второй кружкой в руках.
– Ладно, – возвращаю посуду на место. – Тебе все же стоило бы одеваться. Не один здесь живешь, чтобы разгуливать в таком виде.
Недовольно кидаю Жене и толкнув его кулачком в грудь, делаю шаг в сторону. Женя тут же увеличивает расстояние между нами. Полностью выходя из моего личного пространства.
– Тебя смущает мой вид?
– Нет, – слишком поспешно отвечаю я, и конечно же выдаю себя с головой. Заливаюсь краской.
– Ладно. В следующий раз учту твои пожелания. А, ты к нам надолго? – достав минералку, Женя усаживается на противоположную сторону за стол и делает такой вид, как будто тяжелого разговора, который случился между нами в спальне, как будто и не было. Меня это отчего начинает злить. Да и ведет он себя для человека который находиться лишь в гостях слишком нагло.
– Надолго, – с остервенением откусив кусок тоста, я запиваю его обжигающе горячим чаем. – Черт! – с досадой прикладываю к губам ладонь, чтобы немного остудить пульсирующую плоть. Женя даже бровью не повел. Так и остался сидеть на своем месте наблюдая за мной.
– Ты плохо выглядишь. Тебе нездоровится?
– Это неважно, – шиплю сквозь зубы. – Тебе разве не все равно? – а вот последнее я сказала зря, потому как в голосе явно чувствовалась обида.
– Нет, – сухо отвечает парень, но при этом в глазах ничего нет.
– Я сама разберусь, – настаиваю и впиваюсь зубами в хрустящий кусочек тоста. Правда аппетит уже пропал и вкус еды я больше не чувствую, все мое внимание сосредоточилось на парне.
– Ладно. Не буду нарываться на грубость. Пойду. Если вдруг станет скучно или ты примешь решение, где моя спальня ты знаешь.
А потом внезапно всем корпусом наваливается на стол и оказывается совсем близко от меня. Я от неожиданности чуть куском тоста не подавилась. Громко икнув запиваю застрявшую мякоть глотком чая.
– Дверь будет открыта, детка, – его чувственные губы изгибает призывная улыбка.
– Извращениц. Я не приду к тебе. Это дом моих родителей. Ты с ума сошел такое говорить? – склоняясь к нему шиплю ему в лицо, а он перехватывает меня за шею и жадно впивается в мои губы.
У меня заходится сердце. Все тело в один миг теряет контроль. Становится не управляемым. Секунда. Две. Три и Женя отпускает меня. Резко отстраняется.
– Сумасшедший, – накрываю рот ладонью, как будто хочу скрыть пульсирующие припухшие губы от соприкосновения с желанным источником.
– Не сомневайся, так оно и есть, – с улыбкой произносит Женя и лукаво подмигнув уходит, оставляя меня в смятении одну.
Еще немного помусолив в пальцах тост с сыром. Я выбрасываю недоеденный кусок в мусорное ведро. Чай выливаю в мойку. Резко встаю и решительным шагом выхожу из кухни. Нет, так дальше продолжаться не может. Мне нужно решиться и поставить точку в наших отношениях с Женей. Каким бы не был Миша, я не готова уподобляться ему и в пока мы в браке, других мужчин рядом со мной не будет. И если Женя действительно хочет как то наладить наши отношения, он должен принять и понять мою позицию.
– Боже! – меня чуть не парализовало от страха.
Я так была поглощена своими мыслями, что совсем не заметила, что в коридоре есть еще кто-то кроме меня. И этот кто-то, горло перехватило от боли и злости одновременно: Джессика и … Миша.
– Что… что ты тут делаешь? – не веря своим глазам, срывающимся на хрип голосом задаю вопрос Мише.
13.3Черновик
13.3Черновик
– То же самое что и ты, – дерзко отвечает вместо Миши… Джессика.
– Хм, ну и наглости у вас?! Не занимать, – сцепляю зубы.
– Я тебе сказал, чтобы ты оставалась дома, зачем сбежала? Отцу пришла жаловаться? – злобно шипит Миша и отводя за спину Джессику наступает на меня.
– Не нужно меня запугивать, Миш. Мы не дома. Здесь есть кому за меня заступится, – я твердо стою на месте. Ни шагу назад. Злость и… ревность. Да, черт побери! Ревность! Или чувство собственности которое так не вовремя выползло, мной обуяло. Я готова была в любую секунду вцепиться в волосы это бессовестной стерве. От такой неприкрытой наглости у меня даже челюсть свело от ярости.
– Да, кому ты нужна, Марин? Дурака такого найти еще надо, – иронично усмехается муж и приблизившись останавливается от меня на вытянутую руку. – Я приехал, чтобы решить вопрос с твоим гребанным отцом, который против моей воли, обманом и ложью заставил подписать брачный договор. Я не хочу быть с тобой. МЕня тошнит только лишь от одного твоего вида…
– Замолчи, – рычу в ответ.
– Это ты замолчи. Уйди с дороги. Нам нужно поговорить с папой-Николя, – .девчонка нагло толкает меня в грудь и направляется к лестнице. – Миша пошли!
Ее циничный тон, будто пощечина вывела меня из ступора. И прежде чем мужу удается пройти мимо меня, впиваюсь ему в запястье обледенелыми пальцами.
– Как… Как же у тебя совести хватило прийти? Ты … уходи отсюда. Позорник… Изменщик…
– Убери от него руки! – вскрикивает Джессика.
А между нами с Мишей уже завязывается потасовка. Мишка пытается отойти, сбросить мою руку, но я набрасываюсь на муж с кулаками. Движимая обидой и яростью, я не замечаю ничего. Даже боли, которая простреливает кости, когда Миша выкрутив мне руки заламывает их за спину.
– Ублюдок. Как же я тебя ненавижу, – шиплю сквозь зубы.
– Сумасшедшая. Твое место в психушке, – рычит мне на ухо муж. – И я с удовольствием тебя засажу в клетку, как только выдастся такая возможность, – злорадство в голосе мужа меня не на шутку пугает.
Я не знаю как так получилось, видела подобное в фильмах, меня захлестнула паника и я совсем потеряла чувство опасности. Сердце в груди трепыхалось как у загнанного в угол зайца и единственное, что я хотела бы сейчас сделать – это убежать, оказаться как можно дальше от мужа и его любовницы. Размахнувшись, я со всей силы ударила Мишку затылком в
