во время прогулки полностью на заказчике.
– А этот Морозов вообще может такими средствами разбрасываться?
– Не знаю, но я сомневаюсь, что для человека с фамилией Морозов эти деньги что-то значат. Да и про бешеную наценку не стоит забывать, ведь чего еще можно ожидать от монополиста с достаточно эксклюзивным товаром.
– Есть же правила про ограниченные средства и все такое. Так что для него эти деньги тоже должны быть значительными.
– Ты самостоятельно узнал по поводу двух путей нарушить одно из основных правил лицея, и до сих пор думаешь, что названное тобой останавливает всех и каждого?
– Не подумал о таком. У меня еще один вопрос по этому поводу. Они могут всё организовать за половину суток?
– Могут. Как ты мог понять из нашего разговора, Клуб занимается организацией «самоволок» очень давно. И у них не менее давно всё отработано.
– Тогда подведем итог. Противоречий в словах Ивана мы не нашли. Правдивость приличной части его слов также подтверждена. И особых противопоказаний к такой прогулке нет?
– Все конечно так, но может не стоит? Я понимаю, что тебе осточертело сидеть на территории ИАЛа безвылазно, но лучше так не рисковать.
– Никакого риска. Я не собираюсь портить статистику и буду соблюдать все инструкции в точности. Тогда и провала быть не должно.
– А что если все таки что-то пойдет не так?
– Для этого у меня будет определенный набор предметов, который я и хочу попросить тебя купить – на этих словах я передал ей небольшую бумажку с пронумерованным списком покупок.
– Ого, а я вообще успею столько купить?
– Успеешь, все, что ты видишь, есть в наличии в магазинах Санкт-Петербурга. Я специально подбирал модели, которые будут в наличии сегодня и при этом не расположены в попе мира – после нескольких минут обсуждения придуманного мной набора вещей для успешной самоволки я услышал следующее заключение.
– Ну, с таким списком вещей ты будешь выглядеть гораздо внушительнее. Но вдруг все таки случится что-то, что ты не сможешь решить самостоятельно?
– Тогда придется обратиться к своей крыше и все. Она у меня сейчас такая, что любая проблема нипочем.
– Что это за крыша такая?
Про свои тренировки и ритуал в частности я рассказывать никому не должен. Но видя обеспокоенное лицо Сони я не могу промолчать. Расскажу совсем чуть-чуть, ей это ничего особо не скажет, а знающие и враждебные люди ничего нового не услышат. Из наших походов мы не особо то и делали секрет. Софья же успокоится и не будет за меня переживать, что хорошо. И вообще, я уверен в ней. Даже если я расскажу ей всё, то узнают об этом не через нее.
– Это немного тайна, но я чуть-чуть расскажу.
– Если тайна, то лучше не надо.
– Тема, которую я немножко затрону - это тайна. А то, что я скажу не тайна. Это как твои слова про развитие дара при работе с установкой Энерголига.
– Если что, я ничего и никому не скажу.
– Если это было намек на мое молчание по поводу дара и Энерголига, то я молчал, молчу и дальше буду молчать.
– Я в тебе и не сомневалась – обычно эту фразу говорят для проформы, или с иронией, но в словах Сони я слышу только желание искренне выразить свои чувства и мысли и успокоить меня. Как же нам повезло почти семь лет назад, когда молодую семиклассницу назначили нашим куратором по внеучебной деятельности на первый год обучения в ИАЛ.
– Хорошо. Ты же знаешь, что нашу четверку детдомовцев взяли сюда по блату? Мы не проходили никаких тестов и все такое.
– Да, ты рассказывал.
– А еще у меня особенности дара, из-за которых у меня особые тренировки развития основы.
– И про это ты рассказывал. “Давай без этих риторических вопросов и драматических пауз”, говори нормально – классическое возвращение слов с ироничным подтекстом. Подкол засчитан, но признавать это вслух я не собираюсь.
– Я тут тайны рассказываю, а ей лень мне подыграть.
– Тогда не рассказывай – блин, контратака не удалась. Ну и ладно, я ведь рассказываю все это только чтобы Соню успокоить. А если она шутит во время диалога, то процесс идет успешно.
– Один ноль, но я еще отыграюсь. Так вот, суть в том, что таких четверок прибавляется каждый год. И в среднем три из четырех детдомовцев в лицее имеют такие же особенности дара как и у меня.
– Становится понятнее почему вас вообще сюда берут. Из-за этих особенностей. Ну в принципе тайны ты никакой не рассказал. Это можно просто из обычных наблюдений вывести.
– Да, я тебе про это же говорил, когда уверял, что не нарушаю режим секретности. Но сейчас главное не то, почему нас принимают в лицей, а то, кто это по сути делает. А делают это Давыдовы, и мы для них достаточно ценны, что нашу учебу контролировал магистр.
– Магистр Давыдовых? Контролирует вашу учебу? А что тогда вы делаете на территории Морозовых? – в очередной раз смог ее удивить. Горжусь собой.
– ИАЛ не принадлежит Морозовым, а подконтролен всей Лиге в целом. Так что все хорошо. Суть в том, что у меня теперь есть нужные контакты и в случае чего, я обращусь к соответствующим людям, и все разрешится хорошо.
– Как-то все это сомнительно
– Извини, но больше сказать пока не могу.
– Ладно. Я вижу, что ты уже для себя все решил, и отговорить у меня тебя не получится. Но за попытку меня успокоить, спасибо.
– Ты бы могла просто не покупать нужные мне вещи, и мне бы пришлось отказаться от своей затеи.
– Правда?
– Да, у меня же тогда не будет выбора.
– Врешь? – делаем честные глазки и смотрим в глаза. Моего актерского мастерства хватило на десять секунд.
– Да – а теперь позорно опускаем их в пол. Ответом на мою честность стал тяжелый вздох и уверения, что все будет как я попросил. А еще мне обещали больно настучать по голове, если что-то пойдет не так. И мои возражения по поводу форс мажорных обстоятельств ее не интересовали.
Пока не закончилось время гостевого допуска Сони мы просто развлекались. Поговорили на отвлеченные темы, рассказали друг другу новости из жизни. Я объяснился по поводу подаренного Софьей телефона и
