Известие о смерти Бора его не потрясло и не удивило. Жизнь такая, и заглядывать наперед смысла нет — сегодня Бор, завтра он сам. Но как Кунтюр мог оказаться у самих долузсцев?
Подошел Ториан, встал рядом и поначалу открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Он слышал последние слова и сразу понял, о чем идет речь, а потому застыл в ожидании ответа Сегура. Но тот молчал. Ториан взглянул на друга: мол, расшевелить его?
«А смысл?» — тоже взглядом ответил Дариус. Он только что услышал от Сегура, наверное, больше слов, чем тот сказал за все время, что они были знакомы.
— Он велел спрятаться. Затем пошел к ним навстречу. Когда он отдал саблю, долузсец оставил ею Бора без головы. Потом они ушли.
Сегур говорил медленно, надолго прерываясь после каждой фразы, но Дорвану хватило терпения выслушать его до конца.
— Зачем вы встречались с долузсцами? — поинтересовался он после того, как убедился, что от Сегура больше ничего не услышать.
Тот коротко мотнул головой:
— Не знаю. Бор говорил — будет много денег.
Дариус задумчиво смотрел на него. И что теперь с ним делать? С любым другим человеком и сомнений не было бы. А Сегур как не от мира сего. И Бору этот молчун должен быть благодарен. Если бы не он, в Табалорне появился бы еще один городской дурачок, пусть и с немереной силой. Но Бор его к себе приблизил, обогрел, и стал ему Сегур как собака верная. Да и потом, глефой он владеет, пожалуй, не хуже Ториана, а силы у него еще и поболее будет.
— Как ты сюда попал?
— Пришел. — Сегур по-прежнему не отрывал взгляд от углей в костре.
— Дариус, — обратился к нему Ториан. — Убивать его будешь?
Ториан задал вопрос интересно. По его голосу невозможно разобрать, шутит ли он либо всерьез интересуется.
Сегур не вздрогнул, не взглянул на лежавшую на расстоянии вытянутой руки глефу, как будто разговор шел не о нем.
— Зачем? — Дорван посмотрел на Сегура, затем на Ториана, пожал плечами. — И что это даст?
И действительно, что это даст? Саблю уже не вернуть, она у долузсцев. Сегур же такой, какой есть: вечно угрюмый, непонятный, слово из него не вытянешь. Да и не жаден он до золота: все заработанное младшей сестре отдает, оставшейся без мужа-кормильца с шестью детьми мал-мала меньше. И лгать он не умеет, это точно.
Встреться Сегур ему раньше, когда кровь вскипала от одной мысли о том, что случилось, даже разбираться бы не стал, а сейчас… Вот пойми его, Сегура, вполне возможно, он и взгляда от костра не отведет, если сейчас Дариус занесет над ним меч. Нет, не сможет он его убить. Бора — да, убил бы без всяких размышлений, как только узнал о судьбе Кунтюра.
— Ну, тогда идем, люди ждут, что ты им скажешь. — И Ториан головой указал куда-то за спину Дариусу. — Только ты уж больше никому шеи не ломай, все и так согласны. — Не выдержав, он улыбнулся во весь рот. — Да и ужин уже готов.
А есть действительно хотелось очень. Тогда, на привале, они даже распробовать толком ничего не успели, так не вовремя объявились сверды. Потом уже и смысла не имело задерживаться: Голинтер близко.
Дариус подошел к стоявшим толпой наемникам и внимательно, по очереди посмотрел всем в глаза. Теперь он у этих людей старший, и именно ему предстоит в случае необходимости послать их на смерть. Нет, не так — самому на нее повести.
Что ж, признаться, он никак не ожидал, что ему придется занять место гонорта такой многочисленной котерии, но коль уж так случилось… В конце концов, подчиняться кому-нибудь ему нравится значительно меньше, да и дело знакомое.
— Кто из вас Угнуд? — задал он вопрос, почему-то подумав, что им окажется вот тот, что выглядел наиболее опытным воином. Да и постарше он всех остальных. Так что кому, как не ему, знать о судьбе Сторна?
Отозвался же другой, чем-то похожий на Галуга, — такой же чернявый, тоже не крупный, и к тому же лучник, их отличить легко.
— Угнуд в Аннейде, вернется завтра к вечеру, — с готовностью ответил он.
«Они даже голосами похожи, оба слегка шепелявят, — удивился Дариус. — Уж не братья ли они? Отец Галуга тот еще ходок был, ничуть не меньше Тора. Так что всякое может быть».
— Кто кашевар? — Следующий вопрос он задал уже в тему.
Кашевар ведь не только кормит всех, у него еще и кошт хранится — собранные со всех деньги на пропитание. А такой человек должен быть из своих, так его еще Сторн учил. Только кого ставить вместо него? Ториана? Галуга? Биста? Ни один из них не подходит по разным причинам.
— Я, — откликнулся стоящий чуть в стороне от всех наемник, почему-то принятый Дорваном за Угнуда.
«Пока его оставлю, — присмотревшись к кашевару, решил Дариус. — С виду хороший человек, а дальше будет видно».
— Тор, — окликнул он друга-здоровяка, стоявшего среди остальных наемников. — Держи!
Ториан поймал звякнувший кошель и вопросительно взглянул на гонорта.
— Вложишь, сколько с нас причитается, — объяснил ему свой поступок Дариус.
Конечно, с его стороны все выглядело немного позерством, но лишним не станет. Можно быть могучим воином, но без единого медяка за душой, одно от другого не зависит. Так пусть эти люди убедятся, что и с деньгами у них все неплохо.
— Как зовут? — обратился он снова к кашевару.
— Челей.
— Ужин готов?
— Так давно уже.
— Тогда, если нет вопросов, — обвел он снова всех взглядом, — пора и поужинать, уж больно запах аппетитный. Заодно и обо всем остальном поговорим.
И первым пошел к накрытому навесом длинному столу, чтобы занять место во главе. А о чем еще говорить? Что барон Эдвайстел на них очень надеется? Не мальцы, сами все понимают. Да и плевать все они хотели на его надежды, лишь бы платил хорошо. Есть же действительно хотелось очень.
— Да, вот еще что, — бросил он на ходу, движением головы указывая на по-прежнему сидящего у костра Сегура. — Позовите его, иначе голодным останется.
Каша оказалась хороша не только на запах, но и на вкус. И не размазня, и мяса Челей не пожалел.
«Завтрашний день на подготовку, и выступаем. Только куда? Надо бы мне поподробней узнать о долузсцах. Если, конечно, кто-нибудь вообще что-то о них знает, — размышлял Дорван, принимая от Челея чашку с добавкой. — Ну и заодно выспросить, что случилось с Шорисиром, прежним гонортом. Да, необходимо еще лошадок себе подобрать, это тоже немаловажно».
Взгляд на Сегура принес новую мысль, о Кунтюре. Все, теперь сабля пропала безвозвратно. И даже то, что им, по всей видимости, предстоит встретиться с долузсцами, ни о чем не говорит. Слишком мал шанс найти того, кто убил Бора. Другие долузсцы… А что они? Нет у них никакого особого оружия или доспехов, самое обычное оно, иногда так вообще будто на колене сделано. Наверное, и Кунтюр достался когда-то убитому им долузсцу трофеем. Сами они отличаются от всех людей вовсе не снаряжением — дикой злобой, неспособностью к компромиссам и желанием биться до конца, чем бы бой ни грозил для них закончиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
