С моего последнего визита многое изменилось.
Взять, например, турникеты.
Ладно, хрен с ними, турникетами. Калитка оказалась заблокированной, магнитный замок щелкнул после того, как я провел по считывающему устройству временным пропуском. В здание я попал через турникет, применив карту повторно. Дальше оставалось лишь беспрепятственно пересечь холл и через заднюю дверь выйти во внутренний дворик, где и собирались на утреннее построение лицеисты.
Я успел выяснить, что меня приписали к группе «1-Б». Перечень учащихся вывешен на сайте лицея, я встретил там и фамилию Горина. Осталось разобраться, в каком секторе нам отвели место школьные админы.
На меня обрушился шум толпы.
Всюду сновали парни и девушки в одинаковых костюмах. Смеялись, здоровались друг с другом, обнимались. Я видел и взрослых — учителей, родителей. Первые, как и мы, придерживались жесткого дресс-кода. Вторые щеголяли в дорогих костюмах от кутюр, снисходительно кивали педагогам, обсуждали что-то безумно важное и почти не обращали внимания на царящую вокруг суету.
Логика происходящего от меня ускользала.
Потом я дорубил, что группы выстраиваются по квадрату, а классные руководители держат в руках таблички. Ага, вон тот худощавый дядечка с печальной и всепрощающей улыбкой на лице — мой классный. На табличке значится долгожданное «1-Б».
Клим приветливо помахал мне рукой.
А еще я заприметил в толпе Софию. Девушка выглядела по своему обыкновению элегантно и слегка отстраненно. Заметив меня, София улыбнулась.
— Ты уже с моей сестрой флиртуешь? — Горин крепко пожал протянутую руку.
— И не думал.
— Можешь флиртовать, — разрешил Клим. — Всё равно она ни с кем не встречается. И тебя отошьет.
— Почему?
— Ну… — Клим замялся. — Папа говорит, она самая целеустремленная в нашей семье. Даже повернутая малость.
— На чем?
— Учеба, карьера. Хочет вступить в гильдию пилотов.
— Она — пилот?
— Потомственный. Уже качает соответствующую ветку. Сам понимаешь, это путь в авиационную академию, причем гражданское воздухоплавание ее не интересует.
— Хм. Военное? — предположил я.
— Научные экспедиции. Ты же понимаешь, облик планеты изменился после 1913 года. Есть куча интересных мест, которые даже на карту не нанесены.
Мы с Климом заняли позиции в третьем ряду. Разговаривать приходилось громко — галдеж стоял невыносимый. Приземистая тетка с начесом на голове орала в микрофон, пытаясь восстановить хоть какое-то подобие порядка. А затем случилось то, чего я никак не ожидал. В голове послышался голос:
Через минуту мы начинаем. Прекратите посторонние обсуждения. Спасибо.
— Телепатия? — опешил я.
— Не совсем, — улыбнулся мой приятель. — Наши мысли они читать не умеют. Это ментальная трансляция.
Мне попадалась кое-какая инфа о трансляторах. Насколько я понял, речь идет об отправке сообщений, но встречаются и одаренные, умеющие внушать свои желания на подсознательном уровне. «Подчинение» — так называется этот класс. Запрещено международными конвенциями, и всё такое. В реальности манипуляторы работают на спецслужбы и частные армии влиятельных аристо. Все животные равны, но некоторые равнее.
Через минуту, как и следовало ожидать, никто не заткнулся.
Мы получили еще одно сообщение, а затем началась праздничная линейка. Заиграл гимн Европейской Московии, после чего выступил директор — солидный мужчина пятидесяти лет, предпочитающий говорить размеренно, взвешивая каждое слово. Директор поздравил лицеистов с началом учебного года, рассказал о славных традициях заведения и пожелал всем удачи. Напомнил, что дуэли разрешены только в пределах арены, при наличии секундантов и медперсонала. Затем слово предоставили одному из попечителей клана Адамсов. Мужик был запредельно крут, ибо принадлежал к правящему роду. Суть речи сводилась к тому, что лицеисты ни в чем не будут нуждаться, а клан пристально следит за их успехами. Дальше были перечислены фамилии боевых магов, которые после учебы в лицее и академиях ЕМ примкнули к Адамсам. Помним, любим, гордимся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Речь влиятельного аристо многих впечатлила.
В лицее хватает именитых детей, но многие относятся к независимым родам и не состоят ни в одном клане Московии. Я слышал, что родители доброй трети лицеистов числятся в гильдиях, но рассчитывают прыгнуть выше. Это можно понять. Особенно, если твой ребенок влез на территорию Адамс-Сити.
После всех выступлений началась раздача жетонов.
Тетка с начесом озвучивала в микрофон имя и фамилию лицеиста, тот выходил под аплодисменты и получал запечатанный пластиковый конверт. Когда настала моя очередь, аплодисменты были жиденькими и формальными. А вот Кириллу хлопали от души. Несложно догадаться, что мой уровень авторитета сейчас ниже плинтуса. И это при том, что Кирилл прилюдно огреб в день подачи документов, а чуть позже я постелил и его шестерок. Что ж, любой авторитет надо подтверждать. Время покажет, кто есть кто.
Торжественная часть перетекла в номера, подготовленные старшеклассниками. Перед нами выступили мастера иллюзий, воспитанники фехтовального клуба и левитаторы, научившиеся игнорировать законы гравитации. Последние меня очень впечатлили, в отличие от фехтовальщиков. Достойным финалом оказался выход местной рок-группы — эти ребята играли очень круто и подняли всех.
Когда все выступления закончились, мы начали расходиться по кабинетам. Клим захлебывался от восторга, а я посматривал по сторонам. До начала следующего урока — четверть часа. Времени хватит, чтобы привязаться к безродному ничтожеству.
— У них альбом скоро выйдет! — вещал Клим. — Я знал, что они в лицее учатся, но чтобы вот так, вживую…
— Ты их фанат?
— Не совсем, — смутился мой товарищ.
— Брось. Все свои.
— Ладно, фанат.
— Мне они тоже понравились.
— Я так и знал!
Все, что Горин нес после этого, я пропустил мимо ушей. Потому что к нам приближалась компания решительно настроенных подростков. Кирилла среди них не было, но я подозреваю, что антипатию к черни питают две трети лицеистов.
От компании отделился широкоплечий крепыш с копной кучерявых волос. Нос с горбинкой, кавказская внешность. На лице — презрительная усмешка.
Вот так, в первый же день?
Кавказец толкает меня плечом — и сильно удивляется, встретившись с пустотой. А заодно споткнувшись о технично выставленную ногу. Я слегка помог упырю, подтолкнув его в спину. И тут же протянул руку помощи:
— Не ушибся?
Вокруг нас молниеносно образовался островок тишины.
Кучерявый злобно зыркнул на меня с пола, быстро поднялся и шагнул вперед.
— Я тебя…
— Что? — перебил я. — Ты даже пройти по коридору на своих ногах не можешь.
Послышались отдельные смешки.
Несостоявшийся обидчик заиграл желваками. И выдал вполне предсказуемую вещь:
— Не тебе открывать рот, чернь. Жалкий нищеброд.
— О, прости меня, кривоногий сын крутого родителя. Давно понаехал? Как там, в горных аулах, все такие косолапые?
Одна из проходивших мимо девчонок прыснула в ладонь. Пара друзей моего оппонента уже откровенно ржали, кто-то достал телефон.
Сейчас начнется самое интересное.
По правилам лицея дуэли разрешены только на арене. Следовательно, применение магии в школьном коридоре… не запрещено, конечно, но считается моветоном. Нарушителя ждет презрение окружающих, падение в рейтинге и вызов к директору. Дальше — по обстоятельствам. Если род именитый, спустят на тормозах. Отпрыск из обычной семьи может вылететь без права на восстановление. Не уголовщина, но лютый позор.
Что отсюда вытекает?
Меня нужно побить кулаками.
Не вкачивая прану в боевые техники.
— В горах тебе язык бы отрезали за такие слова, — южанин надвинулся на меня, расправляя плечи.
— Тебе потребовалось бы созвать всех своих дебильных родственников, — ухмыльнулся я.
Поворотный момент.
Уже добрый десяток лицеистов стоит с телефонами в руках. Снимают наш срач и наметившуюся потасовку. Потом выложат в глобал, я даже не сомневаюсь. Следовательно, показательный урок вежливости не повредит. Моральных уродов надо ставить на место быстро и жестко.
