— Смелое заявление.
— Это Чед.
— Можете пояснить? — Вильям сделал вид, что замялся, внимательно следя за управляющим. Тот пытался не нервничать, но жесты его выдавали с головой.
— Да. Он сам говорил, что писал диплом о судебной психиатрии и очень хорошо в неё разбирается. Он жаловался на недооценённость и уже несколько раз пытался меня поддеть, думая, что я фаворит у профессора. А ещё он живёт через комнату от меня, у него явно была возможность влезть ко мне. Потому что у меня в комнате явно кто-то покопался. Ну и я везде нахожу следы туфель, размер совпадает. Есть много мелких деталей, которые указывают на него. Да и в плане хватки он подходит, вы видели, как он ручку держит? А насчёт дверей… Я слышал недавно, что до сих пор не могут найти украденное размагничивающее устройство, которое на балансе. И за него попечительский совет собирается спросить. Думаю, у него была возможность его украсть, я сам в административное крыло ходил много раз, никаких подозрений там врач не вызывает.
— Хм… Я даже не знаю, что сказать… — мистер Монтгомери потёр глаза. — Знаете, в свете всего происходящего ваше заявление резонно более чем. Потому что я сам плохо понимаю логику происходящего и, кроме проявления психопатии, я это пока не могу объяснить.
— Да. Нас всех беспокоит происходящее, но я пытаюсь делать из этого выводы, — Вильям провёл ладонью по шее, якобы в попытке успокоиться. Хотя он сам старался не пропустить ни одного жеста. Ни одного взгляда.
— Вы себя плохо чувствуете?
— Да, у меня уже неделю кружится голова и тошнит. Но это не страшно, переживу.
— Уверены? Может, вам стоит взять отгул и сходить к медсестре?
— Я могу работать, правда, — Вильям протянул руку за картой.
— У вас, кстати, сегодня дежурство ночное с часу до восьми.
— А почему меня до этого не ставили?
— Не знаю, это у профессора нужно спросить. Но у нас сейчас неполный штат, выбирать не приходится.
— Хорошо, я постараюсь оправдать доверие. И… Могу я попросить вас выписать мне пропуск на одну поездку? Мне звонили из риэлторского агентства, они нашли для меня несколько вариантов квартир, я бы хотел поехать с агентом посмотреть пару.
— Хм… Я попрошу главврача под мою ответственность. Не делайте только глупостей, до комендантского часа вам нужно будет вернуться.
— Конечно, я же не дурак подставлять кого-то. Просто я очень уже хочу свою квартиру.
— Понимаю. Ладно, если что, я вечером отдам пропуск, если получится.
Под пристальным взглядом Монтгомери он вышел и слегка улыбнулся. Он прекрасно сыграл из себя психа, по лицу управляющего было видно, как он пытается оценить его состояние. Правильно, все должны думать, что те таблетки ещё работают. Кто бы их ни подсыпал, перемен в нём не должен видеть никто. Следующий — мистер Смит. Его комнатушка как раз близко. Постучав в дверь и дождавшись приглашения, Вильям вошёл в прокуренный насквозь кабинет бухгалтерии. Мистер Смит сидел на несколькими стопками папок так, что его было едва видно. Глаза за очками казались чёрными от недосыпа.
— Вы что-то хотели, Вильям?
— Да. У меня есть мысли по поводу убийцы, которыми я хочу поделиться с вами.
— Со мной? А как насчёт детектива или главврача?
— Я боюсь, что остальные не поймут меня, да и могут как-то проявить себя перед тем, кого я подозреваю. А вы человек спокойный и сможете сдержать в секрете.
— Допустим. И кто же, по-вашему, убийца? — мистер Смит затушил сигарету в пепельнице и поднял на него глаза.
— Мистер Монтгомери, — ого, вот это удивление. Мистер Смит не сдержал выдох.
— И с чего вы так решили? Он управляющий, зачем ему это?
— В том-то и дело, у него есть все возможности. Он имеет доступ ко всем системам, ключам, размер ноги совпадает с тем, что я нашёл, хватка.
— А зачем?
— Власть. Ну и немного деньги. Думаю, что профессор мешал ему реализовать свою власть. Видно было, что они прохладно относятся друг к другу. Да и когда профессор вышел из строя, он слишком быстро всё подхватил, как будто готовился к этому. Плюс вы подумайте, убыточный проект, который профессор хотел свернуть, но тут раз и начинаются убийства. Думаю, что он что-то здесь делал нехорошее, может, банально деньги мыл, а может, и ставил свой эксперимент. Да и Дитмар всегда говорил, что он слышит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вы думаете, что он прослушивает кабинеты?
— Да, потому что убийца всегда чутко реагировал на то, что звучало в этих стенах. Если только это не было сказано шёпотом. Не думаю, что он и вас слушает, поэтому и пришёл сюда, — Вильям умело изобразил бегающий взгляд, и это явно не ускользнуло от внимания Смита.
— Вы в порядке?
— Ну… Голова кружится и тошнит, наверное, съел что-то не то. Ничего страшного, пройдёт.
— Нет, я говорю о вашем психическом состоянии.
— Я перегружен, ситуация стрессовая, но не думаю, что у меня всё хуже, чем у других.
— Да? Ладно, вам лучше знать, — мистер Смит ещё раз окинул его подозрительным взглядом. — Вы хотите, чтобы я присмотрелся к Монтгомери?
— Да. Только немного. Если вы найдёте подтверждение моих слов, вы сможете выдать его детективу. Меня она слушать не будет.
— Хорошо.
— Спасибо большое.
— Пока не за что.
Мистер Смит тяжело вздохнул и опять зарылся в бумаги. Теперь третий подозреваемый. Он прекрасно чувствовал, как вбивает между ними клин за клином. Вот только настоящий убийца точно знает свою личность и выдаст себя, расслабившись, подумав, что Вильям пошёл не по тому следу. Чед сидел в столовой за дальним столом, подальше от всех. Он всегда был не очень людимым, замкнутым, больше слушал, чем говорил. Да и пациент у него был со спецификой. Последний пациент. Вильям взял себе чай с сэндвичем и сел прямо напротив него. Чед явно не был этому рад, но изобразил вежливую улыбку и подвинул свой поднос.
— Я могу тебе доверять? — Чед удивлённо вскинул брови, явно не готовый к такому.
— Что?
— Я знаю, ты очень замкнутый, и если я тебе расскажу кое-что, ты сможешь сдержать это в тайне?
— Ну… Думаю, что да.
— Я пришёл к личности убийцы, — Чед наклонился вперёд, чтобы лучше слышать его шёпот. Вильям изящно создавал для каждого подозреваемого ореол тайны, секрета, которого достойны только они. Чтобы они считали себя чуть ли не избранными.
— И кто? — Вильям наклонился к самому столу. Нужно создать всё так, чтобы не было даже сомнений в правдивости происходящего.
— Мистер Смит.
— Но зачем ему убивать кого-то? — Чед округлил глаза. Какое удивление, настоящее.
— Деньги. Профессор случайно обмолвился, что проект убыточен и бесперспективен и его нужно закрывать. И то, что произошла череда убийств, облегчает закрытие, потому что никто при таких трагических обстоятельствах не будет излишне трясти документацию. А кому это может быть выгодно, как не человеку, держащему в руках деньги отделения. Он наверняка тут много намыл, и если это всплывёт, его посадят.
— А так его что, не посадят?
— А у меня нет против него улик, только догадки. У него совпадает размер ноги, у него есть доступ к ключам, в конце концов то, что профессора убрали, очень сильно указывает, что он мешал.
— Думаешь, профессора убрали?
— Да. Он, конечно, человек пожилой, но он слаб костями, а не сердцем. Иначе бы ещё после первого убийства отъехал.
— А знаешь… В этом есть логика. Он тут давно уже, мог следит за динамикой пациентов, за врачами… — Чед тут же подхватил его версию и принялся чесать подбородок. — Чёрт… Я ни разу не рассматривал всё в таком ключе. Страшно думать, что убийца здесь работает.
— Ну а как бы ещё он сюда проникал. Он должен знать планы коммуникаций, всё такое, — Вильям параноидально огляделся. — Это не приходящий, это местный.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я тебя понял. Но… Детектив…
— Она подозревает меня. Это в её глазах будет выглядеть как попытка выгородиться. В общем… Я хочу тебе доверить, потому что если со мной что-то случится, кто-то должен знать.
