– «Интересно» – это слабо сказано! – воскликнул Искрима. – Да у меня аппетит разыгрался, стоило мне только войти на кухню! Если легионеры откажутся от вашей стряпни, их непременно надо будет обследовать на наличие признаков жизни. А мне, как я посмотрю, придется освоить в корне новое для меня меню. Как называется это блюдо?
– Нутрия «джамбалайя!» – ответил повар. – Одно из блюд креольской кухни. Еще мы готовим сладкую и кислую нутрию с бобами бинго, и нутрию «пармезан». Все эти блюда в нашем меню на ужин.
– Нутрия? – переспросил Искрима. – Наверняка., это какое-то мясо, но название мне незнакомо. Оно синтезированное?
– Ну, что вы! – всплеснул руками повар. – Вовсе нет! Нутрия – наше самое знаменитое животное, его сюда с Земли привезли могулы. В их времена нутрии считались редкими животными, и каждое из них стоило примерно столько, сколько лошадь или осел. Но нутрии прекрасно прижились в болотистых низинах, и так размножились, что за их истребление опасаться не приходится. Нутрий так много, что теперь они стали для нас главным источником животного белка.
– Земное животное… – задумчиво проговорил Искрима. – Что ж, это просто замечательно. Там, где в изобилии имеется натуральное мясо, я готов отказаться от синтезированного белка. Но что же это за животное?
– Я бы назвал его дичью, сержант. У мяса особенный привкус, оно хорошо в жареном виде и под пряным соусом. Универсальное, как курятина и говядина, но намного дешевле. «Джамбалайя» будет готова окончательно только тогда, когда я добавлю риса к овощам и мясу. Но можно и сейчас попробовать, и тогда вы поймете, каково это блюдо на вкус хотя бы приблизительно.
Искрима зачерпнул из кастрюли ложкой немного аппетитно пахнущего блюда и попробовал.
– Превосходно! – похвалил он качество блюда. – Вы совершенно правы, мясо действительно универсальное. А если оно действительно дешевле курятины, наши солдаты с огромным удовольствием будут питаться вашими нутриями.
Повар улыбнулся.
– Вы уж мне поверьте, сержант: как только вы привыкнете к нутрии, вы будете использовать ее во всех своих рецептах.
– Будущее – это хорошо, но настоящее – еще лучше, – усмехнулся Искрима. – Расскажите мне, пожалуйста, что еще вы готовите сегодня?
Уже через несколько минут повара взахлеб обсуждали преимущества разных специй и разговаривали о местных источниках натуральных продуктов. Младшие повара с нескрываемым восхищением слушали эту беседу двух светил кулинарии. Похоже, готовящимся сегодня блюдам было суждено стать еще вкуснее.
Дневник, запись No 381
Прямо напротив ландурского отеля «Плаза» располагался огромный пустырь. Он был огорожен и охранялся. Когда мой босс поинтересовался тем, каково назначение этого пустыря, ему ответили, что пустырю предстоит стать частью ландурского парка, и что этот грандиозный проект финансируется правительством как один из пунктов возрождения национальной экономики.
– Капитан, позвольте уведомить вас о том, что мы не предлагаем иностранным инвесторам вкладывать средства в наши экономические проекты, – объявил Борис Истмэн таким тоном, что было ясно: для него это предложение оскорбительно. По размерам и декору его кабинета можно было заключить, что он не вправе что-либо менять в решении данного вопроса, даже если бы он этого пожелал. Но он оказался единственным чиновником, согласившимся принять капитана, командира бригады миротворцев, и потому Шутт вознамерился выжать из этой беседы максимум выгоды для себя.
– Мистер Истмэн, я не собираюсь читать вам лекции по экономике, – сказал Шутт, не скрывая раздражения. Он добрался до центра города, где располагалась министерство развития – большое здание, выстроенное в неоконструктивистском стиле – и, невзирая на то, что аудиенция ему была назначена на определенный час, вынужден был довольно долго томиться в приемной, а за это время в кабинет Исгмэна и из него вошло и вышло несколько местных жителей. Секретарша на все вопросы Шутта отвечала с плохо скрываемым равнодушием. Но он все выдержал и в конце концов был допущен в кабинет.
– Это очень хорошо, – кивнул Истмэн, – поскольку никак нельзя ожидать, что иностранец вникнет в нашу экономическую ситуацию. Мы прошли долгий исторический путь, и избрали стратегию, основанную на нашем собственном неповторимом опыте.
– Я понимаю, что относительно знания местных традиций я вам уступаю, – проговорил Шутт с большей тактичностью, нежели это бывало ему свойственно в подобных ситуациях. На самом деле, если учесть, сколько глубоко он изучил экономику Ландура, о местных традициях он почти наверняка знал побольше министра. – Но быть может, вы будете настолько любезны и объясните мне, в чем причина вашей нелюбви к иностранным инвестициям. На мой взгляд, привлечение инопланетных ресурсов дало бы вашей экономике тот самый толчок, в котором она так нуждается.
– Это – поверхностное суждение, – презрительно фыркнул Истмэн. Будь вы местным жителем, вы бы знали, что первоначально наша планета являлась шахтерской колонией…
– Да, мне это известно, я прочел вашу историю, – теряя терпение, прервал министра Шутт. – Эта планета была открыта в две тысячи пятьсот двадцать первом году космической эры экспедицией из Нового Балтимора. Входивший в состав экспедиции геолог, Альберто Бельперио, обнаружил на северном континенте образования вулканического происхождения (теперь носящие его имя), в которых отмечалась необычайно высокая концентрация нескольких редких минералов. Вместе с капитаном корабля, Мартином Ланду-ром, они вернулись в Новый Балтимор и взяли кредит на разведку этих залежей полезных ископаемых в размере четыреста семнадцати миллионов. Разработка началась в две тысячи пятьсот двадцать шестом году… – Затем в течение еще нескольких минут капитан цитировал по памяти учебник истории Ландура, приводя одну подробность за другой.
– Хватит, капитан! – воскликнул Истмэн. Он густо покраснел. – Вы убедили меня в том, что знаете нашу историю. – Он отер пот со лба большим носовым платком и продолжал: – В таком случае, вам, вероятно, известно и о том экономическом кризисе, который охватил планету при жизни предыдущего поколения?
– Да. Определенные достижения в горнодобывающей технике позволили наладить извлечение минералов из более бедных руд на других планетах. Могулы неожиданно в одночасье лишились своей монополии.
– Вот-вот, а иностранные акционеры, высосавшие Ландур, как лимон, забрали свои барыши и были таковы, – процедил сквозь зубы Истмэн и стукнул кулаком по столу. – Из случившегося мы извлекли для себя урок, капитан. Ландур никогда больше не станет заложником иностранного капитала. Разбивка ландурского парка будет осуществляться за счет денег, получаемых от наших людей, а не от таких, как вы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
