— Все старики говорят, что здесь тролль живёт, — продолжал надрываться парень.
— А чего ты орёшь-то, словно в задницу собакой укушенный? — иронично усмехнулся Вадим. — Знаешь, как вон того паренька зовут? — спросил он, кивая на Рольфа.
— Рольф.
— Верно, но не совсем. Это Рольф Убийца тролля.
— Чего? — переспросил парень, плюхаясь задом мимо гребной банки.
— Того. Брат, покажи трофей, — рассмеялся Вадим, окликая побратима.
Недолго думая, гигант ногой выкатил из-под лавки голову тролля и, пинком отправив её к парню, продолжил заниматься своими делами. Недоуменно глядя на булыжник, очень сильно смахивающий на человеческую голову, Гюльфи испуганно икнул и, подняв на Вадима неверящий взгляд, тихо сказал:
— Значит, они и вправду есть?
— Ну, пара тут точно была, — кивнул Вадим, многозначительно подталкивая к нему голову.
На первый взгляд этот предмет и вправду можно было принять за странной формы булыжник, если бы не похожие на мох клочья, расположенные там, где у людей растут волосы. Черты лица были словно вырублены неопытным каменотёсом. Кое-как обозначенный широкий нос, узкий лоб, трещина рта, а из-под приоткрытых век проглядывали белки глаз, похожие на серо-белые голыши.
Убедившись, что парень окончательно уверился в правдивости услышанного, Вадим пинком отправил камень обратно под лавку Рольфа и с усмешкой добавил, окончательно добивая парня:
— В общем, сам понимаешь, хочешь чему-то научиться, держи уши и глаза открытыми, а рот закрытым. Вопросы можешь задавать, но только по делу. Всё ясно?
— Ага, — растерянно кивнул Гюльфи, едва приходя в себя после увиденного.
Всю дорогу до бухты он сидел на своём месте у борта странно тихий и молчаливый. Внимательно наблюдая за ним, Вадим пытался понять, о чём он думает, но угадать так и не сумел. Как оказалось, думал парень не о своём будущем, а о матери. Это выяснилось, когда Рольф со свойственными ему добротой и участием прогудел, нависая над парнем:
— Ты чего тут сопли на кулак наматываешь?
— Маму вспомнил, — тихо ответил парень, пряча подозрительно влажные глаза. — Что она теперь подумает, когда узнает, что корабли не вернулись?
— Поплачет, повоет, а потом успокоится. Зато сколько радости будет, когда узнает, что ты жив? — в тон ему ответил Рольф.
— А как она узнает? — с надеждой спросил Гюльфи.
— Пока не знаю. Но могу подсказать, кто может это придумать. Будешь себя правильно вести, подскажу, кого просить, — усмехнулся в ответ Рольф.
Услышав его слова, Вадим только удручённо покачал головой. Похоже, ему скоро придётся решать ещё одну проблему. Дождавшись, когда гигант закончит свой проникновенный монолог, Вадим окликнул его и, поманив к себе пальцем, мрачно спросил:
— Ты когда перестанешь мне головную боль придумывать, бык стоялый?
— А чего? — прогудел гигант.
— А того. Мне, по-твоему, больше делать нечего, как голову ломать, каким образом в логово врага весточку передать?
— Ну, должен же я был хоть какую-то надежду парню дать? — пожал плечами Рольф. — Сам понимаешь. Первый поход, и с ходу в треллы попал. Поневоле в петлю полезешь. А за то, что я ему сказать могу, он теперь из шкуры выпрыгивать будет, чтобы мать порадовать. Жаль его.
— Пожалел волк кобылу, — фыркнул Вадим, продолжая обдумывать услышанное.
— Нет, правда. Отца не знал, учили кое-как, потому и бестолковый такой. Смотрю на него — и себя вспоминаю. Силы, как у коня, а ума, как у младенца. Всё норовил с ходу, нахрапом взять. Знаешь, сколько шишек набил, пока узнал, что сила не везде нужна? Ему наставник толковый нужен, тогда и сила в нужное русло пойдёт. Что скажешь?
— А что я должен сказать? — переспросил Вадим.
— Как это что? — удивился Рольф. — Будешь его учить или нет?
— Я? — окончательно смешался Вадим.
— Ну не я же. Не умею я правильно учить, — вздохнул гигант.
— Ну, со мной-то у тебя всё получилось, — пробормотал Вадим, не веря собственным ушам.
— С тобой… С тобой всё просто было. Тебя уже учили, нужно было только показать правильно. А вот с ним всё по-другому. Пустой он, понимаешь? Как тот горшок. Чего нальёшь, то и будет. А налить нужно правильно. Вот этого-то я и не умею. Показать могу, руку подправить, что с оружием делать — тоже, а вот объяснить… — гигант удручённо покачал головой.
Помолчав, Вадим быстро обкатал в уме ситуацию и задумчиво спросил:
— А чему ты его учить собираешься?
— Как это чему? — развёл руками Рольф. — Воина из него делать будем. Хорошего воина, толкового.
— А зачем? Думаешь, он вот так сразу на нашу сторону перейдёт? Не спеши, брат. Пусть немного времени пройдёт. Пусть он свою верность клану докажет. Вот тогда и поговорим. А пока приглядывай за ним в оба глаза.
— Ты не веришь ему? — насторожился Рольф. — Почему?
— Ты сам сказал, он ещё слишком молод и глуп. Кто знает, чему его учили и что о нас рассказывали? Давай для начала просто присмотримся к парню. Заодно и узнаем, что умеет и к чему руки лежат.
— Ладно, как скажешь, — покладисто вздохнул Рольф. — Только давай сразу договоримся, своим этим штукам с выкручиванием рук и ломанием костей ты его обучишь. Не хочу, чтобы его в первом же бою убили.
— Это тоже оружие, брат. И давать его в руки кому попало я не буду. Придёт время — посмотрим. А сейчас я ничего тебе обещать не стану, — вздохнул в ответ Вадим.
В Кельтскую бухту они вошли, когда над Атлантикой начинался шторм. Несмотря на серьёзную качку, Юрген уверенно ввёл корабль в узкий проход и, подведя его к берегу, аккуратно поставил на киль. С радостными криками воины горохом посыпались на пляж, весело приветствуя встречавших. К вящему удовольствию Вадима, его пациент вышел из дома, опираясь только на короткую палку. Сам. Своими ногами.
Увидев парня, Свейн радостно улыбнулся и, с размаху огрев Вадима ладонью по плечу, срывающимся голосом проорал:
— Он ходит, Валдин! Сам ходит.
— Вижу, — кивнул Вадим, автоматически потирая плечо.
— Как нога, Видар? — спросил он, не спеша подходя к парню.
— Как видишь, ходит, — усмехнулся воин. — Спасибо тебе, брат. Если бы не ты, быть бы мне калекой безногим. Прости, что брыкался сдуру.
— Забудь, — отмахнулся Вадим. — Лучше продолжай те движения делать, что я тебе показывал. Мышцы нужно заставлять работать, иначе всю жизнь хромать будешь. Ясно?
— Ясно, брат. Всё делаю, и буду делать, — истово пообещал воин.
Кивнув, Вадим прошёл в дом и тут же наткнулся на Налунгу. Увидев его живым и здоровым, рабыня радостно улыбнулась и, поднеся ему кружку с вином, осторожно спросила:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
