Осознав бесполезность попыток пробиться сквозь щит Шипова, Дарья обвила лианы вокруг моей кровати, не давая сфере отца сжаться. Видимо, на подсознательном уровне я ей всё же доверял, потому что мой покров магию Авиновой не атаковал.
Другой же пучок лиан выбил дверь палаты и исчез в коридоре. Спустя пару мгновений послышался визг сигнализации, а секунд через пять в комнату ворвался медведь.
Казалось бы, в палате негде было развернуться из‑за густой растительности, однако Кирилл Григорьевич проскочил сквозь неё, совершенно не повредив, и врезался в барьер, возникший в полуметре от Шипова.
Авинову понадобилось всего два удара, чтобы преодолеть его и со всей дури врезаться в отца. Честно говоря, я рассчитывал, что от Шипова‑старшего останется лишь мокрое место, но этот хитрый чёрт успел окружить себя кристаллами.
Всей силы Кирилла Григорьевича, помноженной на чудовищную массу, не хватило, чтобы сломать его, но физика – бессердечная сука. Даже в этом мире.
Кристалл с заключённым в нем Иваном Сергеевичем отскочил к стене и, проломив её, выпал наружу. Судя по тому, как в след за ним сиганул Авинов, находились мы отнюдь не на первом этаже.
– Круто же, – опять прокомментировал я происходящее, наблюдая, как растения стягиваются обратно к Авиновой, превращаясь в небольшие заколки и серьги. Надо же, а я думал, что это искусно сделанные украшения.
– И знаете, что самое забавное? Никто не помер! Совпадение? Не думаю! – я поднялся с табурета и одновременно с Дарьей направился к кровати.
Та, едва подойдя, совершенно не обратив внимания на покрывающую меня чёрную жижу, прижала мою голову к себе и что‑то зашептала.
– Ну всё, други, меня, кажись, зовут, – махнул я двум странным личностям, что так и продолжали висеть вмурованными в стену. – Чао!
Закрыв глаза, я прикоснулся к собственному телу и через мгновение ощутил крепкие объятья рыдающей Дарьи.
Глава 2
– Ушёл, – Кирилл Григорьевич уже в человеческом обличье появился в комнате через дыру в стене на том месте, где когда‑то была дверь.
– Ты‑то сам как? – подскочила с кресла Дарья Вячеславовна и бросилась мужу на шею. – Целый?
– Да что мне будет? Всего‑то шестой этаж, – аккуратно сняв с себя супругу, Авинов направился ко мне.
– Мне кажется, дядя, она не про ваш прыжок, – обозначил я намёк на улыбку, – а про моего папашу и его фокусы.
– Даш, создай нам, пожалуйста, уединённую обстановку, – вместо ответа произнёс дядя, косясь на выглядывающий из пролома медицинский персонал и местную службу безопасности в лице одного единственного охранника.
Авинова, молча кивнув, сделала пару пассов руками, и украшения на ней вновь начали бурно расти. В этот раз процесс оказался не столь быстрым, как во время сражения с Шиповым‑старшим, но, чуть больше чем за минуту, нас троих окружил прочный шевелящийся кокон.
К тому же цвет лиан сменился с ярко‑зелёного на свинцово‑бледный, словно внутри растительности стали преобладать металлы. Судя по всему, тётя основательно подошла к делу, обеспечив конфиденциальность.
– Ну теперь можно и поговорить, – вздохнул Кирилл Григорьевич, усаживаясь на единственное уцелевшее в комнате кресло. Дарья же создала себе почти точную копию из послушных её воле растений и села рядом с мужем.
– Каким образом тут оказался отец? – прежде чем Авинов успел вновь открыть рот, задал я вопрос. – И что за артефакты он на мне использовал?
– Это я с ним связалась, – вместо мужа ответила Дарья Вячеславовна. – Ты здесь уже четвёртый день, а целители так и не смогли привести тебя в чувство. Я была обязана сообщить Ивану.
Тётя посмотрела на мужа, словно ожидая от него упрёков, но тот как будто не обратил на её слова внимания.
– Не расскажешь, что за Формацию ты использовал, когда отбивался от папы? – Кирилл Григорьевич внимательно на меня посмотрел.
– Не расскажу, – ответил я, но увидев, как он нахмурился, пояснил: – нет, не потому, что не доверяю вам, просто сам пока не понимаю. Вроде ничего странного не ощущаю, вот только…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вместо объяснений я вытянул руку вперёд, и мы увидели, как из пор на коже проступила чёрная жидкость, превращаясь в подобие тонкой перчатки.
– Затраты энергии? – тут же выпалила Дарья Вячеславовна, больше наблюдая за моим состоянием, чем за тем, как я формирую из плёнки нечто похожее на шило.
– Вроде бы нулевые, но, кажется, объем этой… штуки… конечный, – я попробовал сделать предмет, напоминающий копьё, но удалось лишь тонкое древко длиною в метр.
– Невероятно, – выдохнула Авинова. – Первый раз о таком слышу. А ты?
Тётя повернулась к задумавшемуся мужу. Но тот ответил не сразу.
– Видел что‑то похожее однажды. В северных землях, в окрестностях Барьера. Во время разведки…кхм, в общем, натолкнулись мы на гнездовье тварей со схожей способностью. Очень опасные существа, к тому же ещё и ужасно живучие.
– Хотите сказать, что отец скормил мне какую‑то выжимку из барьерной твари? – не, я, конечно, не очень разборчив в еде, но всё же имеет свои пределы.
– Пока не свяжемся с Иваном, точно не узнаем, – пожал плечами дядя, – но ты пока особо об этом не распространяйся и врачам лишнего не говори.
– Понял не дурак. Не хотелось бы стать подопытной крысой, которую будет препарировать сумасшедший ученный, – улыбнулся я.
– Верно размышляешь. В свете последних событий лишнее внимание тебе точно ни к чему, – согласился со мной Кирилл Григорьевич. – Ты себя вообще как ощущаешь?
– Живой вроде, – попытался снова улыбнуться, но скривился от пронзившей голову боли. Надеюсь, это не из‑за той парочки, которую я заточил в черепной коробке, или «подарка» папаши. – Что произошло‑то? В смысле, после торгового центра.
– Тебя и ещё четверых выживших доставили в закрытый военный госпиталь. Нам повезло, что вообще об этом узнали. Если бы Тимашев не курировал дело Дибичей и всех, кто с ним связан, то тебя бы искали до сих пор. Кстати, – дядя достал телефон и набрал сообщение, – нужно сообщить о случившемся Александру, хотя он, наверное, и так уже в курсе.
– То есть мы уже не в госпитале? – Правда, это и так было очевидно. Будь мы у вояк, тут уже столько людей с оружием бегало бы, что не протолкнуться.
– Нет, мы перевезли тебя в частную клинику, к одним из лучших целителей, – сообщила тётя, нервно постукивая тонким пальцем по лиане, скрутившейся в ручку кресла. – Хотя… какие они, к черту, лучшие, если не смогли поставить тебя на ноги!
– Успокойся, милая, ты же читала отчёты следователей…Террор‑группа выпустила неизвестный токсин из древних захоронений, – положил ей на плечо свою руку дядя. – Там до сих пор такие страшные вещи находят, что, можно сказать, Андрею сильно повезло выжить
– Токсин? – от удивления я даже бровь поднял.
– Именно. И говорят, использовалось сильнодействующее вещество, вызывающее агрессию, сильные галлюцинации и в итоге смерть. Древние любили баловаться подобными штуками, – пояснил Авинов.
Это объяснение звучало настолько неправдоподобно, что я даже почти в него поверил. Ведь действительно, это звучит куда логичнее, чем моя встреча со старым другом из иного мира, принявшего обличие демона.
Я на мгновение прикрыл глаза, и в голове возник отголосок запаха энергии, бившей из «живых» ям. Нет, это точно не глюк. Значит, кто‑то просто пытается скрыть истинную причину произошедшего.
– Похоже, мне действительно не везёт последнее время, – я заёрзал в кровати. – Из одной передряги в другую попадаю.
Не стоит грузить их сейчас лишней информацией. Тем более не стоит распространяться о том, что произошло на веранде торгового центра. Не раньше, чем я узнаю, кто из аристократов замешан в случившемся.
– Главное, что живой, – наставительно произнёс дядя и отвлёкся на запиликавший телефон. Прочитав сообщение, он поднял глаза. – Всё, Тимашев уже скоро будет, так что тебе предстоит пережить ещё и беседу с ним. А после поедем домой.
