был страшен. Однажды, обидевшись в очередной раз на Викторию Петровну, отец сказал:
– Дурак я, что не дал Лёне башку ей отрубить.
После войны, когда Леонид вернулся с фронта, Виктория устроила мужу скандал по поводу своего гардероба. Дескать, посмотри, как другие жёны
