Но «барон» ее быстро успокоил: он намеревался рано ложиться спать, поэтому свечами он будет пользоваться мало. Вдове, разумеется, незачем было знать, что ее жилец предпочитает сидеть в темноте, чтобы наблюдать за тем, что происходит в доме напротив. Его жилье оказалось удобным, но навевало такую печаль, что Виктор предпочел столоваться в «Золотом льве», где его быстро стали считать завсегдатаем. Теплая атмосфера помогала ему немного прийти в себя после долгах часов, проведенных в абсолютной тишине своей комнаты с подзорной трубой. Кроме того, именно в гостиницу приносили самые интересные новости.
Виктор Гимар был там и этим утром — пятница, базарный день — когда в большой зал по двум ступенькам спустился совсем молодой человек Он отказался от общего стола и указал на круглый столик в укромном уголке у камина. Высокому и худому юноше могло быть шестнадцать или семнадцать лет. Одетый довольно элегантно, он явно не принадлежал к числу простых смертных. Его лицо мгновенно привлекло полицейского до такой степени, что он даже оставил в покое прекрасный морской язык в сметане, который ему только что подали. Юноша был живым портретом, более молодым и худощавым, отца Элизабет, этого удивительного Гийома Тремэна, чье появление в его, Виктора, жизни изменило ее течение.
Гимар сначала решил, что оказался во власти иллюзии, и ему захотелось от нее отделаться. В самом деле, он слишком много думает о своей «герцогине»! Если ему всюду мерещатся Тремэны, то скоро он окажется в сумасшедшем доме! И все же Гимару никак не удавалось отвести взгляд от нового посетителя. Даже тогда, когда зал заполнили пассажиры дилижанса, отделив их друг от друга шумным занавесом. Так как Виктор не видел юношу, ему пришлось заняться содержимым своей тарелки. Он продолжал трапезу, уголком глаза поглядывая в направлении камина и размышлял, пытаясь догадаться, какая связь может существовать между молодым человеком и хозяином дома «Тринадцать ветров». Гийом рассказывал ему о сыновьях, обоим было примерно по четырнадцать лет. Этому юноше могло быть на два или даже три года больше. Кузен, быть может? Но зачем он тогда приехал именно в Байе, если Гийом, по его словам, хотел скрыть от своей семьи странную судьбу, выбранную его дочерью?
Устав от дискуссии с самим собой, Виктор Гимар закончил ужин, встал и отправился побеседовать с прекрасной Мадлен Ле Прово, женой хозяина гостиницы, занятого на кухне. Белый кружевной чепчик Мадлен то и дело мелькал между женскими шляпками, украшенными перьями.
Прекрасная хозяйка гостиницы питала к Виктору слабость. Когда она увидела, что он направляется к ней, то поспешила оставить двух путешественниц, с которыми вела беседу.
— У вас недовольный вид, господин барон! Вам не понравился ужин?
— Ни в коем случае, моя дорогая хозяйка! Напротив, все было отлично. Просто к вам только что приехал молодой путешественник, и мне показалось, что я его узнал. У него рыжие волосы, и он устроился в уголке у камина.
— Я понимаю, о ком вы говорите. Но если вы знакомы, вам следовало бы подойти к нему и поговорить. Он юный дворянин, точно! Это видно по манере держаться, по его речи и... и по его коню.
— Я давно его не видел и могу ошибиться. А я страшно боюсь попасть в неловкое положение.
— Но я-то его совсем не знаю, господин барон! Что же я могу вам о нем сказать?
— Это просто! Он случайно не носит фамилию Тремэн?
На белом с легким румянцем лице хозяйки гостиницы появились очаровательные ямочки.
— Так оно и есть! Подождите-ка! Артур Тремэн, вот как его зовут. Точно! Он приехал из Валони. Я спросила его имя, потому что он хотел снять комнату, а жандармерия требует, чтобы мы составляли список тех, кто у нас останавливается. Видите? Вы не ошиблись.
— В самом деле. Он вам, случайно, не сказал, зачем сюда приехал?
— Нет, но он задал мне странный вопрос. Он спросил меня, сколько в городе женских монастырей и где они находятся. Как вы думаете, зачем ему это?
О, да! Гимар отлично все понимал, но у него не было ни малейшего желания раскрывать милейшей Мадлен секреты семьи Элизабет. Он быстро нашелся с ответом.
— Страшно даже сказать! — сказал он, понижая голос почти до шепота и увлекая женщину из зала. — Несчастный мальчик безумно влюблен в одну из своих кузин, хорошенькую молоденькую девушку, которую семья хочет сделать монахиней. Это печальная история, и вашего юного путешественника остается только пожалеть.
История любви всегда найдет отклик в женском сердце. И Мадлен не стала исключением.
— Увы! Такой красивый мальчик! А... малышка тоже его любит?
— Полагаю, да. Они надеялись в будущем пожениться, но родители девушки, желая дать больше приданого за ее старшей сестрой, решили отправить ее в монастырь. С этими людьми непросто договориться.
— Пресвятая Дева Мария! Но дело закончится драмой, если я расскажу ему о монастырях?
— Нет... Потому что я здесь и собираюсь за ним проследить. Вы ему расскажите о монастырях, раз он спрашивал об этом, но обо мне ни слова. Мы с ним едва знакомы, моего лица он не помнит, поэтому у меня будут развязаны руки.
— В таком случае вам лучше поселиться у нас, господин барон, чтобы присматривать за вашим протеже. Тут вам будет удобнее, чем у вдовы Вилле, — предложила хозяйка гостиницы, которая весьма сожалела о том, то такой любезный господин поселился вне зоны ее непосредственного влияния.
Виктор ответил ей невероятно соблазнительной улыбкой, унаследованной от матери:
— О нет, моя прекрасная Мадлен! Я человек серьезный, я работаю, а здесь у меня будет слишком много приятных развлечений. Чего не скажешь о доме госпожи Вилле!
Покраснев, словно вишня, хозяйка гостиницы захлопала ресницами, пробормотав, что господин барон — настоящий плутишка, и упорхнула, шелестя юбками, голубой верхней и белоснежными накрахмаленными нижними. Виктор надел шляпу и с тростью в руке вышел на улицу, чтобы все обдумать.
Итак, мальчишке всего четырнадцать лет! Он явно опережает свой возраст, унаследовав худощавую и мускулистую фигуру отца. Полицейский решил, что это нормально. В его возрасте Гийом Тремэн наверняка выглядел старше своих лет. Но зачем его сын приехал в Байе? Искать свою сестру, это ясно. Отсюда и горячее желание посетить женские монастыри. Гимар готов был поспорить, что на эту вылазку паренек решился, не спросив одобрения у отца. Что ж, надо за ним последить!
Забыв на какое-то время об особняке Шарлотты Вобадон, в котором царила обычная тишина, Гимар предпочел посвятить послеобеденное время слежке за юным Артуром Тремэном. А потом он решит, как поступить!
