— Послушай, тогда, может, поймешь.
— Давай.
Ого. Оказывается, остальные трое давно вслушиваются в их разговор. Алексей через силу хмыкнул.
— Идет, значит, мужик по пустыне…
— А это кто — «мужик»?
— Что? — Алексей секунду подождал, ожидая вопроса, и лишь потом до него дошло, что именно про мужика и был вопрос. — Кто такой мужик? Ты мужик, я мужик…
— Какое то слово противное, — вмешался один из троих, загорелый до черноты так, что издали его можно была принять за негра. Звали его Башир. — Не, я не мужик, я мужчина. Это звучит благороднее, а так как ты сказал, просто быдло какое-то.
Каширцев растянул рот в широкой улыбке.
— Жара, — продолжил он. — Воды нет. И мужик этот вот-вот значит загнется. И тут глядь, а из песка бутылка торчит. Вот…
— Эй, эй, стой, — перебил его следующий попутчик. Был он сухой как щепка. Одни кожа да мышцы. Ни капли жира. Казалось, дотронься до него и почувствуешь под пальцем не теплую плоть, а деревянную кору. Особенно отличительной чертой у него было это выкрашенные в малиновый цвет волосы. — А что такое песок? — спросил он.
Алексей чуть не подавился слюной от удивления. Огляделся. Их окружало целое море серого песка.
— Вот песок, — указал он пальцем.
— Пальцем тыкать не прилично, — ответил Малиновые волосы. Он наклонился и зачерпнул серую горсточку. — Это пыль, — изрек он с таким видом, будто провозгласил истину, которую веками искали величайшие мудрецы и не могли найти. А вот он…
Алексей тоже набрал немного, пропустил между пальцами. Действительно пыль.
— Это почти песок, — сказал он. — Песок чуть крупнее. Мелкие такие камешки.
— Какими с рогатки стреляют? — вметался Башир.
— Нет, мельче. Гораздо мельче. Но крупнее пыли.
— Понятно, — сказал малиновый. — Продолжай.
— Вот спасибо, — хмыкнул Алексей. — Значит, увидел мужик бутылку. Вот, думает, сейчас напьюсь. Хвать ее, пробку срывает, а из бутылки джинн вылезает.
— Эй, эй, стоп… — начал малиновый.
— В общем, так. Джинн — это придуманное существо. Главная его обязанность — сидеть в бутылке, и любому, кто его освободит, исполнять три желания.
— Любых? — спросил Башир.
— Любых. Вплоть до самых невероятных.
— Классно. Вот бы мне так, — на лице Башира появилось мечтательное выражение. — То, да се, да еще раз се.
— Размечтался! — перебил его малинововолосый, кстати, звали его Югоса. — Тебе бы все на халявку, на халявку.
— Точно, Башир, неправ ты, — сказал Барбос.
Третий их попутчик до сих пор не обращавший на себя никакого внимания закивал. Начал делать руками всевозможные пассы. Барбос ответил ему. Тот еще начал плести пальцами знаки.
— Джаф говорит, — начал переводить Тимур Барбосович, — что неправ ты, Башир. Мужчина всего должен добиваться своими руками. Сам. Все правильно? — Это уже к Джафу. Тот кивнул.
Алексею показалась, что кивнула массивная глыба. Джаф не был ни высок, ни квадратен плечами. Но почему-то при взгляде на него возникало впечатление чего-то нависшего над тобой. И если уж сорвется, то размажет в лепешку. Так что лучше не злить его.
Башир тоже так подумал.
— Да, верно ты говоришь, — сказал он. — Нельзя так.
— Всё? Все выговорились? — поинтересовался Алексей — Можно дальше рассказывать? — получил в ответ кивки. — Где я там? А, джинн… Так вот, из бутылки джинн вылетает и говорит: «Ты меня спас, загадывай желания».
Башир снова мечтательно закатил глаза. Получил чувствительный толчок в бок от Югосы. Скривился.
— «Пить хочу!», кричит мужик.
— Во, вот это по нашему! — Барбос посмотрел на Джафа, мол, не перебивай. — Конечно, не правильно с желаниями, но все равно самое нужное попросил. Не ерунду какую.
— Мужик попросил пить, — с нажимом продолжил Каширцев. Он уже пожалел, что вообще затеял с анекдотом. Настроение стремительно падало, как уровень жидкости в организме. — А джинн говорит: «Ну тогда пошли». Мужик: «Да нет, мне бы побыстрее». А джинн говорит: «Ну тогда побежали».
Сбоку грохнуло так, что Алексей подумал что-то рухнуло. Нет, это хохотал Джаф. Пальцем тыкал в Башира. Потом попытался что-то сплести. Не получилось. Вторая попытка вышла более успешной.
— А Башир говорит, желания, — перевел Барбос. — Ножками надо работать, ножками.
Теперь уже хохотали все.
* * *
Резкая, боль вспыхнула под коленкой. Алексей дернулся. Смех оборвался. Вдоль дороги поднимались фигуры. С них сухими ручейками стекает серая пыль. Во рту зажаты трубочки для дыхания. Следующий камень просвистел в воздухе, но в этот раз они ожидали и увернулись.
— Хватит играть, — сказала одна из фигур, — оружие к бою.
— Кочевники, — просипел Башир.
— И так уже ясно, — Алексей потянулся к ножу.
Кочевники шагнули на дорогу. Их было по двое на каждого из них. Алексей присмотрелся и увидел, что эти люди, скажем так, не совсем люди. Например, у одного левый глаз оказался чуть ли не развернутым на бок, да и вдобавок находился почти у самого уха. А у другого на рукояти меча лежало семь пальцев. У остальных тоже были какие-либо уродства, или несуразные добавления. Алексей принюхался. Он где-то читал, что при радиации выделяется запах озона. Или чего-то там еще.
— Спиной к спине, — тихо приказал Барбос.
— Становитесь, — сказал ему Алексей. — Мне же нужен простор.
Он выдвинулся вперед, прикрывая ребят. Те за спиной занимали выученную, вытренированную позицию.
Кочевник, который вел себя как командир, усмехнулся. Махнул рукой. Двое двинулись на Алексея. Остальные пошли на ребят. Только чтобы пройти, им надо было обогнуть Алексея. Он не дал им этого сделать.
Алексей хорошо помнил заповедь инструктора, что б его черти съели. Давка твой союзник. Одному против группы легче, чем группе против одного. Тебе не надо беспокоиться, чтобы не попасть в своих. А вот им…
Заповедь подтвердилась на сто процентов. К тому же кочевники вообще оказались неумелыми бойцами. Могли держаться за один конец меча и размахивать им. Против поселенцев, умеющих драться точно так же, это еще шло, но когда Каширцев, в армейские времена слывший в своем отряде лучшим бойцом, оказался прямо посреди них и начал колоть, резать и рубить по сторонам, кочевники опешили. Потом попробовали задавить Алексея массой. Не сработало. Передние, неожиданно осознав, что победа достанется им через их собственный труп, попытались вырваться из рядов. Получившийся было строй, развалился. Началась давка. Алексей без угрызений совести спокойно добил половину из них ударами в спину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
