В 1940 году художник создает свыше ста работ: "Богатыри проснулись", "Ярослав Мудрый", "Сергий Строитель". Этот год и следующие годы отмечены проведением ряда крупных выставок Николая Константиновича и Святослава Николаевича Рерихов по городам Индии: Лахоре, Тривандруме, Ахмедабаде, Хайдарабаде, Бомбее, Бенаресе, Аллахабаде.
Война надвигалась на Россию. В ее преддверии Николай Константинович обращается к истории страны и предсказывает победу, ибо таков, по его мнению, путь России: "Изучая летописи русские и знакомясь с древней литературой, которая вовсе не так мала, как иногда ее хотели злоумышленно представить, приходилось лишь уже более сознательно повторять тот же окрик: "Не замай! " Пройдя историю русскую до самых последних времен, можно было лишь еще более утвердиться в этом грозном предупреждении. Оно звучало особенно наряду с трогательными русскими желаниями помогать многим странам самоотверженно. И теперь то же самое давнее утверждение встает ярко… Всякий, кто ополчится на народ русский, почувствует это на хребте своем. Не угроза, но сказала так тысячелетняя история народов. Отскакивали разные вредители и поработители, а народ русский в своей целине необозримой выоривал новые сокровища. Так положено. История хранит доказательства высшей справедливости, которая много раз уже грозно сказала: "Не замай! ""
В годы войны Н.К. Рерих сопереживал тяжелейшим испытаниям, выпавшим родной стране, в которую он так стремился вернуться, говорил "Быть бы с ними". Николай Константинович много думал о Родине, молился за Россию, выступал в печати в ее защиту. В очерке "Прекрасный путь" он писал:
"Слышится от лучших людей: "Единственный жизненный пример — Россия. У всех на глазах страна преодолела все трудности. Победила сильнейшего врага. Разрешила вопрос о безработных, о стачках. Излечила биржевую язву. Обновила религию. Помыслила о Культуре. Возвысила значение науки и искусства.
Писатели уважаются. Артисты поднимают народное сознание. Труд оценен по качеству. Охранено народное здоровье. Усилено образование. Женщина возвышена и призвана к великой работе. Возвеличено материнство. Немедленно после изгнания немцев и их прислужников народ взялся за восстановление всех разрушений. Народ оценил свое славное прошлое. Народ вознес героев своих. Народ выказал истинную любовь к своей Родине. Народ явил высшее самопожертвование. Подвиг, славнейший русский подвиг, вписан во всемирную историю. Народы пойдут за примером Руси, ибо народ огненно запечатлел подвиг труда и славы"…
Какие грозные бои, сколько сопротивления сломлено! Сколько труда самоотверженного, безымянного положено во славу великой Родины! Прекрасен путь народа русского".
Впрочем, и Рерихам, как и всей далекой Родине, в те годы было тяжело. В очерке "На вышке", пронзительно передающим чувство оторванности от Родины, Николай Константинович писал: "На вышке бывает холодно, — рассказывал наблюдатель, — так пронзительно холодно, а шевелиться нельзя. Делаешься не человеком, а мохнатым комом хвои на вершине косматой сосны. Не знаешь, неужели в этом полузамершем бездействии заключена важнейшая задача?!
Тоненький, неживой проводок напоминает о напряженном действии там, внизу, за лесом. Там чье-то ухо должно ловить мои краткие указания, будет верить им. Может быть, тысячи людей будут спасены единым словом. Если оно, это жданное слово, не придет, то и без него самое молчание окажется кому-то спасительным.
Но пока холодно на вышке. Точно забытый, точно покинутый, точно ненужный! Шальной снаряд может скосить и всю сосну и охапку защитной хвои. Тогда-то дела совершатся и без провода. Может быть, еще лучше совершатся, а вышка окажется вообще ненужной. Тягостно чувство ненужности.
Кто знает, не ушли ли вообще? Не переменилось ли вообще построение? Не забыли ли об одинокой вышке? И знаю, что не забудут, знаю, что вышка эта очень нужна. Но холодно на вышке. Ветер пронзителен…
Балагуры грегочат: "Эй вы, аисты на крыше! Мы тут гранаты кидаем, а вы шишками сосновыми бросаетесь". Засмеют, не понимают значения вышки. Не знают, как одиноко на вышках.
Забытые! И знаешь, что нужен, а все же подчас накипает какая-то ненужность. Поди уговори себя, что и в молчании держишь нужнейший дозор…
Много вышек в жизни. Многие нужнейшие держатся дозоры. Приносится неотложная польза. Только при всем том бывает на вышках одиноко. Слышите ли? Отзоветесь ли?
Великая годовщина. Три года войны. Три года героических подвигов. Три года народных испытаний и преуспеяний. Победы, русские победы гремят. От Гималаев сердечный привет Народу Русскому".
Несмотря на все невиданные трудности и испытания, предсказывает художник: "На Руси будет праздник. Позовет к нему народ всех, кто принес пользу Руси. Взаимно улыбкою обменяются сотрудники всех веков. Для русского века потребуется неограниченное знание. Вся всенародная польза будет собрана. Все русские открытия вспомянутся. И первопечатник Федоров и все безвестные изобретатели и исследователи будут вновь открыты и добром помянуты. Перемигнется народ со всеми, кто сеял добро.
К русскому веку русский народ может показать много былых достижений. А все русские подвиги нынешних дней славно возвысятся на празднике русского века. И ведь не сами выдумали такое будущее. Из-за океана увиделось предначертание судьбы русской. Русский век!"
После начала боевых действий на территории Советского Союза сыновья Н.К. Рериха, Юрий Николаевич и Святослав Николаевич, трижды обращались в советское посольство в Великобритании с просьбами о зачислении их в ряды Красной Армии. Николай Константинович проводил выставки своих работ в городах Индии и перечислял средства, полученные от продажи своих картин в пользу советского Красного Креста и на нужды Красной Армии. Гонорар за книгу "Химават" также был перечислен советскому Красному Кресту.
В 1942 году в имение Рерихов в Кулу приезжал будущий первый президент свободной Индии Джавахарлал Неру и его дочь Индира. Обсуждались будущие проекты российско-идийского сотрудничества — Индо-русской культурной ассоциации.
В том же году по инициативе Н.К. Рериха усилиями верных ему американских сотрудников, З.Г. Фосдик, Д. Фосдика, К.С. Кэмпбелл-Стиббе, была создана в Нью-Йорке Американорусская культурная ассоциация (АРКА). Ее цель виделась им в улучшении взаимопонимания народов двух мощных держав — Советской России и США. Деятельности ассоциации симпатизировали многие видные американские деятели. Среди них были Эрнест Хемингуэй, Рокуэлл Кент, Чарли Чаплин, П. Гедцас, Эмиль Купер, С. Кусевицкий, В. Терещенко, Милликен, Комптон. Были установлены тесные связи с посольством СССР в Вашингтоне, и сам Николай Константинович был в курсе работы ассоциации и оказывал ей всемерную поддержку. "Радуемся успеху АРКА, — писал он в Америку. — Бережно храните это полезное начинание. Радостно видеть, как всюду, на разных концах мира приветствуется Русская земля, Русский народ. Много пришлось вынести за веру в русское дело. В конце концов, и хоршевские мерзости, кроме грабительства, были не что иное, как глубокая ненависть против всего русского. Какая же могла быть созидательная работа, если в подвале была заложена ненависть? Но вот Вы и все друзья АРКА могут доказать всю благотворность культурного единения, сотрудничества".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
