После Полтавы назначенный полковником Черняк был в фаворе у Петра и поспешил заняться казнокрадством и обращением казаков и селян в личные крепостные. О чем осталось немало доносов и даже следственное дело в Преображенском приказе.
В 1721 году весь Полтавский полк Ивана Черняка был обвинен в нерадивом ведении работ на Ладожском канале. И все выше процитированные слова Черняка – это жалобное и оправдательное донесение в петербургский Сенат.
«На канавушку на Ладожску…»
Можно не сомневаться, что на строительстве канала ситуация у драгун, а тем более у крестьян была не лучше, а скорее хуже. В русском народе эту ударную стройку петровского времени прозвали «Канавушкой ладожской».
Остались даже песни-плачи в фольклоре:
Поутру то было раным-рано, На заре то было на утренней, На восходе красного солнышка, Что не гуси, братцы, и не лебеди Со лузей, озер подымалися, Поднималися добрые молодцы, Добрые молодцы, люди вольные, Всё бурлаки понизовые, На канавушку на Ладожску, На работушку государеву. Провожают их, добрых молодцов, Отцы, матери, молоды жены И со малыми со детками.
В 1723 году Петр I, проверив продвижение и качество работ на канале, был крайне недоволен их медленными темпами и многочисленными техническими нарушениями. Было заведено дело «О канальной лже»: «Повсюду мздоимство, разор, потачки, воровство, а на Ладоге больше всего…» Руководителей работ и некоторых мастеров арестовали. В итоге строительство возглавил военный инженер и будущий маршал Бурхард Миних (о котором, кстати, будет своя чёрная легенда). Он наведет некоторый порядок при строительстве, улучшит снабжение стройки и бытовые условия работников.
Строительство канала закончат уже после смерти царя Петра, только в 1731 году. Сейчас, система Ладожских каналов включена в Список всемирного наследия ЮНЕСКО.
От украинских казаков на трассе канала останется деревенька Черниговские в 20 км от Новой Ладоги и «Черниговский водоспуск».
Здесь надо добавить, что строительные работы воспринимались казаками, в отличие от крестьян, особо негативно. Трудовая повинность, в противоположность военной, принималась как поругание и оскорбление. Даже куда более гибельные походы в Персию не вызвали таких чёрных воспоминаний: в отличие от войны, самое успешное рытьё земли, не приносит трофеев…
Так тяжелые и даже оскорбительные работы на рытье непонятной ямы, сопровождавшиеся смертностью, как в самом натуральном бою, навсегда отложились в украинских воспоминаниях. В следующих поколениях они переплелись и с образом свирепого царя Петра, и с последующим удушением былых казачьих вольностей, и с далекой и холодной столицей Империи где-то там у Ладоги.
Эти смутные и сбивчивые отрывки народной памяти отразил в своём поэтическом памфлете Тарас Шевченко, а затем подхватили политики, называвшиеся историками. Они то уж должным образом интерпретировали и подмётные письма соратника Мазепы несостоявшегося гетмана Орлика, и бюрократические жалобы врага Мазепы полковника Черняка. Ну а во что это превратилось в наши дни, уже рассказано в самом начале.
Насколько такая легенда соотносится с действительностью, судить вам, читатели.
Глава 29. Военкомы царя Петра I
Как призывали в русскую армию в эпоху петровских реформ
Все интересующиеся историей России знают, что со времён Петра I и до эпохи массовых призывных армий вооруженные силы нашей страны комплектовались не наёмными солдатами, как в странах Европы, а путём рекрутских наборов. Но как в реальности была организована и как действовала рекрутская повинность обычно ведомо лишь узким специалистам-историкам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Попробуем рассказать о том, что представляла собой эта система, созданная Петром I и позволившая не только победить шведов в Северной войне, но и сделать русскую армию одной из сильнейших в Европе.
Из ямщиков в матросы…
До конца XVII века основу русского войска составляли дворянское ополчение и стрельцы. Но для войны с регулярными армиями Европы дворяне-ополченцы уже не годились, а московские стрельцы после череды бунтов были частично распущены, частично переведены в отдалённые гарнизоны.
Первоначально молодой царь Пётр попытался набрать новые полки для регулярной армии как в Западной Европе – обычным наймом добровольцев. Именно так комплектовались первые «потешные полки», из которых позднее возникла русская гвардия. Но для создания таким путём большой профессиональной армии у России того времени банально не хватало ни денег, ни людей.
В начале петровских реформ наша страна ещё не обладала развитой мануфактурной промышленность, и была отрезана от наиболее удобных торговых путей – поэтому в казне просто не было денег для найма ста тысяч профессиональных бойцов. Для сравнения – в начале правления Петра I государственный бюджет России был в 14 раз меньше госбюджета Франции.
К началу XVIII столетия Россия всё ещё оставалась и страной с немногочисленным населением – на всех территориях, подвластных Москве, тогда проживало не более 13 миллионов человек. Для сравнения, в той же Франции в те годы насчитывалось свыше 21 миллиона подданных. Всего же население Западной Европы тогда превышало население России в 8 раз.
Поэтому обычный европейский способ комплектования армии наймом солдат был не для России. И царь Пётр стал искать другие решения.
Основу российской экономики тогда составляли крестьяне-хлебопашцы, непосредственно работавшие на земле. Но во владениях светских и церковных феодалов находилось немало слуг, «дворни» и «челяди», не занятой на пашне. Именно эти люди и стали первыми рекрутами Петра I по указу о наборе «даточных людей» от 16 ноября 1699 года.
Формально указ был обоснован продолжающейся войной с Турцией, в реальности – уже оформился замысел войны со Швецией за выходы к Балтике, для чего стране требовалась регулярное войско. Царский указ предусматривал сложную систему набора в армию – дворяне, находящиеся на государственной или военной службе, «выставляли» 1 человека с каждых 50 крестьянских дворов своего поместья, не занятые на службе дворяне давали 1 человека с 30 дворов, а церковь и монастыри давали 1 с 25 дворов. При этом указ прямо запрещал записывать в солдаты крестьян «с пашни» – в армию, чтобы не затронуть основы экономики, пока набирали лишь слуг, ремесленников и прочих крепостных работников несельскохозяйственного сектора.
По всей России по этому указу набрали в армию 31692 человека. И первые пять лет начавшейся войны со Швецией, даже не смотря на поражение под Нарвой, царь обходился этими солдатами. Лишь в 1704 году для вновь созданного флота объявили набор среди ямщиков – по одному рекруту «с двух жилых ямщицких дворов». Фактически царь тогда отправил в матросы половину молодёжи из этого сословия (ямщики, много ездившие по России, считались более развитыми и толковыми, чем обычные крестьяне и даже горожане).
К 1705 году затянувшаяся и тяжёлая борьба с Карлом XII, то есть с одной из лучших в Европе регулярных армий, потребовала экстраординарных мер. И царским указом от 20 февраля 1705 года был объявлен первый всеобщий призыв в армию. Тогда же впервые на Руси появился и европейский термин «рекрут» (от французского recruter – вербовать, набирать), пришедший из армии французского короля Людовика XIV, самой многочисленной тогда в Европе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Указ Петра «о наборе рекрут с 20 дворов по человеку» распространялся на все категории платящего налоги населения и забирал в армию юношей 15–20 лет пожизненно, на срок «доколе силы и здоровье позволят». Единственное исключение было сделано для женатых – они от набора освобождались.
