По возвращении, мы, как и каждый нормальный россиянин, впервые вернувшийся домой из-за границы, испытали сильнейший культурный шок. Никто из нас и раньше не испытывал особой любви к «родным полям и березовым рощицам», но такой реакции никто из нас от себя не ожидал.
На землю тебя возвращают уже в аэропорту. Ебальнички теток-таможенниц не оставляют никаких надежд на то, что ты прибыл в страну, где люди испытывают друг к другу уважение и респект, просто потому, что все мы — человеческие существа. Люди во всем мире живут «благодаря», и только в России — «вопреки». Во всем мире ты «хороший» заранее, пока ты не сделал конкретного говна. У нас ты заранее «плохой», и если умудришься доказать со временем обратное, что ж, это по всей видимости это означает, что ты стал святым. Кроме шуток, ощущение свободы, растворенной в воздухе, а не впитанной со страниц заумных книг, действует даже на физиологическом уровне. Ты просто чувствуешь, что перестал сутулиться, плечи распрямились и нет никакой необходимости оглядываться. Как только мы вышли из самолета в «Шереметьево», то сразу почувствовали обратный процесс. Я даже решил, заради эксперимента, проконтролировать его и попытаться искусственно сдержать. Первое же пьяное быдло в метро, попытавшееся мне предъявить за внешний вид, наполовину это желание срезало. Наступает непреодолимое желание не выходить какое-то время из дома, что бы не обламываться, и некоторые, кстати, так и поступают. Культурный шок может развиться в психическое заболевание, это медицинский факт. Побывав за границей единожды и не в обществе собственных сограждан, начинаешь понимать, насколько же Россия не предназначена для проживания существ под названием «люди». Постоянное существование в атмосфере напряжения, тревоги, нестабильности, агрессии, среди быдла, быков и людей, напрочь утративших человеческий облик, в состоянии преодолевания препон и решения мелких проблем, которые тебе придумывают правительство и сограждане на каждом шагу, не доводит до добра. Пребывание за границей, хотя бы несколько недель, раз в год, я лично оцениваю как необходимую психотерапию для всех нормальных людей, вынужденных жить в этой стране. Выезжайте и лечите мозг! Это полезно.
Ну да ладно. Чуть подлечившись, мы, наконец-то, выпустили альбом. К нему было снято новое видео «365 дней». Клип оплачивали Фили, они же подобрали режиссера и команду. Но, несмотря на потраченные деньги (это видео стоило почти в три раза дороже «Поезда…»), клип вышел мудацким. Режиссер постоянно бухал на съемках, кроме того, он не имел абсолютно никаких идей в отношении сюжета и всего такого. Нам пришлось несколько раз перемонтировать готовое видео с другими людьми, так как первоначальный вариант монтажа годился разве только для групп типа «Аквариум», настолько он был лишен динамики и драйва. Этот клип оказался последним нашим видео. С тех пор мы ни разу не снимали никаких клипов (и пока не планируем).
«Наше радио» согласилось крутить «365 дней» и… «Много телок и пива», чего мы опять (в который уже раз!) никак не ожидали. Ну, может быть «Кто же теперь будет спать со мной» (типа баллада), ну накрайняк — «Весеннее обострение». Но не песню, в которой восемь строчек текста и половина их составлена из нерусских слов и понятий. Таким образом, шуточная песня, написанная по большому счету для друзей, как рефлексия на свой странный статус «звезд, ездящих в метро», стала одним из самых больших хитов группы. Очевидно, что большая часть людей, постоянно просящих ее на концертах, не врубается в иронию и реальный смысл ее текста. То же самое, кстати, можно сказать и о противниках ансамбля, которые, как правило, приводят в пример именно эту вещь, для того, чтобы наглядно продемонстрировать собеседнику «тупость» (как они это называют) «Тараканов!».
Альбом должен был выйти в конце марта. Его презентацией планировалось сделать совместный концерт с Toy Dolls в СДК МАИ. Однако, его выходу предшествовали кое-какие стремные события, о которых также необходимо поведать.
В самом начале марта два конкурирующих друг с другом музыкальных канала, MTV и Муз-ТВ, решили вдруг организовать совместную акцию. Такой внезапный порыв всегдашних «заклятых друзей» уже в самом начале вызывал подозрения, однако внешне все выглядело вполне пристойно. Идея была такая. Все сливки молодежной музыкальной культуры: панк, альтернатива, хип-хоп, рокопопс и новый русский рок собираются в одном концерте, который снимается MTV и тут же дается в эфир. Мы были приглашены выступать. Среди прочих также были заявлены «Наив», «КиШ», «Мэд Дог», «Текила», IFK, Zdob si Zdub, вся «бэд-би-альянсовская» хип-хоп тусня (и Децл тоже!), масса уродских групп сорта «Океан Эльзи» и «Грин Грэй» и другие. Живой концерт должен был начаться в 16–00 и продлиться примерно до 23–00. Площадкой был выбран давно уже заброшенный и не используемый для проведения каких бы то ни было культурно массовых мероприятий «Ледовый дворец» на метро «Речной вокзал». За несколько минут до выхода на сцену первой группы, снаружи стали проникать зловещие слухи, о якобы скопившейся у стен Дворца толпы отморозков, нещадно пиздящих зазевавшихся фэнов. Те, кто был внутри, не особо запаривались на подобные терки. «У страха глаза велики» и все такое.
Между тем, снаружи все это время шло нереальное кровавое побоище. Организованные отряды т. н. «футбольных фанатов» или тех молодцов, что при удобном случае готовы немедленно зашифроваться под «футбольного фаната», выдвинулись скоординированными тусами из близлежащих дворов и пустырей, проведя десятиминутную артподготовку заранее заготовленными камнями, бутылками и прочим, кинулись на детей, не успевших еще попасть вовнутрь. Нет никаких сомнений в том, что акция была заранее подготовлена. К «Дворцу» были стянуты невиданные до того времени силы бритоголовых беспредельщиков. Кроме шуток, они были готовы убивать. И они на самом деле убивали. Я уверен в том, что власти скрыли реальное количество жертв и пострадавших. В интернете была инфа о сотруднике Муз-ТВ, получившем отверткой в горло и позже скончавшемся в больнице. Алик Исмагилов, басист «Ва-Банка», дожидавшийся меня на служебном входе со своей двенадцатилетней племянницей Гулей (я должен был вынести им проходки в зал), был увезен в больницу с пробитой головой.
«Скорые» подъезжали к площадке десятками, менты, очухавшись от первой атаки, вызывали подкрепление. Самое стремное, что никто из находившихся внутри, ни зрители, ни артисты, ничего не знали о том, что происходит. После того, как мы закончили собственный сет, пошедший в эфир с чудовищным звуком, группа с несколькими друзьями и телками выдвинулась по домам. До ближайшей станции метро надо было ехать несколько остановок на автобусе. Мы, ничего не подозревающие, погрузились в подошедший бас и поехали. На следующей остановке произошла ситуация, аналогичная той, в которую мы с Майком Полещуком попали девять лет назад, в метро, на Авиамоторной. Пипл, возвращающийся с концерта на автобусах, поджидала толпа ублюдков. Уроды просто тусили на остановке и, издалека обнаруживая в подъезжающем транспорте людей, внешне похожих на потенциальных зрителей акции, прыгали в салон и нещадно топтали всех без разбора. Мы успели среагировать и в одну секунду оказались у обеих дверей турецкого Мерседеса, заблокировав входы в автобус. Нам удалось нехуево помесить ногами наиболее прытких говнюков, но в среднюю дверь все-таки удалось просочиться нескольким. Автобус уже тронулся, закрыв все двери, а мы, нихуя не видя, убивали тех трех или четырех «бойцов», случайно отправившихся с нами дальше. Хотите юмор? Несколько бабок и тетушек, неизвестно куда двигавшихся в том же басе на ночь глядя, тут же заверещали: «Да что вы делаете? Да что такое происходит! Да мы щас милицию вызовем, водитель, водитель!». Нормально? Это мы значит, хулиганы и бандиты? Следующей остановкой была конечная, метро. Мы все высыпались из автобуса и тут же допустили роковую ошибку, дав ублюдкам сделать ноги. Голант обнаружил пропажу дорогушей гитары и, если бы нам удалось придержать этих тварей, они, но крайней мере, были бы крайними. Непонятно как, в пылу месилова или еще как-то, инструмент был проебан. Очевидно, что оставшиеся на предыдущей остановке «бойцы» каким-то образом зацепили его. Никакие мероприятия по розыску гитары, ни с ментами (мы накатали заяву тут же), ни самостоятельно, не привели ни к каким результатам. Самое хуевое заключалось в том, что инструмент не был личной гитарой Санька. Мы взяли ее у знакомых хозяев дорогих «кастом инструментов» на подмену, специально для этого концерта. Теперь Санек был должен денег.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
