говорить правду, – оторвать бы руки такому зельевару!
– Ох, Василина, прости меня, – Алина крепко меня обняла и снова сев на кровать, задумалась, кто мог бы такое сделать и для чего вообще? – Плохо сваренного говоришь? Это могло вызвать резкий перепад настроения, который был у тебя вчера. Такое же может вызвать апатию? Но почему они просто не использовали снотворное? Хотя нет, знаю. Ингредиенты для зелья правды тяжело отследить, их покупает каждый третий маг. Но есть еще один аргумент. Смотри, снотворное вырубает человека сразу, а зелье правды только перед тем, как начнет действовать. Они увеличили срок действия этого зелья, поэтому ты так поздно отключилась, а если считать проявление апатичного настроения, а оно начинает проявляться через три-четыре часа, значит, тебя опоили утром. На завтрак ты пила кофе? Из-за кофеина действие этого зелья могло замедлиться. Черт возьми, кто тебя пытался усыпить? Корсак мог нас найти здесь? Надо валить, и чем быстрее, тем лучше!
– Корсака? – уточнила я у нахмуренной подруги.
– Можно и Корсака, – она кивнула и улыбнулась мне. – Но лучше из города.
– Я сама его уберу, – проговорила я, пока не поняла, что сейчас сделала.
– Что? – удивилась подруга, непонимающе на меня смотря. Слава Богу, я говорила тихо.
– Что? – повторила я за ней, понимая, что это будут самые тяжелые три дня в моей жизни.
– Ты странная.
– Я выпала из самолета. Алина, это ни Корсак, он бы просто пришел и взял, ему нет дела до усыпления, ожидания и выжидания, и я думаю, его люди приготовят зелье лучшего качества, – ответила я.
В этот момент я не была удивлена рассуждением Алины, потому что она рассуждает в точности как ее учили, во мне проснулась странная гордость за нее. Я всегда гордилась успехами своей ученицы, но это было что-то другое. Так, наверное, учителя гордятся за своих учеников, или родители за своих детей, что-то такое я может быть буду испытывать к своим детям, если они у меня будут. Я хорошо подготовила ее к обратной стороне обычной жизни, и я хорошо подготовила Алину к сюрпризам жизни ведьмы.
– Я не знаю, кто это был, но впредь проверяй, пожалуйста, что я ем и пью.
– Будет сделано, подруга. Блин, надо пойти проверить этого, – она неопределенно махнула рукой в сторону двери. – Вдруг он там умер на моей кровати, я ж там спать не смогу после этого. Я скоро.
– Подожди, – я остановила ее, взяв за руку и усадив обратно на кровать. – Везувий в другом городе, как ты туда попала? Переместиться ты не могла, мы не учили этого с тобой. Пока что.
– Я не знаю, – ответила рыжая, невинно улыбаясь, а в ее глазах горел детский задор. – Я спала, мне снился Везувий, и все было так ярко, будто бы я по-настоящему была в лесу. Во сне я куда-то шла и что-то искала, потом наткнулась на пещеру и зайдя в нее, я проснулась. В пижаме, в пещере, с птицей на плече. Я честно не имею понятия, как туда попала. Может надо было уходить, но я подумала: раз я уже здесь, пройдусь по окрестностям.
Алина не знала, как вернуться обратно. В пижаме из леса.
– И ты нашла что-то?
– Нет, но я была близка к этому, – она задумалась и сделала непонятное движение руками, будто не могла что-то объяснить словами, а жестами не могла показать. – Черт, я была близка, очень близка. Чувствовала, что там что-то есть. И это что-то будто зовет меня. Мне не хватило совсем немного.
– Хорошо, – на сегодня хватит путешествий. – Иди проверь Матвея, я пока в душ схожу.
Алина встала с кровати и ушла в свой номер, где, как она говорит, спал Матвей. Я довольно легко встала с кровати и чувствовала себя в принципе нормально. Глаз болел уже не так сильно, но компресс я не убирала, боясь увидеть в отражении зеркала то, что там красуется.
* * *
– Эх, – горестно вздохнула я стоя перед зеркалом и смотря на свой красный опухший глаз. Видимо штука, выпущенная Дзинь, попала именно в него.
И как мне его замазывать я не знаю, у меня столько тонального крема нет, чтобы это скрыть и корректоры я с собой не брала.
Может попросить Алину убрать это с моего лица? Но она, кажется, уже над ним поработала, потому что синяка не было, просто жуткое покраснение.
Не хочу спускаться в ресторан, лучше закажу еду в номер.
Я уже сходила в душ, высушила волосы, хотя обычно предпочитаю естественную сушку, потому что у меня очень вредный волос, поэтому я стараюсь редко пользоваться феном.
Не спеша одевшись, я снова стояла перед зеркалом и думала о том, как замазать эту херню на моем лице, ожидая Алину, вдруг она, что подскажет.
Положив расческу на стол, я подошла к двери между нашими номерами. Алина не закрыла дверь с моей стороны, но захлопнула дверь в своем номере.
Я стояла в этом маленьком коридорчике между номерами, когда услышала слабый голос Матвея.
– Подумай об этом, потому что мне правда надоел весь этот бред. Мне надоело это терпеть. Я устал, – говорил он тихо, но я отчетливо слышала его слова. Надо было как-то подать звуком, что я здесь, но я не особо хотела, вдруг они обсуждают свою проблему, и я все же узнаю, что у них стряслось, а потом скажу, что просто вспомнила.
Через три или два дня скажу, когда эффект от зелья пройдет.
– Я привыкла и не думаю, что между нами может что-то измениться, – сдержанно сказала Алина. Я быстренько отошла от двери, когда услышала ее приближающиеся шаги. – Я слишком много времени на тебя потратила, меня Вася ждет.
Я вовремя упала на кровать, потому что Алина вскоре появилась в моем номере и выглядела она очень потерянной. Конечно мне хотелось спросить в чем дело, но вероятность, что я себя сама же выдам, была велика, поэтому я не стала ее трогать.
– Давай еду в номер закажем, я с таким лицом далеко не уйду, – сказала я, пока она не заговорила первой. Алина посмотрела на меня растерянным взглядом. Чтобы ей не сказал Матвей, ее это огорошило.
– Ладно, что ты будешь?
– Все на твое усмотрение, сейчас я съем многое.
– Я сделаю заказ в ресторане и вернусь.
– Хорошо.
Она запустила пальцы в волосы и странным взглядом посмотрела на промежуточную дверь в свой номер, и, покачав головой, вышла из номера. Только за ней захлопнулась дверь, как у меня зазвонил стационарный телефон, девушка с ресепшен сказала, что некий сеньор Стрейч просит связать со мной.
– Здравствуй дорогуша, как себя чувствуешь? – сходу спросил Кевин. – Муж не сильно ругался?
– Эм, немного. Но мы все выяснили, не переживайте, – я говорила правду. Матвей ругался? Ругался. Мы все
