Падение Цзюйюнгуани открыло монголам дорогу на Пекин. В девятом месяце (9 октября – 6 ноября) 1211 г. первые монгольские конники появились у стен современного Пекина, места пребывания чжурчжэньского императора.
Город готовился к осаде. Ни один мужчина не вышел из столицы – каждый воин был на счету, каждый мог понадобиться на городских стенах в грозный час осады. Император Цзинь Вэй-шао ван хотел покинуть столицу, но войска поклялись стоять до последнего, и он остался, надеясь на перелом в ходе войны. Здесь он получил новое печальное известие: монголы напали на государственные пастбища и угнали лучших чжурчжэньских коней – резерв армии Цзинь.
В том же 1211 г. против Цзинь восстал кидань Елюй Люге в районе современного Гирина в Маньчжурии и вступил в контакт с монголами. В жизнеописании Елюй Люге сообщается, что он служил тысячником на северной границе Цзинь. «Тай-цзу поднял войска в Шофан. Люди Цзинь, опасаясь, что оставшиеся люди Ляо имеют другие намерения, приказали каждый двор Ляо стеснить двумя дворами чжурчжэней, живущих рядом, и охранять их». Люге и его сторонник Еды восстали, в 1212 г. они заключили союз с монголами, забив на горе Цзиныиань белую лошадь и белого быка и сломав стрелу. Собравшиеся давали клятву на горе, оборотясь лицом на север. Чжурчжэни, разгневанные предательством, объявили награду за Люге по весу: за лян костей Люге один лян золота, за лян мяса Люге – один лян серебра. Предавший Люге мог получить должность тысячника [Юань ши, цз. 149, с. 1а-1б]. Предателей не нашлось, окружение Люге рассматривало его как нового борца за национальные интересы киданей
В 1213 г. шестидесятитысячная армия Цзинь с большим запозданием выступила в карательный поход против Люге. На помощь Люге пришли монголы, они-то и разгромили экспедиционный корпус Цзинь. Пользуясь случаем, Люге решил возродить государство Ляо, он объявил о его создании, принял титул вана Ляо и объявил свой девиз царствования – Юань-тун (Начало правления). Это была явная претензия на независимость, и, судя по данным «Юань ши», придворные убеждали Люге принять титул императора. Но Люге якобы ответил: «Ранее я заключил клятвенный союз с Аньчэнь-нойоном, желаю подчиняться Великому монгольскому государству!» Под командованием Люге находилась стотысячная армия, и он контролировал всю Маньчжурию [Юань ши, цз. 149, с. 1б-2а].
Далее события в Маньчжурии развивались следующим образом. В 1214 г. Люге разгромил новую карательную армию Цзинь численностью сорок тысяч человек в районе города Чанту, овладел городом Сяньпином и прилегающими к нему областями и объявил Сяньпин своей Средней столицей. В конце весны 1215 г. он атаковал Восточную столицу Цзинь, которую Чжэбе не сумел взять в 1212 г. Однако и войска Люге не добились успеха. К этому времени во владении Люге было более шестисот тысяч дворов. Кидани, его сподвижники, жаждавшие восстановления былой мощи киданьской империи, были нетерпеливы. Чтобы спровоцировать Люге, они уничтожили отряд монголов в триста человек. Но Люге не поддался на провокацию и не отложился от Чингис-хана. Тогда двое из его сподвижников, Есыбу и Цину, восстали. В 1216 г. Есыбу объявил себя императором и сделал своей столицей Дэнчжоу Государство свое он, естественно, назвал Ляо. Есыбу объявил также свой девиз царствования – Тянь-вэй (Грозная сила, дарованная Небом). Но… грозная сила, лишенная поддержки, оказалась недолговечной. Есыбу был убит своими подданными, командующий его армией Цингоу бежал в Цзинь, а его сподвижник Цину был разбит Елюем Люге и бежал в Корею. Новая, третья по счету, империя Ляо просуществовала, по данным «Юань ши», всего 70 с лишним дней [Юань ши, цз. 149, с. 2а-2б]. Кидани не могли примириться с мыслью о невозможности в этом вихре событий восстановить свою былую славу. Были еще мятежи, но монголы и Люге стояли на страже: все они оказались подавлены, в 1219 г. Люге подчинил всех, а в 1220 г. умер.
Зиму 1211/12 г. Чингис-хан провел в Монголии, за пределами Цзинь, но поблизости от ее северных границ. Вопреки ожиданиям Вэй-шао вана монголы не стали планомерно осаждать Пекин (неудача с осадой тангутской столицы еще была жива в их памяти, большие и хорошо укрепленные города они еще только учились брать).
Весной 1212 г. монгольское наступление возобновилось. Войска двигались тремя колоннами под командованием лично Чингис-хана и его сыновей – Чжочи, Чагатая и Угэдэя. На этот раз основная тяжесть удара была перенесена на северо-западные и западные владения Цзинь. Здесь проводниками монголам служили онгуты. После овладения рядом городов в районе современного Хух-Хото, столицы Внутренней Монголии, монголы осадили Западную столицу Цзинь. Чжурчжэни выслали войска на помощь осажденным, но Чингис заманил их к крепости Мигукоу, разгромил наголову, вернулся к Западной столице и овладел ею. По данным «Юань ши», при осаде Западной столицы Цзинь Чингис-хан был ранен стрелой и именно поэтому монголы вначале сняли осаду [Юань ши, цз. 1, с. 9а].
Зимой, в конце 1212 – начале 1213 г. часть монгольской армии под командованием Чжэбе двинулась в Маньчжурию, на Восточную столицу Цзинь. Это была родина чжурчжэнь-ских племен, их святая святых. Не сумев взять город с налета, Чжэбе прибег почти к той же тактике, что и при взятии заставы Цзюйюнгуань: «Он повернул обратно и медленно стал отходить назад. От привала к привалу доходили вести, что войско-де повернуло назад и ушло далеко. После того, как Чжэбе прошел 50 фарсангов, а население города уверилось в том, что войско ушло, он оставил свои обозы и, отобрав резвых меринов, выступил. Он спешно скакал ночью и днем, так что подошел к городу внезапно, нежданно-негаданно, и захватил его» [Рашид-ад-дин, т. I, кн. 2, с. 165]. Монголы разграбили Восточную столицу Цзинь, но удерживать город не стали. Армия Чжэбе присоединилась к войскам, осаждавшим Пекин.
1213 год начался новым большим монгольским наступлением и новым разгромом цзиньских армий. Постепенно в течение этого года были вновь подчинены все районы к северу от Пекина и области Цзинь, лежавшие к северу от реки Хуанхэ. Осаждался Пекин и несколько других крупных городов. Все области подверглись тотальному разграблению, население многих из них несло огромные потери, а жители города Мичжоу по приказу Мухали были вырезаны поголовно. Мухали «вырубил» город Мичжоу, как перевел это место из «Юань ши» известный русский китаевед первой половины XIX в. Н.Я. Бичурин (отец Иакинф). И при этом он пояснял: «Вырубить город означало: предать острию меча всех жителей города, не разбирая ни возраста, ни пола, ни состояния» [История, с. 57].
Чжурчжэньские власти сгоняли в города окрестных крестьян, чтобы увеличить число защитников города. Монголы при взятии городов также гнали на штурм окрестных жителей. И зачастую стоящий на стене отец узнавал в рядах штурмующих своего сына, а брат сражался против брата [там же, с. 66]. Естественно, что ни у защитников, ни у сгоняемых на штурм людей не было желания сражаться, и так как монголы яростно атаковали города, они сдавались один за другим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
