— Пэри, мы не страдаем слабоумием, — поморщился Эйтан, становясь на миг самим собой, — Скажите — Вы выполнили мою просьбу?
Усмешка Эстатры стала на редкость злорадной.
— Да, мой принц, — пропела она елейным голоском, — Мои маги уже занялись погодой, как Вы и просили. Ближайшие несколько дней солнце не покажется из-за туч. Вы об этом спрашивали?
— Да, пэри, — прошипел Змей, бросив на Эстатру недобрый взгляд. Она, впрочем, дурное настроение Наследника проигнорировала: зная характер Ящерицы, думаю, у неё просто выработался иммунитет к чужому недовольству.
— Что ж, — сказала я, — Наверное, пора.
Эйтан резко кивнул и сказал:
— Скоро на площади будет забавное представление; нам стоит на него попасть.
— Представление? — переспросила я осторожно, — Какое?
Улыбка, исказившая черты лица Змея, была откровенно пугающей:
— Огненное шоу в исполнении дурака, моя милая. Тебе понравится.
Я улыбнулась в ответ, хотя сильно сомневалась в справедливости слов принца: никогда не любила ни огонь, ни дураков, ни шоу на площадях; другой вопрос, что выбора у меня не было.
— Мне понравится, ваше Высочество — люблю красивые зрелища.
— Отлично. Идём — и да пребудут с нами боги.
На Базарной площади тем утром было людно, но это не был обычный покупательский ажиотаж: от напряженной, негромко гудящей толпы исходила угроза, которую только нагнетал витающий над площадью густой дым. Нигде не было слышно ни смеха играющих детей, ни громкой грызни купцов, наперебой рекламирующих свой товар, ни криков зазывал. Многие лавки и вовсе были закрыты: торговцы, люди в большинстве своем ушлые и битые жизнью, чувствовали надвигающиеся неприятности так же чётко, как чайки в ненастный день ощущают приближение бури, и старались переждать их в относительной безопасности для себя и своего товара.
Над площадью стоял низкий, неприятный гул; люди сбивались в группы и негромко, но раздраженно переговаривались; изредка в таких сборищах вспыхивали ссоры и даже драки. Присмотревшись, я отметила, что в каждом таком людском островке выделяется несколько ораторов, собирающих вокруг себя остальных. Причём, лидер был всегда один, а остальные двое-трое просто подпевали ему, составляя иллюзию коллективности.
Курсанты военной академии, которых бросили патрулировать нижние уровни города, инстинктивно сбивались в группки и старались держаться подальше от агрессивно настроенной толпы. Не имея достаточно опыта, чтобы понять, что затевается, они всё же чувствовали приближающиеся неприятности и интуитивно нервничали, ещё больше сгущая кружащие над площадью эмоции.
Мы с Эйтаном, старательно делая вид, что все в порядке, бродили по поредевшим торговым рядам. Надо сказать, что мы были в этом не одиноки: многие горожане, не желая вмешиваться в предстоящее шоу, делали постные равнодушные лица и быстро ходили туда-сюда, низко опустив головы. «Меня не трогают — значит, я ни при чём. Я не замечаю, что происходит — значит, все в порядке» — вот что можно было прочесть при желании в их затравленных глазах и напряжённых позах.
Змей не ошибся в своих прогнозах: на площади действительно было предостаточно женщин, облаченных в наряды компаньонок и прислужниц Павильона Цветов. Они явственно нервничали, но были слишком хорошо вышколены, чтобы как-то реагировать на происходящее: спокойно и степенно они прохаживались по базару, делая все необходимые покупки. Проинструктированная принцем, я и сама постепенно наполняла корзину, следуя стандартному, известному всем компаньонкам списку — мы не должны были ничем отличаться от остальных жительниц Павильона.
Внимание моё привлёк громкий вопль, доносящийся со стороны Промышленной Зоны; по хищно блеснувшим очам своей «спутницы» я поняла, что обещанное шоу начинается.
Словно вторя моим мыслям, над зданиями мануфактур поднялся, ширясь и расползаясь, столб ревущего пламени. Мгновение спустя земля содрогнулась, словно из-под неё старался выбраться великан, и нас накрыл дикий грохот, закладывающий уши.
На несколько минут все вокруг, казалось, просто замерло, чтобы потом прийти в хаотичное движение: люди метались, переговаривались, показывали пальцами на полыхающее зарево, кричали и плакали. Я, ведомая Эйтаном, начала отступать к Верхним воротам; примеру нашему последовали и остальные жительницы Павильона Цветов.
Тем временем, гул разговоров стал просто невыносимым, давя на барабанные перепонки.
— Что произошло?
— Что случилось?!
— Какого демона?
— О боги, боги…
— Дождались!!!.. И ещё сотни подобных фраз туманом витали над сбившейся в кучку толпой. Люди напоминали стадо, запуганное, злобное, но — неуправляемое.
И неизвестно, чем бы все кончилось, если бы на сцене не появился обещанный «дурак».
Началось все с того, что всеобщее внимание привлекли громкие возгласы, доносящиеся со стороны Ворот. Стремительно обернувшись, я увидела, что на смотровой башне ворот, где обычно располагаются дежурные стражники, стоит человек, которому явно там не место. Этим чужеродным элементом был мужчина лет сорока, чьи лихорадочные, истеричные крики наводили меня на мысли о наркотиках и психических заболеваниях.
— Смотрите!!! — вопил, брызжа слюной, мужчина, — Это Экис с Котом сделали; смотрите — взорвалось хранилище!!!
На этой фразе толпа послушно ахнула; я нахмурилась, силясь понять, как сиё технически возможно. Могла ли вся защитная магия под напором пламени отказать? Но хорошенько все обдумать мне не дали: оратор, не желая успокоиться, начал раскачиваться взад-вперёд, истерично выкрикивая:
— Мой сын там сгорел!!! Мой дом сгорел!!! Я говорил им, что склад взорвётся, а они кричали, что этого не будет! Мне сказал дух, посланный Солнцем, а они мне не верили! Смотри теперь, ненастоящий Император Экис! Ты блуждаешь в темноте — я стану твоим факелом!!! Смотри!!!
С этими словами безумец вытащил из кармашка один из зелёных пузырьков, в которых обычно хранился законсервированный магический огонь, и под судорожный вздох толпы вылил его содержимое на себя.
Несколько мгновений ничего не происходило; я уж подумала было, что огонь не настоящий, когда вокруг тела человека мигнул синий ограничивающий круг, подтверждая — магия нашла свою цель.
Мужчина начал гореть; его истеричные выкрики быстро сменились воплями боли; нестерпимо запахло горелой плотью.
Люди, как завороженные, смотрели на происходящее. Они застыли, как мелкий зверёк перед удавом, и разом распахнули глаза пошире, упиваясь отвратительным зрелищем.
