жизнь провёл в стенах Ледяного Замка, отдавая всего себя служению. Несмотря на безупречную репутацию и безоговорочное уважение, которым пользовался просветитель Инанис в Школе, Тео не заметил, чтобы хоть кто-то из просветителей проявлял к нему тёплые чувства. Кроме, конечно, просветителя Люмара. За этой выстроенной за годы жизни в Ледяном Замке стеной душевного аскетизма Тео видел страдающего и уставшего человека – из тех, которые никогда не признаются в своей слабости, надевая маску холодной неутомимости. Впрочем, Тео тут же строго сказал себе, что его попытки думать, будто он хорошо знает Инаниса и то, что творится у просветителя в сердце, непростительно высокомерны. И недопустимы по отношению к другу.
Комната хранителя Плиния находилась на предпоследнем этаже Башни. Пробираясь наверх, Тео встретил двух мрачных хранителей первого года, которые рассеянно кивнули в ответ на вежливый поклон слушателя. Многие хранители, насколько Тео мог наблюдать, становились похожими на собственные тени, особенно в первый год своего хранительства. Наверное, так проявлялась та самая почитаемая Инанисом ответственность.
Постучав и услышав знакомый голос, Тео зашёл в комнату Плиния. В Школе у каждого слушателя был свой наставник из числа хранителей. Старший товарищ, который должен был помогать, утешать, подсказывать, контролировать обучение и поведение неразумных слушателей, резко перенесённых из большого мира в строгую упорядоченность Ледяного Замка. Для хранителей это было серьёзное испытание – помимо собственных занятий возиться ещё и с младшим поколением служителей, особенно учитывая то, что большинство из тех, кто приходил в Школу просветителей, не очень высоко ставили человеческие связи и общение с другими людьми.
Хранителем Тео был Плиний Фиделио – и можно было справедливо считать, что слушателю повезло. Плиний был похожим на солнечный луч: высокий, светловолосый уроженец побережья Дальней стороны, – даже в Ледяном Замке он не растерял свою открытую, спокойную теплоту по отношению к людям. Пожалуй, с возрастом только стал более сдержанным. По сравнению с ним Тео часто казался себе мрачным, нервным, злым стариком. Впрочем, они сразу подружились, и, поскольку ни с учёбой, ни, после случая с «Библиотечным бунтом», с поведением у слушателя Гранция проблем никогда не было, ничто не мешало им просто радоваться обществу друг друга. Иногда Тео ловил себя на мысли, что именно так представлял себе старшего брата, о котором мечтал в детстве.
Сейчас Плиний выглядел гораздо хуже, чем обычно: он исхудал, под глазами легли тени, а волосы уже не сияли подобно солнечным лучам. Но всё равно, едва увидев Тео на пороге, хранитель, как прежде, искренне и тепло улыбнулся ему.
– Привет, – сказал он в ответ на поклон Тео, на лице которого тоже светилась редкая в последнее время искренняя улыбка.
И всё-таки от взгляда хранителя не укрылось то, каким уставшим и тревожным выглядел его подопечный.
Когда постучал слушатель, Плиний был занят тем, что разбирал книги и рукописи, которыми были усыпаны все горизонтальные поверхности небольшой комнаты. Он ловко вытащил из-под бумажных завалов два стула и придвинул их к столу.
– Я не помешал тебе? – машинально спросил Тео.
– Ты прекрасно знаешь, что нет, – покачал головой хранитель. Ещё в первую их встречу Плиний сказал, что Тео может приходить к нему в любое время, когда слушателю будет нужно. И что он всегда найдёт для него время. Но пока ещё не было сложности, с которой слушатель не мог бы справиться самостоятельно. Судя по тому, что сказал хранителю просветитель Инанис, это скоро могло измениться. – Я тут решил разобрать свои записи за все годы – и вот, – Плиний развёл руками и улыбнулся своей детской улыбкой.
Тео пытался по выражению лица наставника угадать, что именно рассказал про него Инанис. Но пока мог с точностью сказать только, что Плиний рад ему.
– Я рад, что ты вернулся… раньше, чем я думал, – сказал Тео, устраиваясь на одном из стульев и сложив локти на стол по своей детской привычке долго сидеть у широких подоконников в доме отца и смотреть в окна, парящие над морем.
– И я, на самом деле, рад вернуться домой, – сказал Плиний, но голос его звучал грустно.
Тео был уверен, что это связано с причинами его скорого возвращения, но начинать расспросы первому было неловко.
– А ещё я думаю, что ты хочешь кофе, – предположил хранитель и, услышав в ответ: «Очень!» – отправился в кухню и поставил на огонь кофейник.
Пока закипал кофе, они разговаривали о мелочах: Тео рассказывал последние новости Школы, Плиний вспоминал забавные детали начала своего путешествия. Когда кофе был готов, хозяин комнаты достал ореховое печенье и знаменитые карамельные узелки – любимое лакомство детворы Морской стороны. «Специально для тебя захватил, когда проезжал через города вашей стороны», – пояснил Плиний как ни в чём не бывало, а Тео только благодарно посмотрел на него, удивляясь, как хранителю удаётся всегда помнить те детали, которые могут быть важны для других людей, так естественно проявлять эту ненавязчивую заботу и внимание, приятные любому человеку.
Но время простых и радостных разговоров закончилось вместе с кофе. Тео поставил чашку на стол и выжидающе посмотрел на хранителя. Тот нервно вертел свою чашку в руках, понимая, что пора бы уже переходить к настоящему разговору. Чтобы смягчить вопросы, которые он должен был задать слушателю, он решился даже на откровенность о том, что было не в его власти.
– На самом деле, моё путешествие не было таким уж удачным, – сказал Плиний, смотря в свою пустую чашку.
Хранитель рассказал, что с ним произошло, как его не пустили на территорию Дальней стороны («Они сказали, что им не нужны служители Защитника и моё пребывание будет нежелательным – в моей родной стороне!» – с горечью вспоминал Плиний).
– Ну и в итоге я не выполнил поручение Айл-просветителя, да ещё и выяснилось, что в Шестистороннем происходит что-то неладное, – к концу своего рассказа хранитель совсем сник.
Тео тоже одолевали тревожные мысли и беспокойство за Плиния.
– Но ты ведь не виноват в этом, – пробормотал слушатель.
– Конечно, – зло усмехнулся Плиний, – обычно так и бывает: никто не виноват, но всё получается очень плохо.
Тео замолчал и был даже рад, когда Плиний сменил тему – пусть даже и на не очень приятную слушателю.
– А как у тебя дела? Как учёба? – спросил хранитель.
– С учёбой всё в порядке, – напряжённо ответил Тео.
– А с чем не в порядке? – хранитель посмотрел в лицо слушателя, и тот поспешно отвёл глаза.
Тео помолчал, а потом ответил, позволив горечи испортить вкус слов:
– Тебе ведь наверняка уже просветитель Инанис всё рассказал. Что ты спрашиваешь.
Взгляд хранителя стал холодным – таким взглядам он научился в Ледяном Замке.
– Во-первых, «всё» Айл-просветитель Инанис мне не рассказал, во-вторых, если я спрашиваю у тебя, то хочу услышать ответ от тебя.
Слушатель хотел было сказать
