«В стрелковых ротах дивизии оставалось по 3–5 человек. В боевых частях дивизии осталось всего личного состава 1733 человека, в том числе в стрелковых батальонах 388 чел., орудий ДА — 11, ПТР — 35, орудий ПА— 1, станковых пулемётов — О, орудий ПТО — 3, ручных пулемётов — 15, автоматов — 323, винтовок — 322, минометов: 50-мм — 2, 82-мм — 7»[189].
Приведённые цифры не требуют комментария. Но, думаю, для читателя будет небезынтересен взгляд с другой стороны. Поэтому для полноты картины приведу выдержку из журнала боевых действий 48-го тк. Она свидетельствует как о трагедии, так и о мужестве и жертвенности наших воинов:
«На левом фланге корпуса в ходе ожесточенной борьбы, продолжавшейся до самого вечера, была освобождена Березовка, а также участок южнее, вплоть до высот на р. Пена. Была установлена связь с 332-й пд, все было готово, чтобы сменить части 3-й тд.
Число добытых трофеев, так же, как количество пленных и убитых, очень велико. Балки южнее Березовки усыпаны большим количеством легкого оружия. По имеющимся данным, в ходе окружения противника западнее Пены в районе Верхопенье — Березовка враг понес следующие потери в людях и технике: пленных и перебежчиков — 4800 чел., убитых — 1371 чел., 173танка, 18орудий, 74 противотанковые пушки, 118 миномётов, 273 пулемёта, 147 пистолетов-пулемётов, 20 самолётов.
Эти успехи были достигнуты в ожесточенной борьбе с противником, который, на отдельных участках фронта, частично избегал взятия в плен путем самоуничтожения. Наряду с разгромом по одной танковой бригаде 3-го механического корпуса и 6-го танкового корпуса, в расчет можно принять также уничтожение мощных сил пехоты»[190].
Указанные в документе цифры потерянных танков — это вся бронетехника, которая была подбита за шесть суток боевых действий в трех танковых бригадах 6-го тк, двух танковых полках мехбригад 3-го мк и 60-го тп. При выходе из окружения почти весь ремонтный фонд пришлось бросить на территории, занятой врагом.
Что же касается указанных самолетов, то, вероятно, это общее число сбитых машин. Кроме того, в излучине Пены находились два полевых аэродрома 2-й ВА, возможно, на них противник уничтожил или захватил несколько самолётов.
Хоть расследование происшедшего проводилось, но тяжелых последствий командир 6-го тк сумел избежать. По крайней мере, обнаружить какой-либо документ о наложении на него взыскания пока не удалось. Неуведомление соседа в ходе боя о своих действиях было явлением настолько распространённым, что хотя и считалось серьёзным нарушением устава, но, как правило, дальше ругани в адрес виновника да постановки на вид дело не доходило. За исключением тех, где масштабы происшествия были очень значительны. Разгром же дивизии соседней армии, похоже, под этот критерий не подходил. В случае с А. Л. Гетманом, вероятно, сработал уже упоминавшийся принцип «скрыть ЧП, чтобы не легло пятно на армию». Лишь в докладе старшего офицера Генштаба в 6-й гв. А подполковника Шамова честно указаны причины случившегося:
«…В боевых порядках армии действовала 1-я танковая армия, но штабы армий не стремились к получению постоянной взаимной информации, в результате взаимодействие пехоты и танков было недостаточным. Все карты оперативного отдела штаба 6-й гв. А не имели боевых порядков 1-й танковой армии, поэтому затруднялось обеспечение стыков между соседними соединениями и даже приводило к напрасным жертвам. Так, 11.7 командиром 6-го тк была отведена 1-я механизированная бригада, из-за чего открылся левый фланг 90-й гв. сд. Ни штаб армии, ни штаб корпуса, а также штабы 1-й мбр и 90-й гв. сд друг друга об этом не поставили в известность для принятия соответствующих мер, в результате противник, выйдя в тыл 90-й гв. сд, создал для дивизии исключительно тяжелое положение»[191].
На относительно небольшой территории, изрезанной балками, оврагами, заросшими деревьями, было рассеяно несколько тысяч человек с оружием. Это беспокоило немецкое командование. Поэтому уже во второй половине дня 11 июля, когда еще шли ожесточенные бои в ур. Толстое и не был полностью взят опорный пункт наших войск — Березовка, в каждой из двух вражеских дивизий, действовавших в излучине, были созданы специальные группы для уничтожения попавших в кольцо. Одну из них частично истребила проникшая в тыл 48-го тк разведка 67-й гв. сд. Вот описание этого поединка из журнала боевых действий гвардейской дивизии:
«18.00. Группа разведчиков 15 человек под командой гв. старшего сержанта тов. Бородина проникла в тыл противника и организовала засаду. Из оврага двигалось до 30 солдат противника, вооруженных автоматами и пулеметами. Бородин приказал своим бойцам выждать, когда немцы подойдут поближе, и тогда открыть огонь.
Когда немцы подошли уже совсем близко, Бородин дал сигнал открыть огонь. Немцы были ошеломлены неожиданностью, побросали пулеметы и стали бежать. Разведчики вслед убегающим немцам открыли огонь, гвардии красноармеец Коровин выскочил из засады и стал бежать наперерез немцам. Вскоре он настиг одного солдата и взял его в плен. Другие бойцы взяли ещё двух пленных. В результате перестрелки было убито 10 солдат противника. Разведчики, собрав брошенные немцами автоматы и ручной пулемёт, вернулись в роту без потерь.
Пленные принадлежали дивизии „Великая Германия“. Они показали, что их дивизия понесла большие потери, что их группа имела задачу расстреливать красноармейцев, выходящих из окружения»[192].
Сравнивая реальное состояние войск, дравшихся на правом крыле 1-й ТА и 6-й гв. А, с теми силами и средствами, которые были выделены 48-м тк для их уничтожения, надо признать: группа А. Л. Гетмана и 90-я гв. сд полностью выполнили поставленную перед ними задачу, до последней возможности удерживали в течение шести суток свои рубежи. Особенно стойко и мужественно дрались их бойцы и командиры в тяжелейших условиях 10 и 11 июля. Испытывая недостаток в самом необходимом — вооружении и боеприпасах, они почти на трое суток приковали к себе основные силы одного из двух ударных соединений 4-й ТА противника. Это оказало значительное влияние на действия всего 48-го тк. Без поддержки мд «Великой Германии» и 3-й тд в течение двух суток продолжала топтаться на месте и 11-я тд.
Глава 2
ВРЕМЯ КАРДИНАЛЬНЫХ РЕШЕНИЙ
Подготовка фронтового контрудара
Для командования ГА «Юг» поворотными стали события четвёртого дня операции «Цитадель». Именно после того как 8 июля советская сторона из района Прохоровки бросила в бой свежие подвижные резервы — танковые корпуса, Гот и Манштейн всерьёз озаботились ситуацией на флангах 4-й ТА. Было решено с 10 июля прекратить удары на север и северо-восток и развернуть 48-й тк на запад и юго-запад (в излучину Пены), а 2-й тк СС — к Прохоровке.
Судя по имеющимся документам, для советской стороны существенное влияние на планирование дальнейшего хода оборонительной операции оказали итоги боевых действий 9 июля. После того как 48-й тк прорвал наиболее укрепленную часть второй армейской полосы, а соединения гвардейской армии П. А. Ротмистрова уже сосредоточились под Прохоровкой, у руководства Воронежского фронта созрела идея: провести мощный фронтовой контрудар, который должен окончательно остановить и окончательно похоронить его план прорыва к Курску. Не без колебания, но это предложение было одобрено Ставкой ВГК и Генеральным штабом РККА.
Что стало определяющим для командующего Воронежским фронтом при принятии этого решения? Вероятно, главная причина — результаты сравнительного анализа эффективности использовавшихся прежде разных тактических приемов и способов ведения оборонительной операции, а также данные разведки о состоянии войск противника.
Итак, к исходу 9 июля группировка 48-го тк, действовавшая вдоль Обоянского шоссе, продвинувшись примерно на 12–13 км, прорвала почти на всю глубину второй армейский оборонительный рубеж. Таким образом, к этому моменту оба танковых корпуса Гота преодолели две из трех наиболее укрепленных армейских полос обороны (по обе стороны Обоянского шоссе и на прохоровском направлении). Результаты, которых достиг корпус Кнобельсдорфа 9 июля, оказались более весомыми, чем прежде. Их можно было сравнить лишь с итогами первого дня наступления 2-го тк СС. Если же посмотреть, чего удалось добиться неприятелю 7 и 8 июля, то окажется, что на третьи и четвертые сутки операции «Цитадель» советские войска более успешно противостояли неприятелю. Продвижение немцев в эти дни составляло лишь 5–7 км, хотя бои проходили все на том же втором оборонительном рубеже, и по логике к 9 июля потенциал войск 4-й ТА должен был заметно уменьшиться из-за потерь. Однако этого не произошло, и войска Гота с еще большей силой продолжили наносить удары по рубежам Воронежского фронта. Заметно стала наращивать силы и прорывавшаяся от Белгорода группировка генерала Кемпфа.
