— А вы… пытались её будить? Ну… голосом? Или…
— Давай лучше ты.
Барт не совсем понял, но вопросов решил не задавать, обошёл диван, осторожно осмотрелся, оценивая ситуацию — Шен сидел точно так же, и Веру держал точно так же, как будто Барт вышел отсюда только что.
«У меня бы руки отвалились. Что он такое? Он точно не человек.»
Шен посмотрел на него прямо, Барт невольно поймал его взгляд, сразу же опустил глаза и уточнил:
— Будить? Прямо… как обычно?
— Прямо как ты умеешь, — усмехнулся Шен, — давай, покажи свой лучший номер.
Барт прокашлялся, порылся в памяти, ища подходящую весёлую фразу, ещё раз прокашлялся и завопил:
— Ура, я пришёл! — Вера улыбнулась и развернулась к нему лицом, не открывая глаз, Барт завопил ещё громче: — Юн, энергичен и готов мыть ковшик!
Вера начала улыбаться ещё сильнее, но глаз так и не открыла, Барт с опаской посмотрел на Шена и тихо спросил:
— Что с ней?
Шен на секунду оторвал взгляд от лица Веры, кивнул Барту, как будто всё с ней нормально, и опять стал смотреть на Веру. Она как будто не просыпалась, а оживала, медленно, сверху вниз — улыбалась, жмурилась, поворачивала голову. Потом наконец-то приоткрыла глаза, но как будто не видела, Барт посмотрел на Шена в ожидании подсказки, но Шен выглядел так, как будто всё идёт по плану.
Вера осматривалась невидящим взглядом ещё какое-то время, за которое Барт успел мысленно себя похоронить и написать на надгробной плите: «Здесь лежит Кан Барт, который возомнил себя гением, угробил сестру и поплатился за это жизнью. Его пример другим наука — не экспериментируйте на сёстрах, они от этого портятся, а вы — умираете».
Потом Вера резко дёрнулась, как будто её током ударили, и потребовала:
— Отпустите меня.
Барт выдохнул с таким облегчением, как будто надгробная плита на него прямо сейчас давила, и вот наконец-то перестала. Шен надел своё обычное рабочее лицо, Вера развила бурную деятельность, как будто присела на секунду, а не лежала тут умирала часами, убежала в спальню, Барт посмотрел на Шена вопросительно, Шен тоже посмотрел на него с вопросом, Барт пожал плечами и прошептал:
— Вроде, нормально всё. Не идеально, но… она уже давно не выглядела идеально, в текущей ситуации сойдёт и так.
Шен ответил еле слышно:
— Иди готовь еду, на троих. Следи за госпожой, дашь мне понять, если ей будет хуже. И если будет лучше, тоже дашь понять. Если всё будет хорошо, забирай свою еду и уходи, мы будем работать. И не мельтеши тут без особой необходимости. Но помни, что ты всё ещё на дежурстве.
— Есть, — так же тихо кивнул Барт и пошёл на кухню.
Вера долго шумела в ванной, потом шумела в спальне, выглядела нервно, но вполне бодро, он расслабился. Пока она там копалась, он успел накрыть на стол, чуть не захлебнувшись слюнями, и заныкать в невидимом пространственном кармане ещё одну порцию еды — от аппетитных запахов у него забурчало в животе, но он подозревал, что поесть ему не дадут.
«Шен так уверенно сказал, что они будут работать, как будто никогда такого не было, и вот опять — ушёл задать пару вопросов по делу, в итоге до утра ужинал. А Барту хоть бы кусочек принёс. Ну ничего, я умею сам.»
Он почувствовал себя маленьким, грустным и обделённым, от чего заныкал ещё одну порцию еды — это восстановило мировую справедливость и душевное равновесие, проверенный рабочий способ.
Вера заглянула к нему в кухню, он изобразил бодрость и радость, без особых усилий — ощущение стыренной еды поднимало настроение до небес. Вера понимающе улыбнулась, но было у Барта подозрение, что не особо поверила — она чуяла фальшь как собака, он до сих пор не понимал, как ей это удаётся.
«Надо усилить щит.»
Голоса Веры и Шена стали раздаваться из библиотеки, Барт выключил плиту, накрыл на стол и тихонько пошёл в гостиную, следя за аурами — Шен Верину больше не искажал, так что Барт его не видел, зато Веру видел очень хорошо, она набирала силу и мощь с каждой секундой.
«Шен всё-таки вспомнил какое-то упражнение от жрецов? Он это контролирует?»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Было у него подозрение, что да. Невыносимо хотелось спросить, но смелости не хватало, он просто стоял перед дверью и жадно наблюдал, надеясь как-нибудь разобраться самостоятельно.
Судя по голосам, они начинали ругаться, это точно было никому не надо, так что Барт телепортировался к плите и оттуда завопил:
— Идите кушать! — громко проскакал вприпрыжку до двери библиотеки, изобразил жалостливый голос и стал молоть чепуху, пытаясь разрядить обстановку, показывал «лучший номер», как Шен приказал, но это не помогло — они опять начали ругаться. Ему было жутко неуютно от их голосов даже сквозь дверь, но он не знал, что делать, поэтому просто ждал и слушал.
«М-да, Шен в этих делах сильно не спец. Ну что ж, у него тоже есть слабые стороны.»
В итоге они всё-таки пришли к решению пойти поесть, Шен открыл дверь и требовательно посмотрел на Барта, Барт показал большие пальцы — «Вера в порядке», изобразил невинную улыбку и телепортировался в общагу.
* * *
4.32.7Б Нападение на Восточной Площади
Появившись в центре комнаты, он подумал, что лучше бы телепортировался как в прошлый раз, в коридор, и постучал — а то мало ли, что тут происходит и в каком виде, но уже было поздно. В этот раз пронесло — Эльви всего лишь сидела за столом, который он раньше использовал как свалку, и над чем-то усердно трудилась.
«На этом столе такой порядок, что похоже, теперь это будет её стол.»
Ему было не жалко, даже где-то приятно — раньше он бился насмерть за право занимать комнату единолично, потому что никогда до этого такой роскоши не имел, а теперь смотрел на этот «стол для Эльви» и «кровать для Эльви», и мысленно прикидывал, куда воткнуть «шкаф для Эльви» и ещё что-нибудь жутко девчачье для Эльви, было вообще не жмотно.
Эльви его заметила и дёрнулась от неожиданности, он улыбнулся:
— Прости. Испугалась?
— Всё нормально, — она отмахнулась и вернулась к тетрадке, сказала не глядя: — Дай мне минуту, надо дописать.
— Хорошо, — он тихо прошёл к зеркалу, посмотрел на свой стиль «суточное дежурство», отковырял козявки в углах глаз, попытался расчесать волосы, они стали торчать ещё сильнее, он махнул рукой и забил. Эльви громко положила карандаш и сказала:
— Я всё! Я сделала всю домашку, вообще всю, я герой.
— Я тебя поздравляю, — Барт развернулся к ней и достал из пространственного кармана тарелку с двумя стыренными порциями фаршированного перца: — Отметим?
— Отличный план, — Эльви тоже шумно сглотнула слюну, смутилась и захихикала, глядя на Барта, как будто ей было стыдно. Барт понимающе улыбнулся:
— Моя сестра готовит как богиня, и порции никогда не считает, я в её кастрюлях пасусь как у себя дома.
— Тебе не влетит?
— Ты думаешь, я там один пасусь? — он рассмеялся, поставил тарелку на стол, и только тут подумал, что в комнате нет ни ещё одной тарелки, ни вилок, ни ножей, вообще ничего. Виновато посмотрел на Эльви и сказал: — Умеешь есть руками?
Она посмотрела на него не особенно одобрительно, он изобразил мудрого наставника и сказал:
— Ладно, я тебя научу. Повторяй за мной, — вытянул руки вперёд, колданул на ладони очищающее и обеззараживающее заклинание, схватил с тарелки перец и откусил кусок, чуть не урча от кайфа.
Эльви похихикала, помялась и повторила. Барт чувствовал себя великолепно.
Они поели, обсуждая домашнее задание, Барт впечатлял Эльви своими широкими познаниями во всех областях, кроме бытовой магии, пару раз дико сглупил, но умудрился сохранить лицо, сказав, что нормально не спал уже не помнит сколько, поэтому слегка тупит. Эльви посмотрела на него с таким сочувствием, что у него в голове собака-наглость сделала стойку, намекая, что сейчас самый подходящий момент для того, чтобы что-нибудь попросить, но он почему-то растерялся и не смог припомнить ничего, что ему было бы от неё надо, это слегка обескуражило.
