«Интересно, а почему во время штурма уиндера не произошло ничего „такого“? – неожиданно подумалось Байферсу. – Почему никого не разорвало на части, как у нас это заведено?» – Интересно, а почему во время штурма ничего не случилось? – неожиданно спросил Гэри.
Агент Джуд резко повернулся: уж не читает ли Апач его мысли?
Ответить Гэри никто не успел. На двери застрекотали замки, и она с легким шипением открылась.
– Пленные – на выход! – Эхо окрика охранника отразилось от стен пустого помещения.
Пришлось подчиниться. В узком, пахнувшем пересушенным воздухом коридоре их ожидали четверо солдат морской пехоты и седой, очень важный пол-ковник.
– Господа военнопленные, – начал он, – вам предоставляется возможность встретиться с командующим 18-м Гвардейским легионом лордом Стромбергом. Большая просьба не задавать ему идиотских вопросов и вести себя достойно.
– А каких, простите, идиотских? – поинтересовался Гэри.
– Каких идиотских? – полковник посопел, уставив глаза к потолку, затем ответил: – Ну, например, когда вас будут кормить или в чем вас обвиняют, и так далее… И еще – помните, за вами будут следить сотрудники службы охраны командующего и любая попытка приблизиться к лорду Стромбергу может стать для вас смертельной… К вам, майор Литвинов, это относится в первую очередь. Мы здесь весьма наслышаны о ваших фокусах.
Гэри был вынужден угрюмо кивнуть, хотя он понятия не имел ни о каких фокусах.
«И почему у нас под рукой не оказалось других документов? – мысленно посетовал он. – Неизвестно, что наворотил при жизни этот Бруно Литвинов, а мне теперь расхлебывать».
Полковник и четверо конвойных долго водили пленников по обходным коридорам, чтобы сбить их с толку, однако Гэри легко запоминал все повороты, поскольку его новое зрение записывало маршрут на вживленные чипы. Причем сам Гэри обнаружил эту функцию не сразу. Он лишь подумал, что неплохо бы запомнить все повороты и подъемы на лифтах, и тем самым включил процесс записи.
На стенах, стойках и лифтовых платформах – повсюду встречалось клеймо с надписью "Разведывательный корвет БТС-189 «Паулитц». Это позволяло хоть как-то определить свое местонахождение.
Попадавшиеся навстречу матросы и техники прижимались к стенкам и, раскрыв рот, глазели на Мелани. Гэри и сам на нее посматривал. Прошлый раз, когда она довела его до полного физического истощения, он думал, что не скоро почувствует к ней интерес, ан нет, теперь Мелани вновь волновала его.
Конвой миновал последний узкий коридор и, повернув налево, оказался в просторном зале.
За двумя прозрачными стенками мигали огоньками мощные дешифраторы, планшетисты переносили схемы на демонстрационные экраны, а сотни операторов, словно деловитые муравьи, перебегали с места на место и замирали возле бледных мониторов – Вы куда смотрите? – прошипел сопровождавший их полковник. – Лорд Стромберг с другой стороны!
Пленники оторвались от увлекательной картины и посмотрели в указанном направлении.
Лорд Стромберг выглядел настоящим вельможей. Он был осанист и высок ростом. Его глаза смотрели из-под кустистых бровей грозно, однако мешки под ними свидетельствовали о том, что лучшие годы этого военачальника уже позади.
– Пленные доставлены, мой лорд! – объявил пол-ковник и поклонился, в то время как конвоиры стояли не шелохнувшись, судорожно сжимая оружие.
– Спасибо, Мончего, – произнес Стромберг, и находившиеся возле него телохранители полукольцом двинулись к пленным. Среди них была одна женщина. Она быстро обыскала Мелани, пока мужчины обыскивали Байферса и Гэри.
Хотя никакого оружия при них не оказалось, телохранители остались рядом, чтобы в случае необходимости успеть вмешаться.
– Не знаю, кто вы, господа, и куда спешили, но я, сам не знаю почему, приказал взять вас живыми, хотя это и стоило жизни нескольким верным солдатам Императора.
Сказав это, Стромберг направился к пленникам, а его телохранители окружили их кольцом, словно защищали их, а не лорда Стромберга.
– Впрочем, я слукавил. – Командующий улыбнулся. – О вас, майор Литвинов, я слышал. Я также знаю, что вы едва не погибли в Виллентауне, а те, кто покушался на вашу жизнь, были штатными убийцами Департамента безопасности Конфедерации. Знаю я и то, что, несмотря на тяжелые увечья, вы сумели уничтожить стрелков. Их тела были нами найдены. Я уважаю волевых людей, майор. Но куда же вы спешили со своими спутниками – искать защиты под крылом советника Скинхока? Еще вопрос, не он ли устроил вам такое испытание.
– Советник не мог сделать этого. Я верю ему, – сказал Гэри, решив, что пора входить в роль.
На лице Стромберга появилась торжествующая улыбка. Он опасался, что Литвинов не раскроет рта. А раз заговорил, значит, у него появились сомнения. Это была вступительная беседа, теперь следовало передать Литвинова штатным вербовщикам из 4-го Управления Имперской безопасности.
Неожиданно где-то под потолком зала загудело. Мигнуло освещение, за прозрачной стеной заморгали экраны. Телохранители встревоженно переглянулись, стоявший на небольшом возвышении оперативный дежурный громко сказал:
– Корвет атакован ракетой, мой лорд!
– Я это и так уже понял, Бассет! Куда смотрит прикрытие и эти молодчики на «Ониксе»?
– Как раз сейчас, мой лорд, они ведут бой с превосходящими силами противника…
– Кто противник, Бассет?! – не выдержал командующий, и в этот момент корпус корвета снова загудел, отзываясь на попадание еще одной ракеты.
– Циторианцы, мой лорд! Они подожгли крейсер «Принц Джавили» и… и авианосец «Септима»!
– Да откуда они взялись?! – оставив пленников, лорд молодецки взбежал на платформу к оперативному дежурному.
– Мой лорд! – раздалось по громкой связи. – Прошу разрешения начать отход!
– Разрешаю, капитан Гуддер, – ответил в микрофон командующий и надел на голову устройство индивидуальной связи, антенна которого встала торчком над его головой, словно олений рог.
Между тем удары в корпус корвета следовали один за другим.
– Бассет – панораму! – прорычал Стромберг, и сейчас же обе прозрачные стены зала превратились в экраны, на которых в реальном времени демонстрировалось нападение небольшой, но агрессивной эскадры циторианцев. Их уродливые истребители, похожие на затянутых в хитиновую броню насекомых, смело шли на таран и не признавали капитуляции. Их огневая мощь пугала, неудивительно, что заслон имперских истребителей ничего не мог поделать.
Возвращавшимся с задания разведывательным станциям устраивали жаркий прием, и они, теряя антенны и оснастку, удирали прочь, чтобы спасти жизнь пилотов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
