— Можно, — сказала Валя.
Он поцеловал ее в губы.
— Ну вот, теперь и голова не болит, — улыбнулся Эдик.
— Эх, ты, — обиделась Валя.
Вдруг он спросил:
— Валя, а почему ты ко мне не приходишь?
— А когда?
— Вечером.
Затем Эдик ее проводил до трамвайной остановки и крикнул:
— Только вечером!
И вот Валя сидит в трамвае. Она едет к Эдику. Ей кажется, что трамвай едет медленно. Но вот остановка возле дома № 106. Дверь открыла девочка в белом фартуке:
— Вы к Эдику? — спросила она и показала на дверь с блестящей табличкой «Довыдовские».
Но тут дверь открылась, и на пороге появился Эдик.
— Здравствуй, Валя, — сказал он.
Она тоже поздоровалась.
Быстро шло время. Эдик пел песни, особенно ей понравилась песня «о счастье», которую он сочинил сам в честь ихней дружбы. Немного погодя в комнату вошла женщина, это была мать Эдика.
— Я много слышала о вас от Эдика, — сказала она, — и сейчас я рада познакомиться с вами.
Валя смущенно улыбнулась и подала руку.
— Имя мне ваше давно знакомо. Вас зовут Валя Ковалева.
Затем пришел отец и тоже познакомился с Валей.
Он сказал:
— Я чувствую ваше отношение, но помни, Валя, он чуткий товарищ и если ты поймешь его, то вы будете друзьями советского типа.
Потом Эдик пошел провожать ее. Когда они сидели в трамвае, Валя задумчиво смотрела в окно, а Эдик смотрел на нее.
— Если бы ты знала, Валя, что я чувствую, когда тебя нет? — вдруг сказал он.
Приближается Новый год. Четверо друзей готовили костюмы. Валя была уверена, что ее никто не узнает.
Наконец наступил долгожданный день 31 декабря. С самого утра Аля была у Вали. Валя сделала хорошую маску, у нее был костюм цыганки. К 6-ти часам вечера они были в школе, в зале было много народу, и кого тут только не было. У Вали с Алей настроение было хорошее. Их привлекали внимание стоящие у окна. Валя, стараясь сменить голос, подошла к ним и сказала:
— А ну, красавцы, давайте-ка, я вам погадаю.
— Давай-давай, — грубым голосом проговорили они.
Валя продолжала:
— Сто пудов тебе счастья, но ты погибнешь от руки блондинки.
После этого они узнали их. Эдик предложил ей выйти. Они вышли на крыльцо, но не говорили, а только молчали и улыбались. Потом опять вошли в зал. В зале было душно и, потанцевав, они ушли с вечера.
Они шли по направлению к автобусной остановке. Было уже за полночь. Трамвая долго не было. Валя очень озябла, и Эдик прикрыл ее полой своего пальто. Она прижалась к его груди, но тут показался трамвай. Валя сказала:
— Эдик, помнишь тот разговор, когда ехали от вас?
— Помню, а что же? — спросил он.
Но Валя больше ничего так и не сказала. А Эдик долго и пристально смотрел на нее.
— Я люблю тебя, Валя, — сказал он.
Проводив Валю, он пошел домой, он чувствовал в груди тепло, видел лица улыбающихся, а Валя стояла и долго смотрела ему вслед. И лишь когда почувствовав мороз, побежал [а] домой.
Над ней склонившись заботливые лица матери и бабушки. Мать ушла за доктором, а бабушка позвонила Эдику. Вскоре пришел доктор, осмотрел Валю и сказал, что у нее тиф, что ей нужен покой и тишина. Валя видела, как бледным стало лицо матери и бабушки. Через некоторое время пришел Эдик Он долго смотрел на Валю, несмотря на то, что она его прогоняла, боясь, что он может заразиться. Уходя, Эдик поцеловал ее в губы.
Все каникулы Валя пролежала в постели, а когда выздоровела, друзья вновь целыми днями находились у нее. Вале показалось, что она соскучилась по Эдику, она вспомнила его поцелуй, она знала, что он хочет, чтобы она его любила так, как он любит ее. Затем она вновь стала ходить в школу. У нее с Эдиком отношения стали еще лучше и теплее. Однажды она сказала:
— Помнишь, когда я была у вас, отец сказал те слова.
— Помню, — сказал он ей.
Ей стало жалко его, и она решила сказать ему то, о чем он давно мечтал и ждал. Валя позвала его:
— Эдик.
Но когда он повернулся, то она увидела в его лице (нежную) надежду и ничего не сказала. Когда его не было, она решилась твердо сказать ему об этом, но только он приходил, она терялась. «Нет, нет, лучше завтра, он хороший парень, и мы любим друг друга, но говорить об этом — нет и еще раз нет», — думала она.
На другой день Валя шла домой печальная и все спрашивала себя: «Почему в школе не было Эдика?»
Дома она несколько раз бралась за книжку, но ничего не выучила. Вдруг позвонила мать Эдика:
— Валечка, Эдик болен, и он хочет видеть тебя, приходи к нам.
Валя бросила книги и побежала к ним. Когда она пришла к Эдику, то он лежал в постели.
— Ну вот, не послушался меня.
Она погладила его вьющиеся волосы:
— А все-таки надо было слушаться друзей.
Болезнь Эдика оказалась сложной. На другой день Эдика увезли в больницу. Валя очень хотела быть с ним и достала справку, что она тоже больна этой болезнью и что она сестра Эдика. После этого ее стали пускать к Эдику. Она тихо подошла к кровати Эдика. Он сильно изменился, похудел.
— Здравствуй, Эдик.
— Здравствуй, — сказал он и улыбнулся.
— Тебе трудно, Эдик!
— Зачем ты пришла, еще опять заболеешь.
— Но разве ты не хочешь, чтобы я приходила к тебе? Я сделала глупо? Да?!
Глаза ее наполнились слезами. Эдик стал утешать ее.
— Что ты, Валечка, да когда я тебя вижу, мне легче, — сказал он.
Она нагнулась и поцеловала его.
— Не надо так говорить, Валечка, — дрожащим голосом сказал он.
Вдруг он сказал:
— Валя, я, может, умру...
Но не дала Валя ему договорить, закричав «Эдик!» и заплакала. Но он продолжал:
— Неужели ты мне, Валя, больше ничего не скажешь. Скажи, и мне будет легче умереть. Я хочу услышать от тебя те слова, которые давно жду.
Она смотрела на него и по его щекам текли слезы, затем она поцеловала его, сказала то, о чем Эдик давно мечтал.
— Ну вот, теперь мне будет легче умереть. Скоро на моей могилке зацветут цветы, запоют птицы.
— Замолчи, — крикнула Валя.
Эдик закрыл глаза.
— Довыдовская Валя! Пора идти! — сказал доктор.
— Довыдовская? — переспросил Эдик и вопросительно посмотрел на Валю.
Вдруг Эдик потерял сознание. Валя вскочила и выбежала из палаты.
«Скоро на моей могилке зацветут цветы», — звучат в ушах слова Эдика. «Нет, этого не может быть», — думала она.
Валя решила зайти в школу, чтобы развеселиться, но на уроках ничего не писала и не понимала. В конце урока ее позвали к телефону, когда она подбежала и взяла трубку, то услышала самое страшное: «Умер». Валя потеряла сознание. Очнулась в кабинете врача.
На третий день, на последнем уроке она услышала звуки похоронного марша. Она выбежала на улицу, медленная похоронная процессия, за гробом шли бледные, заплаканные родители Эдика. Раздетая, с развевающимися волосами, Валя шла рядом с гробом, всматриваясь в знакомые черты до боли в глазах. Подошел Толя и одел на нее пальто и шапку. Медленно шла Валя за гробом, провожая в последний путь Эдика, своего товарища, любимого. Мать Эдика положила что-то в карман Вали. Пришли на кладбище, забили гроб и спустили его в яму. Глухо стучали камни о крышку гроба.
— Милый мой Эдик, прощай.
И она упала без памяти.
Очнулась она уже на обратном пути, ее везли в машине. Она медленно слезла и пошла обратно. Она долго стояла и плакала у его могилы. Потом, неожиданно сунув в карман руку, она вынула фотографию, на обороте было написано:
«Помни меня, Валя, я горячо люблю тебя. Ну вот, Валечка, я скоро умру, но смерть не страшит меня, теперь мне легче умирать. Вот и лежу, и думаю, что скоро нас разлучит смерть. Мне ярко вспоминается вся наша дружба. Помнишь, Валечка, наш первый поцелуй, но самое главное это то, что ты любишь меня, Валечка, но я боюсь, что я умираю и ты забудешь меня, полюбишь другого. Но не может этого быть, чтобы ты была такая. Правда? Дай слово, Валя, что ты никогда не будешь любить никого кроме меня. Хотя, конечно, любить мертвого нельзя. Фото храни, никому не показывай кроме тех, кто меня знает и кого я знаю. Навещай мою могилку.
Эдуард Довыдовский».
— Клянусь, Эдик, что никого не буду любить кроме тебя, — шептала Валя, целуя улыбающееся на фото лицо!
Надвинулись сумерки, жалобно шумели деревья.
— Прощай, Эдик, — с болью сказала Валя и пошла домой.
После смерти Эдика прошел почти месяц. Валя, обычно веселая и озорная, стала молчаливой и задумчивой. Она готовилась к выпускным экзаменам. Как-то раз пришли к ней Аля и Толя. Они сели за стол и стали учить уроки, а потом стали повторять билеты. Валя открыла стол, и оттуда выпало фото Эдика. «Валечка, я тебя люблю, навещай мою могилку», — выхватили ее глаза из текста. Она отвернулась и заплакала.
— Что с тобой? — спросила, подбегая к ней, Аля.
— Ничего, — ответила она, вытирая слезы.
Она вспомнила, как они вчетвером учили уроки. Вскоре Толя и Аля ушли. Валя вытащила фото и долго смотрела на него. Затем она вставила его в рамку, поцеловала, повесила ее над собою, т[о] е[сть] над своею кроватью. На уроке она сидела, потупив голову. «Скоро кончится учебный год, и сдам экзамены, и поступлю в институт, но в какой!» — она не знала.
