Для меня и для всех беженцев продолжение исповедания нашей религии остается таким же важным, как и наша борьба за выживание в этом незнакомом мире. Мы соблюдаем свои церемонии точно так же, как делали в Тибете, за исключением того, конечно, что не можем придать им древнюю яркость и роскошь. Но, с другой стороны, в старину они были слишком уж украшены, и, может быть, неплохо исполнять их более аскетично.
Я продолжаю свои религиозные штудии помимо того, что учу английский и читаю как можно больше для того, чтобы войти в лучшее соприкосновение с современным миром. Я повторил паломничество по священным местам Индии, которое было прервано политическими событиями во время моего предыдущего визита, а также смог посетить некоторые из священных мест христиан, индуистов и джайнов и обсудить некоторые вещи с представителями этих религий. Я был рад обнаружить, как много у нас общего. Во время моих паломничеств в Бодх-Гаю и Бенарес я принял обеты у 162 тибетских монахов - обеты бхикшу, то есть полноправных членов Монашеского ордена. Впервые я выполнял церемонию Монашеского посвящения и подумал, насколько удачлив и был, имея возможность совершить эту церемонию именно в тех местах, где учил Будда, в то время когда его Учение уничтожалось в Тибете.
В эти дни, благодаря помощи многих друзей, жизнь тех, кто вместе со мной ускользнул из Тибета, становится терпимой. Но, конечно же, громадное большинство тибетцев вовремя не сумели уйти, и теперь это стало невозможным.
За Гималаями Тибет напоминает гигантский концлагерь. Единственное, что я могу сделать для тибетцев, - это позаботиться о том, чтобы о них не забыли. Тибет далеко, у других стран есть свои собственные страхи и беды. Мы хорошо понимаем, что может возникнуть тенденция дать событиям в Тибете кануть в Лету. Однако Тибет находится на этой же планете, тибетцы - люди, по-своему цивилизованные, и, конечно, они ощущают страдания, как и все другие. Я бы сказал, что, вероятно, после второй мировой войны ни один народ не пострадал более. Но страдания Тибета не закончились, они продолжаются каждый день и будут продолжаться до тех пор, пока китайцы не оставят нашу страну или пока тибетцы не прекратят свое существование как раса или религиозное сообщество.
Поэтому я постоянно напоминаю миру о нашей судьбе и стремлюсь представить наш вопрос на рассмотрение в ООН.
Ни я, ни мои тибетские советники не знали, как справиться с этой задачей, и поначалу правительство Индии пыталось убедить меня не делать этого, но я отправился в Дели и обсудил это с правительствами и послами нескольких других стран. Двое из членов ООН, Ирландия и Малайя, выдвинули наше прошение. Оно было обсуждено на подготовительном комитете перед 14-й сессией Генеральной Ассамблеи в 1959 году. Было проведено голосование о том, должна ли Генеральная Ассамблея рассматривать вопрос о Тибете. 11 членов проголосовали за, пять против и четверо воздержались. Но советская делегация выдвинула возражение по процедурному вопросу собрания, и Чехословакия потребовала нового голосования. В этот раз 12 были за, ни одного против и шесть воздержались.
Таким образом, этот вопрос был поднят Генеральной Ассамблеей и в конце концов была принята следующая резолюция:
"Генеральная Ассамблея, основываясь на принципах о правах человека, зафиксированных в Уставе ООН и во Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей 10 декабря 1948 года, полагая, что основные человеческие права и свободы, на которые народ Тибета имеет право претендовать наряду со всеми другими, включают право на гражданские и религиозные свободы для всех, без каких-либо ограничений, зная о выдающемся культурном и религиозном наследии народа Тибета и об автономии, которой он традиционно пользовался, будучи чрезвычайно озабоченной сообщениями, включая официальные заявления Его Святейшества Далай-ламы, о насильственном лишении народа Тибета основных прав и свобод, сожалея о влиянии этих событий на нарастание международного напряжения и ухудшение отношений между народами в то время, когда честные и ответственные лидеры делают всё возможное для уменьшения этого напряжения и улучшения международных отношений, -
1) подтверждает своё убеждение, что уважение принципов Устава ООН и Всеобщей декларации прав человека остаётся существенным для мира во всём мире, основанном на господстве законности;
2) призывает к уважению основных прав тибетского народа на свою самостоятельную культурную и религиозную жизнь."
834-е пленарное заседание. 21 октября 1959 года.
45 голосов было подано за эту резолюцию, 9 против и 26 воздержались.
Я надеялся, что китайцы заботятся о международном мнении, но эта резолюция не произвела на них никакого заметного влияния. Тем не менее, всегда правильно протестовать против несправедливости, независимо от того, будет ли она благодаря этому восстановлена, или нет. И мы были воодушевлены тем, что такое большинство представителей наций поддержали нашу жалобу.
Было только жаль, что наш вопрос рассматривался в контексте холодной войны. Может быть, это и неизбежно в настоящем состоянии мира, но в действительности так быть не должно. Вторжение в Тибет по сути своей не было коммунистическим действием. Прежние китайские правительства тоже завоевывали нас или пытались завоевать. Гоминьдановское правительство совершило неудачную попытку в 30-х. Тот факт, что Китай повернулся к коммунизму, лишь сделало вторжение более эффективным, более беспощадным и более отвратительным тибетскому народу.
Но в ООН также придавали значение и тому, что остальные коммунистические державы чувствовали себя обязанными голосовать в пользу Китая, хотя я не могу поверить, что они одобряли его действия.
Поддержка этой резолюции дала мне громадное удовлетворение, но я чувствовал, что не должен на этом останавливаться. Когда эта резолюция уже была принята, вышел: второй доклад Международной комиссии юристов, и члены Генеральной Ассамблеи не были осведомлены еще о полном масштабе китайских жестокостей или выводах Комиссии о том, что в Тибете совершается геноцид. Поэтому в 1960 году с очень ценной помощью Афро-Азиатского совета этот предмет вновь был вынесен в порядок обсуждения Генеральной Ассамблеи. В этот раз с помощью Тайланда и Малайи, в то время как Ирландия их поддерживала. Сан-Сальвадор также желал выступить в качестве поддерживающего. Но перед этой сессией произошли события в Африке, и рассмотрение тибетского вопроса откладывалось со дня на день, и Ассамблея была распущена до того, как нашла время его обсудить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
