– Осмотрела его? – встревожился Ху Цзин.
– Куда там… Надеюсь, А-Вэй… хм.
Лао Лун наслаждался тем, что разглядывал Ху Сюань.
«Очаровательное существо», – думал он.
Ху Сюань была в человеческом обличье, без ушей и хвостов, и Лао Лун подумал, что она не слишком похожа на демона. Ху Фэйцинь тоже когда-то в ней это подметил: «слишком светлая» для демона. Лао Лун даже решил поначалу, что она полукровка. Может, один из её родителей был человеком? Случаи конкубината демонов и людей были нередки, насколько он знал. Аура, впрочем, ясно говорила, что перед ним чистопородный лисий демон, но Лао Лун не чувствовал в ней силы, как это было с аурой Ху Цзина.
«Не такой уж и сильный демон? Или просто слишком молода?» – гадал Лао Лун, разглядывая Ху Сюань. Как бы то ни было, ему нравилось то, что он видел.
Дверь павильона распахнулась, впустив Ху Вэя. Он скользнул взглядом по Лао Луну – убийственный взгляд! – и схватил Ху Сюань за руку:
– Цзецзе, Фэйцинь ранен. Идём скорее!
Он утащил сестру из павильона.
Лао Лун задумчиво погладил кончик носа пальцем. А вот и владелец лисьей метки на Ванцзы…
«Сильный, – подумал Лао Лун, – сильнее старого лиса, хоть и несказанно молод».
– А этот… – протянул он, показав пальцем на дверь.
– Мой младший сын, Ху Вэй, – сказал Ху Цзин, – наследник Великой семьи Ху.
– А та…
Ху Цзин нахмурился. Если в первом вопросе звучало любопытство, то во втором явный интерес.
– Моя старшая дочь, Ху Сюань, – отчеканил Ху Цзин и со значением добавил: – Лисий знахарь.
Был бы Лао Лун лисьим или даже любым демоном, он бы тут же прекратил расспросы. Лисьи знахари были табу в известном смысле. Но Лао Лун демоном не был и ничего об этом не знал.
– А… – сказал он, поглаживая пальцем уже нижнюю губу, – твоя дочь, значит…
– Хм? – сварливо спросил Ху Цзин.
– Твой младший сын оставил метку на Лисьем боге? – спросил Лао Лун. Вопросы о Ху Сюань подождут, он решил.
Ху Цзин несколько смутился. Он не знал, что именно известно Лао Луну о Ху Вэе и Лисьем боге. Метка эта была как бельмо на глазу у всего лисьего поместья и перелопатила всю сложившуюся у лисьих демонов иерархию.
– Хм… да… – промямлил он, постукивая пальцами по столу, – оставил.
– Похоже, он серьёзно настроен, – ухмыльнулся Лао Лун.
– Все лисьи демоны серьёзно настроены, – назидательно и даже сурово сказал Ху Цзин.
Вернулась Ху Сюань, быстро прошла к стеллажам и стала перебирать стоящие на них книги. Лицо у неё было бледное, край рукава – запачкан кровью. Вопросы отца и взгляды Лао Луна она полностью проигнорировала, вероятнее всего – настолько был погружена в мысли, что и не заметила. Она пролистала несколько книг, не переставая хмуриться, пару минут глядела на разворот последней, при этом по её лицу скользнула тень неуверенности, но она тут же изгнала её, решительно захлопнула книгу и вышла.
Ху Цзин нетерпеливо заёрзал на стуле. Не приходилось бы приглядывать за незваным гостем, он ринулся бы следом. Наверняка ведь что-то происходит!
– Ванцзы ранен, – сказал Лао Лун, словно бы отзываясь на его мысли. – Его наказали и отправили в темницу. Он слишком многим жертвует ради этого мира… или ради кого-то в этом мире?
– Нет ни одного хвоста в поместье Ху, которого мы бы не отдали за него! – резко отозвался Ху Цзин.
«Вот только вряд ли ему это понравилось бы», – подумал он в то же время.
Как ни странно, Лао Лун подумал о том же.
[195] Природа небесных зверей
Через некоторое время Ху Сюань вернулась. Вид у неё был усталый, исходящий от неё запах трав был особенно силён. Она села, откинулась на стуле и выдохнула, ненадолго прикрывая глаза ладонью.
– Что? – нетерпеливо спросил Ху Цзин.
– Сделала всё, что в моих силах, – отозвалась Ху Сюань. – Эти раны отличаются от того, что я уже видела. Что за небесное оружие могло их оставить?
– Это было не небесное оружие, – сказал Лао Лун. – Его наказал Небесный император. Прямое применение духовной силы. Ничего, у лисьих богов шкура крепкая, быстро зарастёт.
Ху Цзин нахмурился. Ху Сюань взглянула на Лао Луна, не скрывая неприязни. Её раздражало и пристальное внимание, которым её оделял незваный гость, и легкомысленный тон, которым он говорил о таких серьёзных, даже чудовищных вещах.
– Откуда тебе знать? – резко отозвалась Ху Сюань.
Это было невежливо, и вопрос звучал грубо, но она ничего не могла с собой поделать. К раздражению примешивалась тревога за Ху Фэйциня: то, что она видела, выглядело бесконечно плохо, а она ничем, в сущности, не могла помочь.
– О богах я кое-что да знаю, – сказал Лао Лун и улыбнулся.
Улыбка эта вызвала у Ху Сюань ещё большее раздражение.
– Уж конечно. Кому, как не небожителям, знать о богах. Куда нам, простым демонам… – презрительно фыркнул Ху Цзин.
Лао Лун на долю секунды вскинул брови, сообразил, что его прежние догадки верны – они его за небожителя принимают, – и решил прояснить это недоразумение. Ему очень не хотелось, чтобы этот лисий демон смотрел на него такими холодными глазами.
«Глаза у них с Ванцзы похожи немного, – подумал он машинально, – только у этого лисьего демона в талом льду ещё и золотые искры».
– Заранее извиняюсь за неподобающее поведение, – сказал Лао Лун.
– Что? – не понял Ху Цзин.
Реакция Лао Луна была молниеносна. Он не любил этого признавать, но драконы были сродни змеям, а тех в скорости обойти ни одно существо на свете не могло, разве только бог ветра. Он подался вперёд и схватил Ху Цзина и Ху Сюань за запястья.
Ху Цзин поначалу опешил, но ярость тут же сменилась страхом: этот небожитель собирается их развоплотить! Он выругался и ухватил Лао Луна за руку – за ту, что лежала на запястье Ху Сюань. О себе старый лис не думал, но решил хвосты положить за то, чтобы спасти дочь. Тут он заметил, что на лице Ху Сюань страха нет, скорее изумление. А потом понял, в чём дело. Они не развоплощались. Сказать больше, вообще ничего не произошло.
Ху Цзин ошибался. Лисьи демоны – и демоны вообще – верили, что прикосновение небожителя развоплощает демона, но развоплощать могло только прикосновение бога. Небожителю для этого пришлось бы применить изрядное количество духовных сил, простым прикосновением демона развоплотить было нельзя. Был бы тут Ху Вэй, он бы объяснил отцу его ошибку: уж чего он только с Ху Фэйцинем не делал, но реакция развоплощения наступила лишь после того, как Ху Фэйциня повысили в ранге до Лисьего бога.
– Это несказанно невежливо с моей стороны, – сказал Лао Лун, разжимая пальцы и отводя руки, от Ху Сюань несколько позже, чем от Ху Цзина, – но нужно было прояснить возникшее недоразумение. Мне показалось, что вы принимаете меня за небожителя. Это не так. Я небесный житель, но небожителем не являюсь.
Ху Сюань несколько растерянно глядела на своё запястье. След от пальцев остался, но не причинял боли, не говоря уже о развоплощении.
– Небесный житель? – повторил Ху Цзин сердито. – Это ещё что такое?
– Я небесный зверь, – сказал Лао Лун, с интересом ожидая реакции лисьих демонов.
– Кто? – поразился Ху Цзин.
– Неужели не знаете о небесных зверях? – в свою очередь поразился Лао Лун.
– Небесные звери? – повторила Ху Сюань.
Лао Лун довольно кивнул. Наконец-то этот лисий демон обратил на него должное внимание! Взгляд льдистых глаз был пристальным, с долей любопытства.
– Демоны должны знать о небесных зверях, – сказал Лао Лун. – Вы же знаете историю небесных войн?
– Ещё бы мы её не знали, – сварливо ответил Ху Цзин. – Небесные звери? Конечно, я слышал о небесных зверях.
– А теперь, – весело сказал Лао Лун, – раз мы прояснили недоразумение, нет ли чего к чаю?
[196] Лисья печать
– Сюань-цзе, – нетерпеливо сказал Ху Фэйцинь, – отведи меня к Ху Вэю.
Ху Сюань кивнула и повела его к амбару, в котором запечатали Ху Вэя. Краем глаза она поглядывала на Ху Фэйциня, и то, что она видела, ей не нравилось: изнурённый вид, тёмные круги под глазами, кровавые подтёки на одежде…
