знакомой Ассы, была бы под запретом.
— Официально, — тихо сказала я.
— Что кто-то из окружения верховного практикует?
— Угу…
— Ты уверена, что речь не про иллюзию? Сама же знаешь, иллюзии могут быть весьма правдоподобны.
— Не знаю. Нет. Мне кажется, он как Асса, становился теми, в кого превращался. Оборотень в другого человека.
Мадс присвистнул, ненадолго задумался.
— Знаешь, все мои заклинания и умения, на основе боевой магии. Я даже представить не могу, как осуществить такое.
Я кивнула.
— Постарайся больше ни с кем не подраться. Пойду предъявлю Исмару одно из его сокровищ. — Мадс потрепал меня по щеке.
Он ушел. Я снова спустилась к ручью и уставилась на воду. Камешки на дне блестели разными цветам и выглядели почти как драгоценности.
* * *
— Нужно прекратить войну, — Бьянка строго посмотрела на королеву ведьм, как будто ожидая что та начнет возражать.
— Да? — Ория криво улыбнулась, — Наверное, ты первая, кому в голову пришла эта мысль. Как оригинально, Бьянка! «Нужно прекратить войну».
Бьянка не обратила внимания на ядовитый тон.
Она уселась напротив, заложив ногу на ногу.
— И я знаю, как, это сделать. Тролли и люди будут жить бок о бок. Мирно.
Ория по-прежнему не придавала особого значения разговору.
— Ага, — сказала она и продолжила отмерять порошок на весах.
Весы были очень тонкой работы. Деления не толще волосинки, а стрелка — такая острая, что ей можно было проткнуть комара на лету.
— Я сейчас серьезно.
Ория вздохнула и оторвалась от своего занятия.
— Послушай, благодаря нам свершилось невероятное колдовство. Мы потревожили такие силы, что представить страшно. Но мы это сделали… Ведьмы получат власть, мы станем управлять магией, отнимем ее у тех, кто недостоин.
— Но это не остановит кровопролития. Наоборот… А я предлагаю настоящий мир.
— Что ж. Я тебя выслушаю. Тебе удалось меня заинтересовать. Только скажи, может это твой тролль подкинул тебе идею?
— Нет. Он тут не при чем.
Ория кивнула, поощряя Бьянку говорить.
— Тролли. Люди. Мы все хороши. Лили кровь друг друга без жалости и сожалений. У нас есть слишком много причин для ненависти.
— Да. Причин хватает, — королева кивнула.
— А если убрать ненависть? — спросила Бьянка.
— Под «убрать ненависть» ты подразумеваешь…
— Если бы причины просто исчезли, растворились в тумане, тогда людям и троллям не нужно было бы воевать.
— Бьянка, ты говоришь загадками, на разгадку которых у меня нет времени.
Бьянка облизнула пересохшие губы.
— Ладарн. Когда крепость пала, не пощадили никого. Там прятались женщины, старики, дети. Младенцы превратились в окровавленных кукол, которых пинали. После насилия женщин и девочек сбрасывали со стен в ров, где они мучительно умирали…
— Я знаю о Ладарне, — перебила ее королева, — После Ладарна, тролли поступили точно также в Орсенде, а после были Лют, где уже погуляли наши, потом Дорован на совести троллей.
— Вот об этом я и толкую, — Бьянка подалась вперед, — Люди мстят троллям, а тролли людям. Младенцы рождаются с памятью о той или иной резне! И этому нет конца. Месть порождает месть. Неужели нельзя жить мирно бок о бок, без притеснений и ужасных злодейств?
— Лет сто или двести, а может быть и все пятьсот не получалось, — Ория скривила губы в улыбке, но глаза остались холодными.
— Сколько времени должно пройти, чтобы кровь невинных жертв впиталась в землю всех городов и поселений, чтобы исчезла боль, раздирающая сердца людей и троллей. А если бы все забыли об обидах? И не могли бы вспомнить о вражде?
В ответ королева ведьм рассмеялась.
— Это твой план. Сделать так, чтобы все забыли об обидах и ранах, нанесенных друг другу?
Бьянка сложил руки на груди и кивнула.
— Я пока не знаю, как это сделать, но кажется, что возможно…
— Ох, дорогая, выкинь эту чушь из головы. У нас есть дела поважнее. И потом я не уверена, что хочу подарить нашим врагам неведение. Нет, маги должны лишиться своих сил. И пусть они помнят, что потеряли.
Бьянка не улыбнулась, взгляд ее сделался задумчивым и упрямым. Она явно не хотела легко отказываться от своей идеи.
— Нет, ну, хорошо… допустим на мгновение, что твоя идея хороша. Как провернуть такое колдовство? Как лишить людей и троллей памяти?
Королева напряженно ждала.
— Пока не знаю, — откликнулась Бьянка, а потом улыбнулась и добавила, — Это просто мысль. Возможно и правда, все это глупости.
Она ушла.
А королева ведьм еще долго сидела и думала, забыв о своих точных весах. Потом позвонила в колокольчик и в кабинет вошла старая ведьма.
— Следи за молодой Бьянкой. Она со своей любовью доставит нам всем проблем…
Глава 27
Открытый сундук вызвал всеобщее веселье в нашем лагере. Карлинги подходили к Мадсу, дружески хлопали его по плечам, жали руки.
Всюду сверкали улыбки. Я смотрела в их лица и у меня даже закралась мысль, вдруг подозрения Мадса беспочвенны. Зачем им наши жизни? Неужели после того, через что мы все прошли, они захотят пролить нашу кровь?
Странным образом драка с Дарой помогла Мадсу. Ведьма ненадолго куда-то отлучилась из лагеря и не видела, как он открыл сундук. А значит, не могла повторить магию. У нас все еще оставались козыри в этой игре.
Стоя в палатке Исмара, я с некоторым удовлетворением отмечала урон, нанесенный ее красоте. Вид у Дары был всклокоченный и кислый. Она взирала на открытый сундук, полный золота с деланным равнодушием.
Исмар зачерпнул несколько горстей монет и раздал карлингам. Нам с Мадсом он тоже дал немного.
— Берите, когда вы покините нас, деньги пригодятся. Куда бы вы ни направились.
В отличие от всех остальных он был странно равнодушен к богатству. Он смотрел на золото в сундуке со смесью грусти и любопытства.
Заметив мой пристальный взгляд, он тихо сказал:
— Люди, тролли, да и карлинги тоже… ценят эти блестяшки больше жизней. Из-за них столько бед.
— Тогда зачем вы их захватили?
— Две причины. Первая, мой враг ценит все это. А вторая… пока я вынужден идти на поводу ложных представлений. Но это скоро изменится. Там, куда мы идем, все это потеряет значение, — он опустил руку в сундук и с его ладони монеты стекли обратно, — Золото будет просто металлом.
От его слов, у меня по спине пополз холодок. Его взгляд был устремлен в какие-то неведомые дали. У меня даже возникло ощущение, что он сейчас в видении. Только видел он не настоящее, а будущее, порожденное игрой его воображения.
— Ты сможешь сегодня открыть остальные? — спросил он у Мадса.
— Не уверен. На других замки сложнее. На этот сил ушло весьма порядочно.
