Но на душе у нее было тяжело. После того как они с Питером поженятся, будет ли он шокирован тем, что она не девственница? Или подумает, что они с Сэмом стали фактически мужем и женой много лет назад? Она решила, что Питер скорее всего подумает, что их брак не был фиктивным. Значит, ей нечего беспокоиться. И все же это не делало ее предательство менее низким, решила она. Однако настроение ее улучшилось и муки совести перестали ее мучить. Так всегда бывает с совестью, если преступнику удается убедить себя, что его преступление останется нераскрытым.
– Пойдемте, девочки, – сказала она бодро. – Это великий день. Все лето школа работать не будет, У вас новые платья, и вы отправитесь обедать в какое-нибудь хорошее место.
Они весело запрыгали по улице впереди нее, поднимая такие облака пыли, что Энджи начала чихать. Но ничто не могло испортить этот день. Она ждала начала новой жизни десять долгих лет. Теперь появился Питер, как добрый волшебник, готовый исполнить ее сокровенное желание. Это был красивый жест, хоть она и не могла принять его дара.
Но пока миссис Хутен укладывала новые платья девочек в пакеты, ей пришла в голову странная мысль. Неужели ее сокровенным желанием было получить развод? Ну конечно, это было так. Если бы при этом не пришлось уезжать от Сэма. И от девочек.
Сэм провел преподобного и миссис Драйфус по их новому дому. Они высказали ему свою благодарность и наговорили кучу комплиментов. Тогда он передал им ключи от дома и отправился в центр перемолвиться кое с кем и сообщить, что работа закончена. Если ему чуть-чуть повезет, это известие дойдет до Герба, прежде чем Гаунеры сядут на поезд в Колорадо-Спрингс. Теперь дом Драйфуса не пострадает от пожара, раз он сдан владельцу, и Сэм мог немного расслабиться и передохнуть.
– Сэм Холланд, я как раз тебя ищу.
Мэр скользнул на высокий стул за стойкой бара рядом с Сэмом и сделал знак Макси, чтобы ему принесли пива.
– Я тоже тебя искал. Пора обсудить постройку школы.
– Появилось кое-что новое. – Сэм повернул голову:
– Я готов заняться строительством, как только совет решит вопрос с землей и начнут собирать пожертвования.
– Мы решили вопрос о выборе участка, но возникла проблема с покупкой земли, потому что ее нынешний владелец заломил двойную цену. Разумеется, мы решим и эту задачу, но на это уйдет несколько недель.
Мэр бросил на Сэма изучающий взгляд, потом занялся своей кружкой пива.
– Что же касается пожертвований, то появился один доброхот. Он готов заплатить за все.
Маркус Эштлби, решил Сэм. Это мог быть только он. Сэм кивнул.
– Эта отсрочка даст мне время, чтобы сформулировать свои пожелания и отложить немного денег.
Сделав большой глоток пива, мэр отер рот рукой.
– Рад, что ты закончил постройку дома Драйфуса без инцидентов. Люди болтают о тебе и пожарах, но это всего лишь болтовня. Ничего серьезного.
Все мелочные придирки должны были отпасть, а сомнения рассеяться, когда мэр произнес эти веские слова о том, что совет одобрил строительство новой школы.
– Но у нас есть сложность. – Мэр поднял голову и встретил взгляд Сэма в зеркале на задней стене бара. – Герб Гаунер – это человек, готовый заплатить за строительство новой школы. Городу это не будет стоить ни одного цента. Гаунер заплатит и за землю, и за все, черт возьми, вплоть до мела и классных досок, и даже за дрова, чтобы зимой в школе было тепло. Он оплатит и услуги нового учителя.
Губы Сэма сжались в ниточку, а глаза стали похожи на два куска кремня. Он уже догадался, к чему клонит мэр.
– У него есть единственное условие. Он не хочет, чтобы школу строил ты. Если мы не согласимся, сделка не состоится.
– Строительство школы – моя идея.
– Идея хорошая, и она будет осуществлена. Разве не это самое главное? – Мэр соскользнул с табуретки. – Мы можем потратить несколько месяцев на сбор пожертвований в надежде получить столько, сколько нам потребуется. Или принять предложение Гаунера и начать строительство немедленно.
– Ты уже согласился. Верно?
– В том, чтобы принять предложение Гаунера, есть смысл. – Он пожал плечами. – Не было причины отказываться от него.
Мэр положил руку на плечо Сэма.
– Наступит осень, и твои девочки не должны будут проходить мимо «Старого дома», чтобы попасть в школу. Только это важно, Сэм.
После того как мэр ушел из салуна, Сэм сидел, хмуро глядя в свою кружку с пивом и убеждал себя в том, что мэр прав. Какое значение имело, кто построит новую школу? Если Герб Гаунер хотел заплатить за все только ради того, чтобы лишить Сэма удовольствия строить школу, у него не было оснований осуждать городской совет за то, что это предложение было принято. Проект можно будет осуществить быстрее, и все пройдет проще, если придется иметь дело с одним благотворителем вместо десятка.
Но он хотел построить новую школу сам.
Ладно, черт возьми! Он желал много такого, что ему не суждено было иметь никогда. А теперь ничто не, стояло на пути к осуществлению его главной цели. Теперь все силы и время он мог посвятить разработке своей лучшей заявки. Строительство школы отняло бы у него по крайней мере месяц. А этот месяц был ему отчаянно необходим. И возможно, потеря заказа на строительство школы к лучшему. Он бросил несколько монет на стойку и вышел из салуна.
Весь день Сэм провел на своем участке, в работе и размышлениях о Гербе Гаунере. Он не винил Гаунера за то, что тот его ненавидел. Сэм представлял себя на его месте и не сомневался, что возненавидел бы всякого, кто воспользовался бы неопытностью Люси или Дейзи, а Гаунер представлял ситуацию именно так. Для Гаунера было легче считать, что Сэм соблазнил его дочь, чем признать, что Лора пошла на связь с Сэмом по доброй воле и с охотой. А теперь Гаунер думал, что Сэм пытается украсть его внучек.
И именно поэтому Гаунер решил уничтожить Сэма и делал все возможное, чтобы добиться этой цели. Эта мысль возвратила Сэма к воспоминаниям о пожарах.
Он не тешил себя мыслью, что, предотвратив пожар дома Драйфуса, покончил с пожарами. Герб любой ценой осуществит свой замысел, скольких бы людей Сэм ни ставил на дежурство. Но почему в последнем случае попытка не повторилась? Чем дом Драйфуса отличался от остальных?
Единственным ответом ему представлялось соображение о том, что как Уиттир, так и профсоюз легко могли восполнить потерю, а Драйфус нет. Сэм нахмурился. Ему не хотелось верить в совестливость Герба. Он не желал признать, что Гаунер отказался от своих намерений, чтобы пощадить не слишком богатого преподобного. Ему вообще не было дела до Герба Гаунера. Он предпочел бы думать только об Энджи.
Намекни Сэм на удивительное окончание ночи открытия отеля, Энджи залилась бы краской. Но она ничего не ответила бы на его слова. Прошлым вечером, когда они сидели на ступеньках заднего крыльца, Сэм сказал, что Энджи была права. Возникли бы ужасные осложнения, если бы Молли и девочки застали их в постели вместе. И он ничуть не лукавил. Его дочери не должны были видеть, что он воспользовался ситуацией и беззащитностью женщины, с которой собирался развестись.
