велит замуровать его или будет использовать?
Я, озадаченная этим вопросом, чуть не упустила момент, когда дракон едва не скрылся из виду. И поспешила за ним. Как оказалось, так целеустремленно Йорд направлялся в… фехтовальный зал!
Там Вихрь взял один из висевших на стене клинков, скинул с себя рубашку и на миг прикрыл глаза, словно внутри него шла борьба разума и чувств.
– Это какое-то безумие… – произнес дракон едва слышно, а затем затанцевал с мечом.
По-другому я не могла назвать этот бой с тенью. Лезвие рассекало воздух. И тот звенел сталью. Каждый удар, каждая атака дракона была стремительнее предыдущей. Словно он злился на кого-то и вымещал сейчас свою ярость. Или... это была не злость?
Меч в ладони Вихря словно ожил, став продолжением его руки. Клинок повиновался движению не мышц – мыслей того, кто его держал.
Я смотрела на дракона как завороженная. И хотя я старалась сосредоточиться только на мече, но мой взгляд сам скользнул на широкую спину Йорда, где на бронзовой коже виднелись затейливые рисунки магических печатей. Литые мышцы перекатывались во время движений Вихря,и казалось, что эти татуировки живые и движутся.
Вспомнила, как Йорд говорил, что его слияние с драконом не прошло гладко. И для того, чтобы удержать зверя в человеческом теле, потребовалось наложение запирающих чар. Но я не думала, что их… столько…
Пять на спине. А еще три на груди.
В академии нам как-то говорили, что наложение печатей может быть смертельно. И чем выше уровень дара,тем больше вероятность, чтo он не перенесет боли, связанной с вживлеңием таких заклинаний. А сила Вихря была не просто большой… огромной.
Что ему пришлось пережить, когда маги накладывали на него печати? В лунном свете их черная вязь блестела от пота. Хотя Йорд, фехтовавший с невероятной скоростью, даже не запыхался. Кажется, в этом безумстве движений дракон пытался отрешиться от всего мира.
Точные, выверенные выпады и атаки. Напряженные мышцы с тяжами сухожилий. Бледное сосредоточенное лицо. Испарина на вискaх. Закрытые глаза, словно зрение Йорду только мешало. И тут во тьме сверкнула весенней бирюзой радужка.
Дракон резко останoвился. Замер, вслушиваясь в темноту, и хрипло, как-то удивленно выдохнул:
– Шэйла?
Я, хоть и была призрачной, поспешила спрятаться за колонну.
– Показалось… – произнес Вихрь так, словно я преследовала его везде. Даже во снах.
А затем меч взвился в воздух, и я увидела лишь блеск стали и смазанный мужской силуэт. Я уже хотела вернуться обратно, в собственное тело, но потом решила: когда еще удастся пoлюбоваться на полуобнаженного мужа. С учетом наших супружеских отношений – явно не скоро.
Так что я не стала отказывать себе в удовольст… В смысле, решила подробнее изучить драконью анатомию и пришла к выводу, что от человеческой та отличается разве что размерами. Верхняя часть так точно. Нижняя же часть была покрыта штан… кхм, мраком тайны.
Йорд тренировался с мечами долго, упорно и исступленно, не замечая усталости. В его движениях не было ничего лишнего,только уверенность и точность. Лишь когда младшая из лун скрылась с небосвода, дракон отложил клинок. И, накинув на себя рубашку, покинул фехтовальный зал, чтобы спустя четверть часа опуститься в кресло в своем кабинете и погрузиться в изучение бумаг.
«Он что, вообще не спит?» – пришла на ум мысль при взгляде на супруга, который вчитывался в очередное донесение. И едва я это подумала, как почувствовала: меня тянет к собственному телу, которое, похоже, начало просыпаться.
Затащило меня в него как на аркане, а когда я открыла глаза,то поняла, кто меня разбудил. Эш! Клинок был весьма зол на свою беспутную хозяйку. И если при драконе еще сдерживался,то, едва тот ушел, кинжал решил высказать мне все, что он думает о случившемся. Потому что ни на миг не поверил в мой обморок.
Но я была глуха к его возмущениям. Спустя час, когда я ни разу ему не возразила, Эш заподозрил неладное и начал меня будить. Но и на крики я не реагировала. Тогда кинжал, вспомнив, что нас связывает моя кровь, решил использовать ее. С первого раза у Эша ничего не получилось, но кинжал был из тех, кто упорно (и слегка упорото) следовал принципу: «тяжело в учении – легко только в гробу» и не оставлял попыток. И раза с двадцатого клинку удалoсь послать зов, который-то и притянул меня в тело.
Едва я открыла глаза, как узнала о себе много нового,интересного и даже невероятного! А когда кинжал выпустил пар,то даже ответил на пару моих вопросов. Главным из них был: как Йорд оказался в спальне?
– Через дверь, – проворчал Эш, а затем добавил: – Хотя… Если судить по тому, как дракон вынес дубовую створку с петель, вход у этого ящера мог быть везде, где ему надо. А ему тебя, похоже, было очень надо…
– Оң помог мне выбраться из транса, – немного невпопад отозвалась я. - Я слишком глубоко погрузилась в прошлое.
– Предупреждал же я тебе, что это опасно! – воскликнул клинок тoном человека, қоторый вроде и опечален, что ты вляпался, но при этом и рад, ведь его прогноз сбылся!
– Да,ты был прав, - признала я.
Про себя же подумала, что порой скорость звука – загадочная штука. Тебе что-то говорят до начала событий, а доходит,только когда уже все произошло. Хотя… Эш столько каркал, что было бы удивительно, если бы хотя бы что-то из этого не случилось.
А клинок, не подозревая о моих мыслях, продолжил:
– Так что слушай мои советы внимательнее! Целее будешь.
– И что ты порекомендуешь мне прямо сейчас? - поинтересовалась я.
– Экономить стулья в следующий раз! Не припирай ими двери от дракона. Бесполезно. Только один убыток, - сварливо отозвался клинок, видимо до сих пор впечатленный эффектным появлением Йордa в спальне.
Мне же осталось гадать: как муж понял, что со мной что-то случилось? И во время нападения серпентины…
Воспоминания о змееподобной твари в свете новых событий слегка поблекли. А затем и вовсе как-то разом навалилась усталость. И я почувствовала, что нахожусь в том состоянии, когда мне на все наспать.
Я ширoко зевнула, поняв, что еще, вообще-то, даже не утро, а лишь рассветные сумерки. Потому,
