Это важный вопрос. Он спрашивает: «Какова истина этого?» Ударяя шестом по камню, на котором сидит Секито, он спрашивает: «Какова природа этости?» На языке Гаутамы Будды это значит: «В чем значение татхата, таковости?» Все учение Будды можно свести к одному слову: таковость, этость, бытие в настоящий момент. Каково значение настоящего момента?
Когда Импо спросил: «Какая у этого дхарма?» — Секито ответил: «Как грустно! Как грустно!»
Почему он так говорит? Он говорит эти слова, потому что, если вы знаете это, вы не станете задавать подобный вопрос. И вы не сможете задать вопрос, если не знаете это.
Видите, в чем проблема: если вы знаете это — этот момент, эту таковость, эту тишину — если вы знаете это, вы не станете задавать вопрос. И если вы не знаете это... как можно задать вопрос, не зная?
Вот почему он сказал: «Как грустно! Как грустно!» Ты знаешь только вопрос, но ты не понимаешь то, о чем спрашиваешь? Этот вопрос невозможно задавать, его можно только переживать. Похоже, ты осведомленный человек, ты, должно быть, прочел об этом в писаниях. Снова и снова Будда говорит: «Этот момент — это всё». Если ты сможешь понять тайну этого момента, ты поймешь всё существование, потому что существование всего находится в настоящем моменте. Оно никогда не бывает в прошлом или в будущем. Прошлое — это ваша память; будущее — ваше воображение. Существование всегда пребывает в настоящем. У него нет ни прошлого, ни будущего.
Таким образом, если вы поняли присутствие настоящего момента, вы поняли все секреты и все тайны. Больше ничего нет.
Но Импо задает вопрос как схоласт, а не как медитатор. Поэтому Секито и говорит: «Как грустно! Как грустно!» То есть: «Ты знаешь правильный вопрос, но ты не пережил его на опыте. Без непосредственного переживания вопрос становится бессмысленным. Если бы у тебя был опыт, ты бы не задавал его, ты бы просто сел возле меня и на собственном опыте испытал бы этость. Она окружает эти горы. Эта тишина, безграничный покой и спокойствие — ты нарушил их ударом своей палки по моему камню. Больше ничто не нарушало тишины гор. Они были такими спокойными. И мне очень грустно, что ты — лишь человек ума и не знаешь секрета не-ума».
Ум ничего не может знать о сущем, он может получать знание только через писания и утверждения других. Все его знание заимствовано. Ему неведомо непосредственное переживание, а только такое переживание освобождает вас.
«Как грустно...» Импо не нашелся что сказать, он не знал, что сказать. Он даже представить себе не мог, что этот человек скажет: «Как грустно! Как грустно!» Это — не ответ на вопрос! Ему было ужасно стыдно.
Импо не нашелся что ответить, но он вернулся к Ма-цзы и рассказал ему эту историю. Ма-цзы сказал: «Пойди к нему снова и, когда Секито скажет: „Как грустно!“, начни плакать».
Ма-цзы ведет игру точно так же, как и Секито. Они оба стараются помочь Импо осознать этот момент. Теперь Ма-цзы говорит: «Ты в беде. Я с самого начала говорил, что путь Секито очень скользкий. Теперь ты и сам знаешь. Ты слишком быстро вернулся. Лишь один вопрос, и ты забыл про свой шест! Теперь пойди туда снова и задай тот же вопрос». Это стратегия Ма-цзы. Он снова ставит Импо в трудное положение. Он говорит ему: «Пойди и задай тот же вопрос, а когда Секито скажет: „Как грустно“, начни плакать».
Импо снова пошел к Секито и снова точно так же спросил его: «Какая у этого дхармаР»
В ответ на это Секито начал плакать.
Это прием, который мастера использовали вместе, не сговариваясь; они даже не были знакомы друг с другом и никогда не встречались! Но оба были просветленными.
Этот монах не понимает языка просветления. Когда Ма-цзы отправлял Импо с ответом, он прекрасно знал, что Секито не будет снова повторять: «Как грустно! Как грустно!» — потому что просветленные никогда ничего не повторяют. Они всегда дают свежий ответ в каждой новой ситуации.
Это — новая ситуация. Первый раз Импо пришел, не зная, что сказать; теперь он пришел, зная, что сказать. Это полностью изменило ситуацию. Теперь он приходит, зная старый ответ. Но старый ответ больше неприменим. Да и тем более чей-то ответ не может быть вашим ответом.
Итак, Ма-цзы подсказал ему ответ: «Иди снова. Он скажет: „Как грустно, как грустно“ — он знает, что Секито этого никогда не скажет! — и когда он это скажет, начни плакать». Он подсказал ему ответ.
Но ответ, подсказанный кем-то другим, бесполезен, потому что просветленный человек каждый раз дает новый ответ. Поэтому, когда Секито снова услышал вопрос: «Какая у этого дхарма?»...
В ответ на это Секито начал плакать.
Теперь он как бы говорит: «Это уж слишком! Мне и так было грустно, но похоже, что моя грусть не оказала на тебя никакого воздействия. Ты продолжаешь задавать все тот же вопрос! От этого мне хочется плакать!»
Снова у бедного Импо не было ответа, потому что ему был подсказан ответ: «Ты должен заплакать». А Секито сам плачет, что же делать?
Импо снова не знал, что сказать, и вернулся к Ма-цзы. Ма-цзы так прокомментировал случившееся: «Я говорил тебе — скользок путь по каменной голове!»
«Где твой шест? Ты поскользнулся дважды! Мне стыдно за тебя! — вот что говорит Ма-цзы.— Будучи моим учеником, ты поскользнулся дважды и не смог ответить».
В Японии было два храма, они соперничали друг с другом. Один принадлежал синто, другой — дзен. Он ссорились и спорили друг с другом веками. В обоих были мастера и мальчики, потому что мастера были старыми, и им нужен был кто-то, кто мог бы приносить им овощи и готовить еду. Мальчики помогали им.
Оба мастера говорили мальчикам: «Никогда не разговаривай с мальчиком из того храма! Мы заклятые враги и не разговариваем друг с другом».
Но мальчики есть мальчики: чем больше им запрещали, тем больше им хотелось поговорить друг с другом... Однажды, идя на рынок за овощами, они встретились на дороге. И один спросил другого — это был мальчик синто. Он спросил мальчика дзен:
— Куда ты идешь?
— Туда, куда меня несет ветер,— ответил мальчик дзен.
Он слушал мастера и таким образом почувствовал вкус дзен. Он сказал: «Туда, куда меня несет ветер».
Этот ответ потряс мальчика синто. Что на него сказать? Он хотел подружиться, но, похоже, тот мальчик совсем в этом не заинтересован, он просто отшил его. Продолжать разговор было невозможно — что сказать, когда тебе говорят: «Туда, куда меня несет ветер...»
Расстроившись, он пришел к мастеру и сказал:
— Я вас ослушался, простите меня. Меня мучило любопытство, мне очень хотелось познакомиться с мальчиком из того храма. Мне было одиноко, и я подумал, что ему тоже. Ваши храмы веками враждуют друг с другом. Но мы — простые мальчики, мы могли бы быть друзьями. Но вы были правы, лучше бы я его не спрашивал. Они и вправду очень опасные люди. Я спросил мальчика: «Куда ты идешь?» — и он ответил: «Туда, куда меня несет ветер».
— Я тебя предупреждал. Завтра пойди снова и встань на том же месте и, когда придет мальчик дзен, снова спроси его: «Куда ты идешь?» А когда он скажет: «Туда, куда меня несет ветер», спроси его: «А если ветер не дует, тогда что?»
Мальчик пошел. Он встал на том же месте и принялся ждать. Когда пришел мальчик дзен, он спросил его:
— Куда ты идешь?
— Туда, куда меня несут ноги.
Мальчик не смог теперь ответить так, как посоветовал ему мастер: «А если ветер не дует...» Было бы нелепо дать такой ответ. Он страшно расстроился, пришел к своему мастеру и сказал:
— Какие странные люди! Мальчик полностью поменял свой подход! Я задал тот же вопрос, а он ответил: «Туда, куда меня несут мои ноги».
— Я предупреждал тебя. Ты зря ввязался в эту беседу и потерпел поражение, а это означает, что поражение нанесено всему храму. Нехорошо. Пойди снова! Встань завтра на том же месте и, когда тот мальчик подойдет, спроси его: «Куда ты идешь?» — и когда он скажет: «Туда, куда меня несут ноги», спроси его: «А если бы ты был хромой, ты бы пошел куда-нибудь или нет?»
Довольный, мальчик снова пошел, встал на том же месте и принялся ждать. Другой мальчик вышел из храма. Счастливый оттого, что теперь он знает правильный ответ, он спросил:
— Куда ты идешь?
— Я иду купить овощей.
Ситуация снова полностью поменялась. Он не мог сказать ни: «А если бы ты был хромой...», ни: «А если ветер не дует...» Он вернулся в свой храм злой и сказал мастеру:
— Какие странные люди! Даже мальчик этот странный!
Мастер сказал:
— Я говорил тебе, но ты не слушал.
Это точно такая же история. Смысл в том, что каждый момент настолько нов и свеж, что старое не повторяется. Слушая своего мастера и его постоянный диалог с учениками, мальчик дзен понял, что ничто не повторяется, потому что ситуация — каждый раз новая.
