Аверин, – как кавалера ордена Андрея Первозванного. Так я и узнал, что вы ее организуете.
Он надеялся, что угадал с ответом.
– Ах вот оно что, – обрадовался дядя – видимо, ответ его удовлетворил. – Потрясающе, я был очень рад услышать, что вы удостоились ордена. Плохо, что вы не добрались до меня в столице.
– Прошу меня простить, сначала я готовился к высочайшей аудиенции и церемонии вручения, а потом мне срочно нужно было возвращаться.
– Жаль… очень жаль. Эх… а я ведь совсем ничего о вас не знаю. Вы и с братом своим общаетесь нечасто. Впрочем, я, к своему стыду, тоже. Так уж вышло, что двоюродные братья и сестры совершенно между собой незнакомы. Как и двоюродные племянники, – он указал на Кузю.
«Я только что узнал, что они вообще существуют», – подумал Аверин, а вслух спросил:
– И как жизнь и здоровье ваших детей и внуков? Может быть, в следующий раз привезете кого-то в Петербург? Познакомимся, в поместье вместе съездим. Василь с супругой и их дети будут рады родственникам.
– Да, было бы прекрасно… – вздохнул дядя, – но… видите ли, я не в самых лучших отношениях с некоторыми членами вашей семьи.
– С бабушкой? – понимающе посмотрел на него Аверин. – Вы знаете, я тоже. А с некоторых пор, – он понизил голос, – ей не слишком рады и в доме моего брата.
– А что так? – с явным интересом спросил дядя. – Я слышал, она сильно болела в прошлом году. Что неудивительно, учитывая ее возраст.
Аверин насторожился. Для человека, который не поддерживал связи с семьей своей сестры, дядя был как-то слишком хорошо осведомлен. Черт, а если он в курсе, что семьи и детей у Аверина нет, и уже раскусил обман?
Дядя, словно подслушав мысли, спросил:
– Прошу прощения за нескромный вопрос, а где ваша супруга? Почему она не пришла с вами?
Аверин посмотрел на Кузю. Тот сосредоточенно ел, не поднимая глаз.
– Простите, дядя, – Аверин перевел взгляд на собеседника, – я бы не хотел обсуждать эту тему. Мы с матерью Кузьмы не состоим в браке.
– Ах, я понял… извините, да… извините, надеюсь, юноша, вы тоже простите старика. В наше время ведь это не имеет никакого значения. – Он дождался, когда Кузя поднимет голову, и спросил: – А где вы учитесь? Мой внук недавно поступил в Академию.
Кузя проглотил еду и, бросив на дядю расстроенный взгляд, пробурчал:
– А я нет. Меня дома обучают.
– Ой… – На лице дяди отразилось совершенно искреннее расстройство: – Да что же это я… создаю неловкость за неловкостью. Пожалуй, мне не стоит вообще задавать вопросы. Просто расскажите о себе все, что считаете нужным.
Аверин очень внимательно наблюдал за сменой выражений лица старика. Эмоции не выглядели наигранными, но сами вопросы… они очень походили на проверку. Как же кстати пришлась история, любезно придуманная Маргаритой.
– Да ничего страшного, – улыбнулся Аверин, – начни я задавать вопросы, и также попал бы впросак. Не будем пытаться делать вид, что знаем что-то друг о друге. Так уж вышло, что мы совершенно не поддерживали связь. Поэтому, чтобы избежать неловкостей, давайте просто сделаем то, зачем я сюда пришел.
Он посмотрел в глаза дяде. И увидел, что тот заметно заволновался. Интересно. Очень интересно. Аверин решил не тянуть и добавил:
– Расскажите мне о моей матери. Я совершенно ничего о ней не знаю. Но очень хочу. Я почти не помню ее, только фотографии.
На лице дяди появилось нескрываемое облегчение, и Аверин окончательно пришел к выводу, что дело тут нечисто. Но что стоит за нервозностью дяди на самом деле? Еще рано делать какие-то выводы.
Как бы устроить Кузе осмотр дома?
Облегчение на лице дяди постепенно сменила глубокая печаль. Он посмотрел куда-то в сторону и тихо проговорил:
– Знаете… я все эти годы старался не вспоминать о ней… может, именно поэтому я избегал вас… не только из-за вашей бабушки. Я ведь нашел их тогда… Леночку и… – он внезапно запнулся, – Аркадия.
Он посмотрел на Кузю.
– Ничего, что я при мальчике? Может, ему не стоит такого слышать?
Вот он, шанс для Кузи. Или это ловушка? Нет, пожалуй, не стоит рисковать. Аверин бросил взгляд на дива. Тот понял все правильно.
– Я уже достаточно взрослый, Василий Иванович. И я знаю, что ваша сестра погибла при бомбежке. Если вам самому не тяжело, я тоже хотел бы услышать, как это произошло. Все же это моя семья.
Аверин почувствовал, как его руки покрылись мурашками. Кузя сказал «это моя семья», глядя прямо в глаза колдуну. Значит, див считает хозяина своей семьей. Как фамильяр? Или он вкладывает в это понятие что-то другое?
Дядя перевел взгляд с Кузи обратно на Аверина:
– Печально, что вы не знали своей матери. Леночка была… она была как солнышко. Ее все любили. Когда я поступил в Академию, она уже была в выпускных классах, но все равно даже мои одноклассники знали ее. Как она танцевала! Выступала почти на всех концертах. Неудивительно, что она привлекла внимание… хм… Аркадия. Их пара поражала всех. Классические «хулиган и отличница». – Он улыбнулся какой-то горькой улыбкой.
– Хулиган? Насколько я знаю, отец окончил Академию с отличием. Знак об этом стоит в библиотеке, – удивился Аверин.
Дядя подпер ладонью подбородок.
– Никто не отрицает талантов Аркадия. Но, понимаете, его характер… Не было и месяца, чтобы его не вызывали распекать к ректору. Он постоянно устраивал какие-то каверзы, писал скабрезные стихи про преподавателей, в том числе, не поверите, про наставницу Инессу.
– Про Инессу? Скабрезные стихи? – рассмеялся Аверин. – Серьезно?
– Можете себе представить, – улыбнулся дядя, – и у него просто отбоя не было от поклонниц. Доброй половине чародеек он разбил сердца.
– Но его сердце завоевала мама, да?
– Да, Гермес, так и было. Так она любила его, так любила…
Дядя внезапно опустил голову:
– …А ведь это я их нашел, я говорил уже? Леночку и… его.
– Да…
– Ее там не должно было быть! – подняв голову, внезапно воскликнул дядя. – Не должно! Я… Я уверен был, что она дома, с детьми. Зачем она приехала в проклятый «Вектор»?! Для чего?
– Думаю, хотела быть с отцом… – негромко проговорил Аверин.
– Хотела… да… Я их нашел… что там творилось. Все горело… руины, обломки самолетов… Меня позвали спасатели… метались дивы, многие уже демоны… и я увидел ее… – Он закрыл лицо руками.
– Почему же дивы не защитили своих колдунов? – задал Кузя вопрос, который мучил Аверина с детства. – Там же был Анонимус!
– Не было, – дядя убрал руки от лица, – не было дивов. Они все отправились очень далеко на важное
