Алексей на бегу полуобернулся на автоматную очередь. Но это только инстинкт — с такого расстояния попасть можно только наудачу. Да еще подъем, дыхание — нет шансов. Он правильно сделал, что не попытался уйти по кромке леса — стреляют те, кто шел наперехват. А вот двое за спиной — проблема. Бегут в наглую, не скрываясь. Ну как с такими воевать? Джигиты! Те, которые ибн Шахиды.
Грохнул опасный ПК — быстро поднялись. А те бегут молчком. Может, развернуться и заняться? К долгому бегу и быстрой стрельбе ему не привыкать. Но что-то не так, и, вероятно, внутренний голос или трезвый расчет, в ритм дыханию и против его воли связывает этих двоих со стариком, а чувство самосохранения, оттуда, из-под копчика, объясняет, что у его преследователей мало сил после быстрого подъема, и подсказывает: "Ноги!". Он хорошо оторвался от них по прямой, еще бы, лишь бы не промахнуться мимо моста, а там, выше по течению, легко можно переправиться обратно и свалить по склону к колонне, подальше от поселка. Ноги!
Расул не поверил своим глазам — Аслан и Иса бегут за вжарившим во все лопатки русским. Дела! Далеко слева он услышал автомат Мамуки — ага, нужно шумнуть, чтобы этот козел не вздумал заложить вираж. Похоже, у этого парня от страха не все дома, хотя, почему только у него? Вздрогнувший и задергавшийся пулемет попытался развернуть его, вырваться из рук, но Расул привычно и с удовольствием справился с ним. А русский явно уходит — бегает быстро.
— Ну что там?
Радист сдвинул мокрые наушники.
— Наши говорят, перехватили разговор, что они преследуют снайпера, гонят его к реке. Говорят: "Бегает быстро". Вызвали подмогу из поселка. Наверное, завалил какого-то шишку.
— Злые, наверное, — мелькнул в памяти Коняева спортивный прикид Алексея. — А остальные?
Вот он, мост. Неширокая, отсюда, с высоты, мятая лента реки — где-то больше синего, где-то белого. Деревья плотными стенами обступают ее с обеих сторон, но на противоположном берегу угадывается тропа, почти дорога, ведущая вниз, в поселок. Весь он, со своими маленькими домиками, с враждебным и странным очарованием растекся по склону и берегу падающей реки, и может уместиться на двух ладонях. Но ладони заняты и сжимают спасение — СВД. Именно сюда тащил их летун — хорошее место для спокойной работы.
Он оторвался, это естественно, и сейчас у него есть несколько секунд отдыха и несколько сотен метров, выигранных и выгодных, и возможность подумать — прежде чем он шагнет в неизвестность. А те двое за спиной выдохлись, но не сдались. А ему нужно спуститься вниз и выйти точно к мосту. Это несложно — тропа идет прямо вниз и есть соблазн побежать, а если старик водил здесь своих коз, то значит, чисто?
"Беги Лола, Беги!" — вспомнил он название какого-то нудного буржуйского фильма, и шагнул, не побежал, двинулся вниз, в тень деревьев, оставляя за собой и за спиной травяной покров покатой высоты и двух пока еще живых дебилов. Парочка бежит за ним, как привязанная. Можно было бы остановиться и подождать, но что-то не так, или так как надо — если они не отстают, бегут, рискуя жизнями, значит у моста никого нет, на что он и надеется. А если это так, то к нему уже спешат из поселка. Нужно перебраться на ту сторону быстро, и тогда его не прижмут к реке, а лес из опасности превратится в преимущество.
Расул немного отдышался. Склон круто уходит вниз, а вон он и мост, в начале немного скрыт деревьями, но, в общем-то, видно хорошо. Он не рванул, бездумно, вслед за братьями, как и Мамука — потому что глупо. Этот парень классно стреляет, что стоит ему обернуться? Но если он до сих пор этого не сделал, значит, этому есть цена? В любом случае подставляться ни к чему, это уже их семейное дело, а вот отсюда, сверху, достать его можно — и Расул, имея в запасе пару-тройку минут, как на стрельбище тщательно установил пулемет и прищелкнул к нему нагревшийся на теле прицел. У нег есть время и, похоже, чудак сам загоняет себя в ловушку?
Алексей поумерил пыл, боясь потерять направление, да и склон оказался слишком крут и неудобен для быстрых шагов. Не хватало еще ногу сломать, или подвернуть. Он загонял их, это ясно и, видимо, их не так много, как предполагалось, но менять что-либо уже бессмысленно, а к воде прижать и двое смогут. Его преимущество — расстояние плюс длинный ствол и стеклянный глаз его винтовки, предоставленное горами пространство и собственная выносливость, что сомнению не подлежит. А еще есть странный азарт, непонятный, незнакомый, неспортивный, не умещающийся за бортом БТРа, схожий разве что с азартом шахматной партии, с ожиданием развязки несложного цейтнота. Правда, в шахматы играть он не умеет. А под копчиком ноет подсказка — если они попали в засаду, значит мост свободен? Значит, перейдя на ту сторону, он получит множество направлений для ухода.
Просвет в деревьях, сквозь листья блеснуло солнце, расширилась тропа, спуск стал менее крутым, а затем почти горизонтальным, усилился шум реки — и Алексей увидел провисший на тросах мост. Никого, не слышно и погони, шумит река — прислушиваться глупо, и он, оглядевшись, прислонился спиной к стволу и прицелом придвинул дальний берег. Никого и ничего, но страшно, однако предстартовые секунды уже включились в медленный отсчет.
Он побежал — загромыхали под ногами скрипящие доски, но шум воды и почти не слышно, только скрип проникает в уши. Ожидание выстрела, в спину или навстречу — и он вспомнил начало лета, красивые ноги перед глазами, и какая-то ерунда, тогда, из такого же скрипа влезшая в голову… но каждый шаг быстрого бега — а по подвесному мосту трудно бежать, выбивает сомнения, тем более воспоминания. Сквозь шум холодной воды он услышал, как сверху снова заработал ПК, желанием пригнуться вздрогнули мышцы, одновременно толкая тело вперед. Ноги, кажется, и в самом деле задергались быстрее — раскачивается мост, но нужно бежать.
Он был почти на берегу, когда сзади раздались две автоматные очереди. Ожидаемо и неожиданно — он ведь надеялся, что обкуренные джигиты отстали — и он споткнулся, упал, вцепившись в винтовку. Старые доски настила у глаз — он чуть не врезался в них носом, а сзади сквозь шум реки громыхнула уже двойная очередь, и эхо. Он рванул вперед. Вот они, деревья, еще каких-то десять шагов. Треснула кора — то пуля попала в ствол, а он пригнулся — инстинкт, мешающий бежать. Такое впечатление, что он в густой воде, но вот и дерево с пулевой отметиной… все. Свалившись и достав дежурные гранаты, Алексей швырнул их на мост и закатился за спасительный ствол.
Вдох, выдох — громыхнуло раз, другой, звук ушел гулять между склонов, а он отполз, а затем и побежал. Он в безопасности, пока, но эта безопасность должна быть подвижна. С того берега пустили ракету — значит, его боятся. А мост почти не пострадал — закон бутерброда, как известно, всегда падающего маслом вниз — гранаты, это тоже всегда, отскакивают от досок. Так просто мосты не взрывают, даже подвесные.
