– Вот уж точно-о-у! – протянул Филя. – Эрилив будет рад увидеть что-то новое. Но еще больше тому, что у него появится официальная причина не отпускать Викусю от себя ни на шаг.
– Гр-рав! – поддержал кота Марс.
– Ну что ж, зверье мое драгоценное. Домой?
– Домой! – Вскочив, Филимон с разбегу запрыгнул мне на руки, отчего я едва не выронила волшебную палочку и хекнула, пытаясь удержать их обоих.
– Гр-рав! Гр-рав! – Схватив мою сумку в зубы, подросший за этот месяц Марс подбежал ко мне.
– Филя! На диету! – прокряхтела я, поддерживая толстую мохнатую кошачью попу.
– Вот еще! – Наглое животное довольно зажмурилось. – Меня сейчас Любава будет вкусно кормить.
Не обращая больше внимания на этого прожорливого и наглого типа, я кивнула на прощанье Улиалле и моргнула. А открыв через мгновение глаза, увидела, что мы стоим на той же самой лужайке перед Замком, откуда отправлялись в мир фей.
– Ура-а! – завопил Филимон, оттолкнувшись от меня, сиганул вниз и, задрав хвост трубой, помчался к крыльцу. – Любава-а! Тима-а-ар! Мы дома-а-а! Встречайте!!!
– Гр-рав! Гр-рав! – Марс тут же бросил мою сумку и помчался догонять своего няня.
А я осмотрелась вокруг, чтобы понять, изменилось ли что-нибудь за это время и сколько его вообще прошло. На первый взгляд все так же, как и было. Только стол в беседке сейчас пустой, а на скамье сидит Эрилив и смотрит на меня.
– Вика? – словно не веря своим глазам, произнес он и встал.
– Привет! – Я улыбнулась ему и сделала маленький шаг. – А сколько времени нас не было?
– Неделю, – сделал он шаг навстречу. – Целую длинную демонову неделю! Тебя не было семь долгих дней!
– Гм… – Я потупилась.
Вообще-то меня не было месяц, а это целых тридцать дней. Но что-то мне подсказывало, что лучше сейчас об этом промолчать. Тем более что мне нужно было сказать ему кое-что серьезное и важное.
– А ты почему здесь сидишь?
– Тебя жду, – ответил он, тихонько приближаясь.
– Что, все время так и сидел? – растерянно переспросила я.
– Нет, не все время. Первый день я пил. Второй – отходил, – отвечал Рил безо всякой улыбки, просто сообщая факты. – А вот с утра третьего дня – жду.
– О-о-о… – Что сказать еще, я не знала. И сразу стало очень неловко. Я-то целый месяц провела весьма интересно, а тут меня человек – ой, нечеловек – каждый день ждал в беседке…
– А ты изменилась. И Марс вырос. Сколько же времени прошло на самом деле?
– Ну… Месяц. – Я попинала мыском кроссовки землю.
– Понятно. – Между нами осталось три шага, и он остановился. – У тебя очень красивые крылья. Ты пришла попрощаться?
– Что? – Я удивленно посмотрела на него.
– Я спрашиваю, ты пришла с нами попрощаться? – Говорил лирелл очень ровно и спокойно, только вот руки были сжаты в кулаки так, что костяшки побелели, да кожа на скулах натянулась.
– Вот еще! Не дождетесь! – возмущенно фыркнула я. – Это вообще-то мой дом. Так что и не надейтесь от меня так легко избавиться.
– То есть?..
– Разумеется, я остаюсь. У меня еще миллион планов и дел. А то ишь… Попрощаться! – Я лукаво улыбнулась.
– Вика! – выдохнул он и сделал ко мне еще один шаг.
– Стой, погоди! – Не давая ему приблизиться окончательно, я вытянула вперед руку. – Прежде мне нужно сказать тебе кое-что важное и извиниться.
– Извиниться? – Он нахмурился. – Что-то… произошло… за этот месяц в том мире? – с паузами, выдавливая из себя слова, спросил он.
– Можно и так сказать. Хотя нет, раньше. Послушай, я хочу извиниться перед тобой за то, что не дождалась тебя, а полюбила другого мужчину.
– Что?! – Рил даже отшатнулся от меня.
– Молчи! Да, я поступила плохо, что не смогла устоять, не дождалась тебя и полюбила другого мужчину. Умного, доброго, честного, отважного, сильного. А еще он хорошо дерется и, если что, сможет меня защитить. И он очень красивый, высокий, и у него светлые волосы. Именно такой, как я начаровала себе в детстве, когда гадала на суженого в пять лет.
– Вика, но… – сдавленно выдавил Эрилив, а сам побледнел до синевы.
– Так что прости… – сделала я паузу, – Ив. Но ты опоздал. Я люблю Эрилива ле Сорреля и собираюсь выйти за него замуж.
– Что?! – опять выпалил Ив. Впрочем, уже не Ив, а Эрилив.
Именно его я увидела в зеркальном видении, именно он разговаривал с маленькой девочкой Викой. И это было такое облегчение, увидеть любимые зеленые глаза на лице суженого-ряженого, нагаданного в детстве. И наконец узнать, кто такой Ив и как он выглядит. Не потому ли я и забыла все это гадание, что бабуся что-то начаровала? Ведь умная старая женщина не могла не понимать, что то, что я увидела, – другой мир. И мужчина, которого я сама себе придумала, вряд ли встретится мне на Земле.
Не знаю и теперь никогда и не узнаю. Одно могу сказать: детское волшебство юной феи удалось. Только вот а что было бы, если бы я не дала первого апреля то дурацкое объявление о желании принять в дар дом? Ведь тогда я бы никогда не открыла переход в Лилирейю и никогда не смогла бы встретиться с суженым. А потому не благое ли дело сделала прабабушка, заставив меня забыть о том невероятном гадании?
– Но я же не знала, кто ты такой, Ив. Не знала, как ты выглядишь. Точнее, забыла – я ведь была совсем маленькая, когда нагадала тебя. А рядом все время был Эрилив. – Я закусила губу. – И – да, я не устояла. Но вот ты, гад такой! Как ты посмел изменить мне со мной?!
– Что?! – прозвучало в очередной раз. – Так ты знаешь?
– Сегодня узнала. – Я нахмурилась. – А вот ты! Как ты мог?! Если ты знал, что я – это я, что ты – это ты, какого же черта ты мне столько времени морочил голову?! И когда ты вообще догадался, что я и есть та самая девушка из снов?
– Боги, Вики! – Лирелл хрипло и нервно рассмеялся и потер лицо ладонями. – Ты меня до смерти напугала.
– Да тебе вообще… сковородкой в лоб за такое надо!
– Не надо сковородкой. Я знаю, что у тебя тяжелая рука, Тимар рассказывал. – Он усмехнулся, а с его лица начало уходить отчаяние. – Я не знал, Вика. Все это время мучился, чувствовал себя последней сволочью и ничего не мог с собой поделать. Я ждал тебя двадцать лет! С того самого мгновения, как увидел в воздухе дрожащее и потрескивающее видение: маленькая девочка с темными волосами, пытающаяся мне что-то сказать – слов ведь не слышно было, – свечи, странная обстановка за ее спиной. Я ведь потом пошел к пророчице, и она подтвердила, что существует та, что предназначена мне судьбой. Действительно есть. Вот и ждал я, пока ты вырастешь. Шли годы, а тебя все не было. И я раз за разом навещал пророчицу, пока однажды, двадцать лет спустя, не увидел во сне темноволосую девушку. Смешливую, открытую и искреннюю. И снова пошел за ответом и впервые получил помощь и совет: ждать тебя здесь, в этом месте. И что ты обязательно сюда вернешься, и мы сможем быть вместе по-настоящему. Но тогда я и не предполагал, что здесь переход между мирами.
– Вот и ждал бы, – пробурчала я, не удержавшись.
– А я и ждал. И дождался бы, если бы не ты. Светловолосая, сильная и слабая, умная и наивная, открытая и при этом – вещь в себе, такая растерянная порой, но пытающаяся бороться. И я влюбился как мальчишка. Ругал себя последними словами, боролся со своими чувствами и понимал, что не могу справиться с ними. Что готов забыть и предать предназначенную судьбой, потому что уже нашел свою любовь. А когда тебя драконы украли, то окончательно смирился, поняв, что жить не могу без тебя. Да еще оказалось, что волосы у тебя тоже темные. Но, кстати, ты совсем не похожа на ту девочку, что явилась мне когда-то в видении. Даже на фотографиях, что показывала твоя мама, я тебя не узнал. Ты невероятно изменилась. – Он улыбнулся. – И в первую же ночь после твоего похищения я нарушил запрет пророчицы на ночные встречи. И пошел к Ви, чтобы покаяться и объяснить, что люблю другую и собираюсь на ней жениться. И увидел тебя, Вика, спящую в рваной рубашке, в которой ты была на прогулке перед похищением. И тогда головоломка сложилась. Не представляешь, какое это было облегчение. Я ведь и так собирался предложить руку и сердце тебе, хозяйке Дома на перекрестке миров, а не той девушке из сна. К ней я шел молить о прощении.
– Гад ты все-таки. Почему мне ничего не объяснил?!
– Не мог. – Рил сделал ко мне осторожный шажочек. – Раз ты предназначенная мне судьбой, то все должно было идти так, как шло. Нельзя было рассказывать. И я молчал. А когда ты ушла к феям… Зато сейчас… Ты ведь вернулась сюда, и мы сможем быть вместе по-настоящему? Ты ведь выйдешь за меня замуж? – Он сделал второй шаг.
– Выйду, куда ж я денусь. А будешь себя плохо вести – превращу в зайца. Я теперь умею и туда, и обратно.
– Не надо в зайца, любимая, – меня сграбастали в охапку и уткнулись лицом в макушку.
А я обняла его за талию и расслабилась. Это было так хорошо и правильно – стоять в кольце сильных рук, прижиматься к его груди щекой и слушать быстрое биение сердца. А ключ от него – у меня. И никому я не отдам ни его сердце, ни ключ к нему, ни его самого. Мой!
