Читаем без скачивания Великий и Чёрный Инквизитор (СИ) - Алексей Завальнюк

— Хорошо. Айлен, я надеюсь, что ты составишь нам компанию.

Айлен улыбнулась и кивнула. Не знаю, где Лайл откопал это сокровище, и как она попала в Инквизицию. Памятуя о ненависти, которую Тёмные Эльфы испытывали к Инквизиторам, это было запредельно, видеть дитя этого народа в наших стенах.

Тёмного эльфа нельзя перепутать с любым другим эльфом. Во-первых, это единственные из эльфов, у которых кожа была алой, не розовой, а именно алой, во-вторых у этих эльфов уши шли не вверх, как у людей, а скорее вбок, и заканчивались небольшими кисточками. Говорят, что Тёмные эльфы были отпрысками самих богов, которые в молодости совершили немало ошибок. Но даже если тёмные эльфы были ошибкой, то это была очень красивая ошибка.

Айлен была очень харизматичной девочкой, её обаянию могла позавидовать любая другая эльфийка. К тому же у неё были странные янтарные глаза, в которые нельзя было смотреть долго, чтобы не утонуть. А волосы цвета ночи дополняли картину.

Ой, пардон. Я отвлёкся. Мы собрали всё необходимое, Лайл добавил к моей сумме ещё пять золотых, и мы вышли из комнаты. На лестнице мы столкнулись с Сейти. По его лицу я понял, что он уже всё знает.

— Вы уходите, ученики? — тихим голосом спросил он.

— Да, Магистр. Мы отправляемся в трактир. Надо помянуть усопших, — горько-ехидным тоном ответил я.

— Понятно. Сочувствую. Твоя мать обучалась в моей группе, хотя она была уже взрослой женщиной. Можешь мне не верить, но я скорблю об утрате. — Магистр внимательно оглядел нашу компанию. — Лайл, я освобождаю вас с Айлен от занятий до самой ночи. Проследите, чтобы с Экзелем всё было в порядке, и постарайтесь вернуться до отбоя.

— Хорошо, Магистр. Я сделаю всё что смогу, — кивнул Лайл. Сказав это он потащил нас за собой.

Трактир Астория и Тюльпан находился в двух кварталах от стен нашего Ордена. Он прятался в уютном переулке между домами и несведущий человек, никогда не нашёл бы его, даже если бы постарался. На незатейливой дощечке висевшей над входом в трактир была нарисована прекрасная юная девушка державшая в руках одинокий тюльпан.

Я как-нибудь после расскажу вам историю возникновения столь странного названия у трактира. Войдя внутрь я замер поражённый внутренним убранством трактира. Забудьте всё то, что я говорил вам раньше. Трактир Астория и Тюльпан был не просто хорошим трактиром, я бы сказал, он был лучшим.

Первое что бросилось в глаза, это роскошные ковры покрывавшие полы. Судя по причудливым узорам, они вышли из мастерской лучшей Мастерской ткача Карфа. Стены были задрапированы бархатом, на дубовые столы были постелены алые скатерти. А с потолка свисали магические лампы, средняя стоимость которых составляла пятьсот золотых. В дальнем углу рядом с лестницей горел камин, а рядом с дверью ведущей на кухню находилась стойка трактирщика. Сам трактирщик, высокий полный мужчина в простецкой полотняной рубахе протирал бокалы белоснежной тряпкой, бросая короткие, но внимательные взгляды на немногих пришедших. Увидев нас он заулыбался и раскинул руки в шутливом объятии.

— Кого я вижу! Никак ко мне в трактир снова пожаловал Лайл? Опять пришёл балагурить, стервец-молодец?

— Привет, Гилберт. Нет, в этот раз меня не задержали. Наставник благословил меня на поход сюда, так что, никаких проблем. Нам требуется самое тихое и уютное местечко, много еды и ещё больше красного вина.

— Лайл, я тебя прошу, не подставляй меня. Мне хватило того, что Сейти сделал мне выговор в прошлый раз. Я больше не наливаю несовершеннолетним.

— Ой, да ладно «заливать-то», Гилберт! — расхохотался Лайл. Думаешь я не знаю, что ты вчера продал Миделу? Или будешь говорить, что это был вишнёвый сок?

— Это не то, — трактирщик смутился, и начал поглаживать свою окладистую с проседью бороду, — За Мидела просили.

— А теперь я тебя прошу! У моего друга умерла мать. Нас сюда отпустили Наставники, так что, никто никого не подставляет.

Трактирщик смутился ещё сильнее. Он стал пунцовым от смущения и заговорил слегка растягивая слова: — С этого и надо было начинать, олух. Ладно, садитесь в углу, скоро будет вам вино и закуски.

Мы устроились возле самого Камина, отсюда отлично просматривался весь трактир. Несколько минут мы сидели молча. Каждый из нас думал о чём-нибудь своём. Из раздумий нас вывели служанки с проворством молнии расставляющие на столах яства и спиртное. Отбивные, Жареная и варёная картошка, салаты. Казалось Хозяин хотел накормить целую армию. Плохо же я знал аппетит Айлен.

Через несколько секунд нас почтил своим присутствием сам Гилберт. Он поставил на стол огромный пятилитровый кувшин и с упрёком посмотрел на Лайла.

— Это лучшие из того, что у меня есть, «Королевская кровь». Надеюсь вам понравиться. А для дамы «Белые Розы», — он кивнул на кувшин с Белым, которое мы с Лайлом не употребляли принципиально.

— Спасибо вам, сэр Гилберт, — я поклонился трактирщику. — Я очень вам благодарен. Вы не откажетесь помянуть мою мать вместе со мной?

Лайл вопросительно уставился на меня, Айлен улыбнулась, а Гилберт пожал плечами: — Почту за честь, молодой человек.

Гилберт наполнил наши кубки (он почему-то принёс именно кубки) вином. Я поднялся со своего места и на несколько секунд замолчал, собираясь с мыслями.

— Друзья мои, сегодня очень печальный для меня день. Два часа назад, мне принесли вести о Смерти моей матери и сегодня я пришёл сюда, для того чтобы почтить её память. Сегодня я поднимаю бокал в память о тебе, мама. Кто-то скажет, что ты была властной женщиной, и они будут правы. Кто-то будет говорить что ты была справедливой и достойной подражания. Они тоже будут правы. Но никто, ни один человек на этом свете не посмеет упрекнуть тебя двуличности, лицемерии или предательстве. Ты всю свою жизнь прожила в борьбе с богомерзкой нежитью и погибла ты как достойный Инквизитор — сражаясь. Многое будут говорить о тебе, но в моей памяти ты навсегда останешься доброй и любящей матерью, которая вложила в меня душу. Клянусь Князем, твоё имя не будет забыто и навечно останется на страницах хроник и в сердцах людей. Спи спокойно мама. Сегодня я пью за тебя, «Аркил» Джемал.

Наша троица так сильно чокнулась кубками, что чуть было не расплескала всё содержимое, затем залпом выпила содержимое. Только Гилберт не стал пить. Он расширенными глазами смотрела на меня, а его кубок катился по полу, оставив всё содержимое на роскошных коврах.

— Мальчик мой, — Гилберт покачал головой, было видно, что он в смятении. — Могу я узнать твоё имя?

— Можете, сэр Гилберт. Моё имя Экзель Джемал, ученик Ордена Инквизиции. Сын Амиладжар «Аркил» Джемал.

Гилберт умчался на кухню, а затем, проявив чудеса сноровки вернулся оттуда с двухлитровой бутылью без каких-либо опознавательных знаков. Судя по цвету, вино, но, кто его знает.

Гилберт смахнул наши кубки на пол и постави перед нами три серебряные чаши, себе он взял одну такую же. Гилберт разлил вино по чашам нам, затем себе, и ещё нескольким мужчинам сидевшим за соседними столиками.

— Друзья мои, прошу вас, встаньте со своих мест и послушайте, что я вам скажу. — Видимо Гилберта здесь уважали. Трое лихих воинов в кольчугах, старенький ветхий дедуля, и молодая девица сидевшие поодаль от нас встали и приготовились слушать.

— Гилберт, что происходит? — спросил Лайл, но тот только отмахнулся.

— Друзья мои, многие из вас помнят, как десять лет тому назад, мой трактир, тогда ещё никому неизвестный был на грани разорения. Мне нечем было покрывать расходы, и не сидели бы вы сейчас здесь, если бы не вмешательство одной женщины. Она взяла меня под свою опеку, возместила все убытки, превратила мой трактир в самое лучшие пристанище для изгнанников. Этой женщиной была мать этого мальчика. Она много раз заходила проведать меня, старика, и не было у меня друга более верного чем она. Так выпьем же за эту достойную женщину. Я уверен, что многие из вас могут сказать много тёплых слов в память о ней. Покойся с миром, Амиладжар Джемал.

Мы снова осушили чашу до дна. У вина был невероятно тёрпкий вкус, от него веяло скорбью и печалью.

— Храни её боги, — слово взяла девушка. — Она спасла мою семью во время очередной войны с трупами.

Один за другим вставали гости и говорили несколько слов в Память о моей Матери.

Я был поражён. Честное слово, я не ожидал, что она была настолько популярна среди черни. Слушая хвалебные отзывы о ней и чувствуя неподдельную скорбь окружающих, я пришёл в самое настоящее смятение. И только поймав внимательный взгляд голубых как небо очей, я всё понял. Мы могли плюнуть на условности и отправиться теперь уже в мой дом и напиться там до самой смерти, не беспокоясь по поводу возможных шпионов со стороны Конклава. Лайл прекрасно знал, куда мне следует отправиться. Он хотел помочь мне, и ведь помог, сволочь малолетняя. Мне действительно стало легче. Ненамного, но всё же легче.