Читаем без скачивания Лагерь живых - Николай Берг

Чего там признаваться! Я уже признался. Не один раз с того момента, как заменил колесо. И с гранатой сглупил — прав оказался сапер, лучше б я ее сразу Пендриле в морду кинул, и то прок бы был…

Пендрила подходит ближе. Видно, что запачканная одежда его огорчает больше всего, ну а на меня он уже и не смотрит. Похоже — накатанная дорожка, взгляд лаборанта, подготавливающего очередное животное для работы.

Ну да, шить ему влом, да и не умеет он это делать, самолюбие страдает, нужна рабсила для того, чтоб выполнять рутину. Значит, глаза и руки мне оставят… Но либо я плохо разбираюсь в людях, либо он точно приложит старание, чтоб убедить меня в ошибке — и наглядно убедить. Как безукоризненно нагляден этот чертов Мутабор.

Как вот морфа удается в подчинении держать? Не собака же, не конь — откровенно хищник, да и те же собаки несколько тысячелетий воспитывались, теперь у них это вколочено. Хотя дичают они в момент, это тоже есть. Почему морф не жрет хозяина? Явно побаивается, слушается отлично…

Мутабор растягивает пасть в чем-то похожем на улыбку в исполнении крокодила или акулы…

— Ссхеббосссь… Херроисснн… Хассиссхеннн…

Пендрила смотрит на своего зверька, вопросительно подняв бровь.

— Мутабор! Место!

Морф поспешно выполняет команду.

Герой-красавец успокаивается, переводит взгляд на мою персону. Я совершенно не к месту отмечаю, что падение сняло с оппонента лишний лоск, теперь он не выглядит как манекен, скорее — как голливудский актер, заботливо подготовленный костюмерами к съемкам боевичка. Сейчас последуют оргвыводы и распоряжения о транспортировке моей тушки в нужное место. Не знаю, что у них еще есть в запасе, но раз добыть танк не вышло — будут сматывать удочки. Каким бы раздолбайским ни было несение службы в группе полковника, но два танка против пехоты — это серьезно. Вынесут обороняющихся на раз. Издалека и не торопясь. Как говорят умные люди — лучшая противоснайперская винтовка — танковая пушка.

— Руки держать на виду и повыше! Вперед пошел — вон к тем кустам! Двигай! Обернешься — отрежу яйцо! На выбор — правое или левое. Мутабору скормлю. Вам понравится, ассистент…

Веселится, сволочь. К бабке не ходи — отрежет и скормит. И чтоб я все видел в деталях.

Плетусь, задрав руки. Мерзейшее ощущение, тем более что даже обманывать себя нечем. Тут никаких Женевских конвенций нет и быть не может, да и были бы — вермахту они никак не помешали угробить несколько миллионов наших пленных…

За кустами здоровущий джип-пикап, с грубо приляпанной железной будкой без окошек. Вот и с доставкой определились…

Сзади удивленный вскрик, хрюканье морфа, бряканье чего-то железного о мерзлую землю, вопль боли, хруст… Железный бряк очень сильно похож на падение автомата. Оборачиваться не могу, после слов героя-красавца не хочется экспериментировать.

— Мутабо…

Поспешно делаю несколько шажков — пикап пыльный, но в боковом окошке — отражение того, что за моей спиной. И пистолет, этот маленький, скорее в кулак…

Ирка словно двужильная — взялась с таким пылом наводить порядок, что Виктор устал на нее смотреть уже за пять минут и отправился по деревне — просто чтоб перевести дух.

Ноги самостоятельно привели его к сараю с газенвагеном. Вообще-то идея насчет электрогенератора на дровах казалась очень заманчивой. Что ни говори, а это реальный выход из проблемы с освещением. Осмотр показал, что вообще-то эту хреновину действительно можно починить. Причем Виктор — как не безрукий и безголовый — понимал, что вроде бы и несложно, но нужного инструмента для ремонта у него нет. И в деревне тоже. Нужна мастерская.

Еще до БП он пошел несколько другим путем — пока основная масса тех, кто считал себя тру-сюрвайверами, в основном только писала всякую чушь на разных форумах в инете, Витя всерьез занимался подготовкой. Не только базы, но и самого себя. Теперь он вполне себе представлял, что может сделать все необходимое для ремонта и наладки. Сварка, ковка, пайка, рихтовка были знакомым делом. Схема агрегата тоже понятна. Все упиралось в материалы и инструментарий. Кое-что имелось в схронах, но вот представить себе находку допотопного, но рабочего газгена — просто невозможно, и всего нужного, естественно, запасено не было.

Задумавшись, Виктор вернулся в дом. До обеда он стеклил рамы и наводил порядок, по возможности стараясь защитить избу получше. Кое-где заколотил досками, потом всерьез занялся сортиром. Он терпеть не мог выгребные ямы с их вонью и мухами и был строго привержен тем самым приспособам, которые гордо наименовались «пудр-клозетами». На деле это означало ведро с засыпкой — лучше всего подходил сухой торф, или сено, или еще что погигроскопичнее. Сделал дело — засыпал. Потом вынес в компостную кучу. Запаха это не давало вовсе и как-то было гигиеничнее, что ли. А торфа вокруг до черта. Делая сидушку для важного дела, Виктор думал и думал.

Получалось, что либо выбираться из безопасной глухомани туда, где можно раздобыть необходимое для ремонта, либо плюнуть на затею.

Отсиживаться в схроне безопаснее, и раньше это как раз и было целью. Однако, несмотря на ежедневную тяжеленную работу — Виктор стал чувствовать отупляющую скуку. К своему стыду, он отметил, что баня и дом сейчас как-то кажутся привлекательнее. И добавить комфорта — неплохо бы. Да и развлечений мало. Радио уже перестало доставлять удовольствие, да и исчезли практически все радиостанции, а в словах Ирки было рациональное зерно — без картошки житье представилось не слишком комфортным. Только побыв в сюрве больше недели, Виктор увидел еще целую кучу необходимых вещей, упущенных при подготовке.

И самое противное — как-то сильно съежилось вкусное ощущение победы и исключительности. Еще и Ирка как-то слишком вознеслась. Чем дальше, тем сильнее захотелось выбраться из глуши, показать, кто в доме хозяин, и заодно разжиться многими полезностями.

В конце концов, можно просидеть в лесу, подъедая потихоньку запасы. Но им и так ничего не будет, отобрано все как в Росрезерв — долго и спокойно хранящееся. Тушенка в жестяных банках может и подождать. Крупа и сахар — полежат. А вот свежего чего — было бы недурно.

А еще слова Ирки навели на мысль: а почему бы не устроить тут огородец? В бункере возиться с рассадой невозможно, а вот тут — в доме на подоконниках… Да и стеллажи можно сделать… Вообще-то настоящий сюрвайер знает, как варить щи из свежей крапивы. Без картошки. Без лука.

Но только самый настоящий сюрвайер знает, что щи с капустой, картошкой, лучком и помидорами — гораздо вкуснее.

Еще бы и чесночок со сметанкой…

Ира покладисто согласилась с планом мужа. Получалось, что придется катить к маленькой автомастерской. Там еще была какая-то мелкая деревушка, вроде бы даже кто-то свиней разводить взялся. Помнится, рассказывали что-то такое, одно время носилась с идеей готовки молочного поросенка, но Виктору это не понравилось.

А в мастерской, где во время разведки местности, незадолго до прихода «пушистого зверя» Витя ремонтировал помятую дверцу, вроде бы было все необходимое.

Посидев над картой, он прикинул, куда можно будет еще заглянуть во время вылазки, написал на бумажке, что нужно для ремонта газгена.

Ирка, расставив тушенку в подвале, занялась обеспечением со своей стороны.

К удивлению мужа она выволокла какое-то старушачье шмотье.

— Это еще зачем?

— Если там живые люди, сначала лучше мне в одиночку зайти. Глянуть — кто да как.

— Думаешь, нас возьмутся обидеть?

— Не исключено. Ну не удивлюсь. Хотя бы ради оружия.

— Зубы обломают.

— Так не обязательно встречать огнем или вступать в перестрелку. Можно нас напоить или отравить. Или зарезать в подходящий момент. Да просто вывернуть на тебя кастрюлю кипячего супа. А меня сразу гробить нет резона, в одиночку я неопасной выглядеть буду — если что, так ты и вступишься, милый, когда они засветятся…

Виктор подумал, что в этом есть смысл. Но не оставлять же за Иркой последнего слова.

— А если там будут мертвяки?

— Мы же сначала глянем, что да как. Ты же у меня осторожный и бдительный!

— Ладно. Мы так и поступим.

Последнее слово все же осталось за Витей. Это было приятно.

В пыльном стекле вижу ровно то, что мне сообщает отчаянный вопль:

— Некротическое взбесилось! Стреляй — разойдемся по-хорошему!! Хватай стреляющее!!! Скорей!!!

Вопль резко заканчивается очень болезненным криком. Вот уж дудки, нашел дурака! Дверь в кабину не заперта. Прыгаю в машину. Запираюсь. Ключей нет.

Смотрю, как морф будет жрать хозяина. Не жрет. Наслаждается. Герой-красавец изо всех сил пытается отползти, сидя на заднице, но не замечает того, что Мутабор придавил его ногу лапой, и потому гений впустую елозит ручонками по насту.