Новгород, и в тот же день новгородцы были приведены к присяге на Софийском дворе. После принятия присяги москвичи отправились на Ярославов двор, сняли вечевой колокол и с торжеством повезли его в московский стан. Горько плакали новгородцы, провожая вестника потерянной свободы. По словам летописи, «привезен бысть колокол в Москву, и вознесли его на колокольницу на площади, с прочими колоколы звоните». А в народе сложилось такое предание о вечевом колоколе Господина Великого Новгорода. Везли тяжелый колокол на лошадях в Москву и уронили его, когда ехали через селение Валдай (нынешний уездный город Новгородской губ.). Колокол разбился на мелкие куски, которые были собраны валдайскими жителями. Из этих кусков валдайцы лили дорожные колокольчики, которые и до сих пор славятся мелодичностью своего звона. Один из летописцев, заканчивая повествование о падении вольности Господина Великого Новгорода, говорит: «Я б и еще что-нибудь иначе написал, да не могу от большой печали».
Иллюстрации к разделу
Стены Новгородского кремля после реставрации. Современная фотография
Стены Новгородского кремля. Современная фотография
Колокольня новгородского детинца. Современная фотография
Башня Кукуй после реставрации. Современная фотография
Вид на новгородскую крепость
ГЛАВА IX
Новгород после потери самостоятельности. — Князь Василий III и уничтожение вольности Пскова. — Постепенное захирение Новгорода как торгового города. — Жестокая расправа Ивана Грозного с новгородцами. — Новгород в Смутное время и при царях Михаиле и Алексее. — Новгород при Петре Великом и до настоящего времени.
Марфа Борецкая с внуком и многие другие предводители литовской партии были увезены в Москву, а имения их поступили во владение князя. Но не все главари партии были уничтожены и не смирилась еще сама партия. Казимир ободрял ее обещаниями помощи. Он действительно уговаривал папу помочь ему отнять Новгород от все усиливающегося московского княжества. Он восстановлял даже против Москвы татарского хана, но пока он собирался, московская партия тоже не дремала в Новгороде. Князю скоро был доставлен список новых заговорщиков, в числе которых он нашел даже владыку Феофила. Хитрый Иван Васильевич не отступил от своей обычной манеры действовать не торопясь и осторожно. Никто, даже сын его, не знал, что он собирается в поход на Новгород. А в Новгороде уже пробовали восстановить прежний порядок. Собрали вече, избрали посадника, тысяцкого, прогнали княжеских наместников. Но неподготовленность к войне, неисполнение обещания Казимиром, а главное, предательство противоположной партии и измена сторонников в последнюю минуту — снова отдали Новгород в руки великого князя. Покорно отворил город ворота княжескому войску. Архиепископ с духовенством, посадник, тысяцкий, старосты пяти концов, бояре и народ пали на колени и молили о пощаде. Обвиненные в заговоре были схвачены. Их пытали, затем казнили, а имения их отобрали снова в пользу князя. Феофила заточили в Чудов монастырь. И его богатства, состоявшие из множества жемчуга, золота, серебра и драгоценных камней, взял себе великий князь. Более семи тысяч семей было выслано из Новгорода и разослано по разным городам Московского княжества. Еще несколько раз повторялись вспышки недовольных новыми порядками, но система доносов глубоко пустила корни в обновленном новгородском обществе. Князь всегда имел время предупредить восстание и стереть с лица земли заговорщиков. Новгородцев, заподозренных в измене князю, казнили, заточали в тюрьмы или рассылали по всему Московскому княжеству. Земли и богатства их отбирались в пользу князя или раздавались переселенцам в Новгород из других земель по его приказу. Переселенцы не знали и не хотели знать прежних порядков вольного города. Разошлись по опустошенным селениям разоренные земледельцы. Притаились и попрятались от княжеского гнева сторонники былой свободы города.
При Василии III были присоединены к Московскому княжеству последние области, сохранившие еще тень самостоятельности. В 1510 году был подчинен Псков, а вслед за ним княжества Рязанское и Северское. Сильное и сплоченное Московское государство делалось не безопасным для врагов. Еще Иван Васильевич III исподволь и шаг за шагом душил псковскую свободу. Прибегая к нему за защитой против ливонских немцев, псковичи незаметно для себя самих подчинялись его требованиям. Наместники князья все больше и больше притесняли жителей, а великий князь не обращал внимания на их жалобы. Василий Иванович следовал в этом отношении примеру отца. Назначив псковским наместником ненавистного населению князя Репню-Оболенского, он как бы хотел вывести псковичей из терпения. Наместники и их доверенные делали разные насилия жителям всей Псковской области, грабили их и поощряли доносы и ябедничество. После многих жалоб из Пскова великий князь приехал, наконец, в Новгород со многими боярами и большим отрядом войска. Новгород в это время не успел еще оправиться от моровой язвы, опустошавшей его в продолжение трех лет, и от страшного пожара, в котором погибло около четырех тысяч жителей.
Но переселенцы московские уже достаточно вытравили вольный дух и из коренных жителей. Несмотря на только что минувшие бедствия, не было заметно печали в жителях, с веселием и радостью встречавших торжественный княжеский поезд. Псковичи послали в Новгород послов, которые с величайшей покорностью излагали жалобы и просьбы его отчины Пскова. Князь милостиво выслушал их и повелел через своих бояр собраться в Новгород всем жалобщикам и челобитчикам на наместников. Так как наместники притесняли и грабили лучших и богатых людей, то и набралось в Новгороде большое количество этих лучших людей Пскова. С ними же пришли посадники из всех пригородов и купеческие старосты всех рядов. Князь никого еще не выслушивал и говорил: «Копитесь, копитесь, жалобники, придет Крещенье Господне, тогда я вам всем управу дам». Прибыл и наместник Оболенский, который со своей стороны жаловался на великое бесчестье и оскорбления от псковичей. В Крещение князь пошел на Волхов на водосвятие, приказал прийти и всем псковичам. Затем зазвали их на Софийский двор, а начальствующих лиц пригласили во владычную палату. Когда все собрались, тогда княжеские бояре провозгласили: «Пойманы есте Богом и великим князем Василием Ивановичем всея Руси». Это значило, что все псковичи были арестованы. В испуге и смятении арестованные исполнили все, что от них требовали. Они послали сказать псковичам, что ничего больше не остается, как покориться во всем великому князю. Страх, трепет
