Крейсерская эскадра отрабатывала стрельбы по особой программе, разработанной Скоттом, и приказ Бересфорда привел его в крайнее раздражение. Когда с крейсера "Роксборо" запросили, следует ли им продолжать учения, Скотт велел просигналить: "Кажется покраска у нас важнее, чем артподготовка, поэтому вам лучше заняться приведением себя в порядок, чтобы выглядеть прилично к 8-му сего месяца"[357].
Сигнал был принят на виду у всей эскадры. Когда Бересфорду доложили об этом, он приказал младшему флагману немедленно прибыть на его корабль. В присутствии офицеров штаба флота командующий заявил Скотту, что его сигнал "огорчительно вульгарен, оскорбителен по своему тону, нарушает субординацию по характеру и лишен приличия". Скотт, "бледный как стенка", выслушал тираду Бересфорда молча. Высказавшись, Бересфорд велел младшему флагману отправляться обратно. Командующий также приказал вычеркнуть запись сигнала из судовых журналов "Роксборо" и "Гуд Хоупа".
Бересфорду не следовало раздувать скандал с Перси Скоттом, тем более что германский император отказался от посещения кораблей флота из-за плохой погоды. Однако лорд Чарльз решил этого дела так просто не оставлять и направил в Адмиралтейство рапорт, в котором, в частности, писал: "Я полагаю, что после такого публичного оскорбления моего авторитета перед всем флотом под моим командованием, контр-адмирал сэр Перси Скотт должен быть отстранен от командования 1-й эскадрой крейсеров"[358]. В Адмиралтействе, несмотря на все требования Бересфорда, ограничились лишь небольшим посланием в адрес Перси Скотта, в котором довольно мягко его "пожурили". Бересфорду было сообщено, что младший флагман получил письменное взыскание. На этом все закончилось. Администрация Фишера совершенно определенно стала на сторону контр-адмирала Скотта.
Инцидент с покраской быстро стал достоянием гласности. Любопытно, что такие газеты, как "Дэйли Мэйл", "Нейвал энд Милитари Рекорд" и "Манчестер Гардиан", обычно стоявшие на противоположных точках зрения, на этот раз были единодушны. Все три печатных органа выразили удивление ситуацией, когда адмирал Бересфорд, прославившийся несоблюдением субординации по отношению к Адмиралтейству, теперь поднимает шум по поводу нарушения дисциплины его подчиненным. Некоторые газеты пошли еще дальше, утверждая, что обвинения Бересфорда не имеют под собой основания. Так, например, еженедельник "Джон Булль" поместил статью, в которой говорилось, что Бересфорд" с самого начала намеревался просто унизить Скотта". Этот инцидент, по мнению автора статьи, доказал, что лорд Чарльз "неспособен заменить Фишера"[359]. Каждый офицер Флота Ла-Манша получил номер "Джона Булля" с указанной статьей в запечатанном конверте.
Рассвирепевший Бересфорд потребовал, чтобы Адмиралтейство преследовало "Джона Булля" в судебном порядке и добилось примерного наказания авторов "бунтовской статьи". Адмирал также желал, чтобы военно-морское ведомство опубликовало свою версию "инцидента с покраской", которая выставила бы его в более благоприятном свете. Адмиралтейство ограничилось тем, что разослало всем офицерам флота свое письмо с выговором Перси Скотту[360].
Инцидент был исчерпан, но он только расширил пропасть между Фишером и Бересфордом. За всем этим скандалом лорд Чарльз усмотрел руку первого морского лорда. Бересфорд не уставал повторять, что неуязвимость контр-адмирала Скотта явилась следствием покровительства "джентльмена с Цейлона".
После скандала с Перси Скоттом на флоте началась настоящая вендетта между сторонниками Фишера и сторонниками Бересфорда. Традиции нельсоновской "ватаги братьев" и единения представителей нелегкой морской службы были прочно забыты. Произносились пылкие обвинительные речи. Представители обеих лагерей усердно скрипели перьями, кропая анонимные "подметные" письма и пасквильные статьи в газеты. Древние отставные адмиралы багровели от злости, когда в их присутствии упоминали ненавистное имя первого морского лорда. Британский флот начала XX века сотрясали чернильные залпы.
К середине 1908 г. падение дисциплины на флоте зашло слишком далеко. В глазах общественного мнения ситуация стаяла не только скандальной, но и опасной для морских рубежей Британии, ослабляющей боевую подготовку военно-морских сил. Если бы не поддержка Эдуарда VII и некоторых высокопоставленных политиков Фишеру, без сомнения, пришлось бы уйти в отставку.
Весной 1908 г. Эдуард VII сделал попытку примирить двух противников, воздействовав на них своим авторитетом. Оба адмирала были приглашены на официальный банкет, назначенный на 11 мая. Но, как известно, "благими намерениями вымощена дорога в ад". Три дня спустя "Реджинальд Эшер писал В. М. Бретту: "Сегодня видел Джеки (Фишера — Д. Л.). Он был публично оскорблен Бересфордом у Леви. В присутствии короля, министров и морских офицеров — кавалеров Ордена Бани Джеки подал руку для дружеского пожатия, а Ч. Б. повернулся к нему спиной. Скандал на весь флот"[361].
Летом 1908 г. последовал новый инцидент. Флот Ла-Манша был задействован на больших учениях. 1 июля 3-й дивизион тяжелых кораблей под командованием Перси Скотта двигался двумя параллельными колоннами при совершенно ясной погоде. Неожиданно был принят сигнал с флагманского корабля Бересфорда: обеим колоннам повернуть навстречу друг другу. В случае его выполнения два головных корабля — "Арджил" и "Гуд Хоуп", — описав "циркуляцию, неминуемо столкнулись бы. Быстро оценив ситуацию, Скотт не выполнил приказ, и его эскадра продолжала двигаться в прежнем ордере[362].
Бересфорд потребовал немедленно отдать своего младшего флагмана под трибунал. В Адмиралтействе прекрасно понимали, что суд над Скоттом, каким бы ни был его исход, потребует серьезного предварительного расследования и создания правительственной комиссии для его осуществления. Скандал разросся, было, до грандиозных размеров, в ходе его могли всплыть и другие вещи, огласки которых в военно-морском ведомстве не желали. Следует также учесть, что морские лорды, сидевшие в Адмиралтействе, были отнюдь не дилетанты, и абсурдность приказа Бересфорда в данной ситуации была для них совершенно очевидна. Скотт вновь остался безнаказанным.
6 июля "Таймс" опубликовала письмо гражданского лорда Адмиралтейства Артура Ли, в котором, в частности, говорилось: "…больше нет возможности скрывать, что командующий Флотом Ла-Манша (который в случае войны автоматически станет командующим всеми военно-морскими силами) не разговаривает с адмиралом, командующим крейсерской эскадрой в составе его соединения, с одной стороны, и с первым морским лордом, с другой…"[363].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
