1 ноября 1919 г. Битти вошел в Уайтхолл в качестве первого морского лорда. Незаменимого Чэтфилда он сделал заместителем начальника генерального морского штаба. Поползли слухи, что "линейно-крейсерская банда оккупировала Адмиралтейство". Как первый морской лорд, Битти нес ответственность за содержание "Описания". Он прочел рукопись, и многие страницы, касающиеся действий линейных крейсеров, ему не понравились. Текст "Описания" вернули "на доработку". Первый морской лорд начал постоянно "дергать" Харпера. Он то вызывал его к себе для дачи новых указаний, то, восстановив по памяти какие-либо факты, которые, как ему казалось, имели место в действительности, направлял главе авторского коллектива записки с "новой информацией".
11 февраля 1920 г. Битти очередной раз вызвал Харпера и потребовал внести дополнения в текст по поводу точности стрельбы орудий главного калибра линейных крейсеров. Расстроенный Харпер, выйдя из кабинета первого морского лорда, наткнулся на Джеллико, который решил заглянуть в Адмиралтейство, возвратившись из длительного вояжа по британским доминионам. Первоначально, когда Уэмисс распорядился начать работу над "Описанием", было решено, что ни Джеллико, ни Битти рукопись читать не будут, и они должны увидеть текст только после его опубликования. Теперь этот запрет терял свой смысл. Разозленный Харпер все рассказал Джеллико и предложил бывшему командующему флотом внести свои "дополнения", какие тот сочтет нужным. По возвращении в Англию до Джеллико стали доходить слухи, что готовится к публикации весьма предвзятое "Описание Ютландского сражения". Прошло немного времени, и он получил тому подтверждение что называется "из первых рук". Конфронтация стала неизбежной.
В середине февраля 1920 г. на книжных прилавках появилась брошюра Карлиона Белаерса "Ютландское сражение: завязка и развязка". Его опус носил определенно провокационный характер. Чего стоили одни только названия глав ("Гранд Флит щипает, а не кусает: пришел, увидел, повернулся и ушел"). Как уже упоминалось, Белаерс выступил ярым сторонником Битти. На страницах своей брошюры он жестоко критикует Джеллико, изощряясь в аллегорических сравнениях и прочих литературных приемах. Автор называет командующего флотом то "изможденным пилигримом", то Гамлетом, "занемогшим от тяжелых мыслей". Не менее безжалостно Белаерс заклеймил и Джона Харпера. Последний даже хотел подать на автора в суд, но морской министр Уолтер Лонг отговорил его. Однако образность сравнений отставного капитана III ранга оказалась единственным достоинством его книги. Описание Ютландского сражения грешит многочисленными неточностями, а разбор стратегии и тактики продемонстрировал не очень высокий профессионализм Белаерса. Тем не менее именно ему принадлежит сомнительная честь открыть обмен чернильными залпами между двумя группировками.
С февраля 1920 г. совершенно отчетливо обозначилось стремление Битти навязать свою собственную версию Ютландского сражения, вопреки сопротивлению и растущему раздражению Харпера, беспокойству Уолтера Лонга и чувству неловкости Чэтфилда. Лонг несколько раз приглашал к себе Битти и Харпера, но привести их мнения к общему знаменателю оказалось за пределами его возможностей. Закончилось это тем, что Джон Харпер, по его настоятельной просьбе, был освобожден от возложенной на него задачи.
Подготовка "Описания" превращалась в неразрешимую проблему. Лонг обратился к Джеллико, предложив последнему также внести свои поправки и замечания. Однако после некоторых размышлений морской министр пришел к выводу, что подготовить такое "Описание", которое удовлетворяло бы одновременно и Битти и Джеллико, невозможно. Битти являлся первым морским лордом, фактическим руководителем морской политики Империи. Занимая высшее кресло в военно-морской иерархии Великобритании, он сосредоточил в своих руках все рычаги власти и патронажа. Джеллико был отставным адмиралом. К тому же он собирался отправиться с семьей в Новую Зеландию, за многие тысячи миль от Лондона. Но сбрасывать его со счетов было бы ошибкой. Джеллико имел многочисленных сторонников и в Адмиралтействе, и на флоте.
Лонг лихорадочно искал выход и не находил его. В конце концов он пришел к выводу, что от публикации "Описания" придется отказаться. Офицеры генерального морского штаба поддержали его. Но Битти выступил против. Первый морской лорд указал на то, что общество и печать продолжат возмущаться отсутствием объективной информации. Битти предложил изъять текст, подготовленный Харпером, и опубликовать только карты, схемы, а также тексты донесений адмиралов и командиров кораблей.
В результате в декабре 1920 г. увидели свет знаменитые "Ютландские депеши". Для историков они стали бесценным источником информации. Но они представляли собой груду сырого фактического материала" и в силу этого требовали очень осторожного обращения. Обработать их и извлечь "препарированную" объективную информацию мог только специалист. Дело в том, что каждый офицер, командир корабля и даже флагман эскадры или соединения видел "свой кусочек сражения". В грохоте артиллерийских залпов, дыму и наступающих сумерках дать объективную картину ситуации было очень сложно.
Так, например, моряки линейных кораблей Джеллико приняли катастрофу "Инвинсибла" за гибель германского корабля – при виде колоссального взрыва многие даже махали руками и кричали "ура". "В 18.40 было видно, как второй номер в колонне дредноутов класса "Кениг" получил тяжелое попадание и был охвачен пламенем с носа до кормы, – гласят "Ютландские депеши", – ..корабль осел на корму, а затем, очевидно, взорвался". Многие рапорты свидетельствуют о потоплении "Дерфлингера". "…В 17.00, после получения попадания залпом, вода залила квартердек, а затем дошла до труб, и было видно, как он погрузился под воду".
"Дерфлингер" действительно получил серьезные повреждения, 150 человек из его команды были убиты, корпус принял много забортной воды и "сидел очень низко". Ложное потопление "Дерфлингера" еще можно было отнести на счет плохой видимости. Но 4 дредноута типа "Кениг" участвовали в артиллерийской дуэли с тяжелыми кораблями Гранд Флита всего несколько минут. Из них только сам "Кениг" получил ряд серьезных попаданий.
Таким образом, "Ютландские депеши" нельзя рассматривать как "объективную информацию", предназначенную для общественности. Они представляли собой первоисточник, требовавший обработки специалиста. Для неподготовленного человека "Ютландские депеши" были слишком сложным "чтивом", и составить по ним сколько-нибудь целостное представление он не мог. Естественно, что выход в свет "Ютландских депеш" проблемы не решил. Последние месяцы 1920 г. ознаменовались очередным всплеском страстей по поводу Ютландского сражения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
