Это он для того, чтобы мне жизнь медом не казалась, подумал я. Приучает, старый хрыч.
– Так кто она? – спросил я его по личной связи.
– Не террористка, – послышалось в ответ. – Но мутная мадам, однозначно.
– Может, в платформе у нее что-то спрятано?
– Я просветил ее полностью и не обнаружил ничего необычного. Чудовищного объема диски для записи информации. Вполне объяснимо, поскольку она журналистка. Ей надо все фиксировать на ролики. Но все-таки… Присмотрись, проконтролируй. Твоя это работа.
Вот не было печали, так черти накачали.
Я хотел было задать еще пару вопросов, но тут Федор скомандовал по общей связи:
– Ладно, погнали наши городских… Шагаем!
Он построил своих модулей в шеренгу по три и двинул их к району, который нам предстояло обработать. Все остальные сделали то же самое. Я пристроился замыкающим, как и положено помощнику. На случай нападения с тыла.
Хотя какое там нападение? Город вполне мирный. Это тебе не Ближний Восток. Кстати, не пора ли пообщаться с Шилой Белури? Самое время, сдается мне.
Я взглянул на черточки своих подопечных и заметил, что на одну стало больше. Как и обещал, Федор перекинул управление ее модулем на меня, и тот теперь топал, пристроившись к моему звену. А еще у него были перекрыты все информационные каналы, и журналистка пока не могла ни слышать, ни говорить, ни общаться.
Бутылку эту все равно придется откупорить, подумал я. Почему не сейчас? Пока джинн окончательно не взбесился.
– …еще я могу пожаловаться… Ой, меня наконец выпустили из плена?
– Какой плен? – удивился я. – Информационные каналы были перекрыты из соображений безопасности. Теперь я решил, что настало время дать вам относительную свободу.
– Это как? – спросила Шила. – Почему – относительную?
– В случае необходимости могу их перекрыть вновь.
Интересно, будет ли она качать права? Насколько она профи?
– По рукам, – после небольшой паузы заявила журналистка. – Только мы должны перейти на «ты».
– Согласен.
– И ты ответишь на все мои вопросы.
– А куда я денусь?
Шила Белури весело хохотнула.
Все-таки Федор ошибся в этот раз, подумал я, успокаиваясь. Профи она, точно.
Карта показывала, что до цели осталось всего пара кварталов. Для модулей с их длинными ногами это всего ничего. А потом придется приниматься за дело…
Журналистка спросила:
– Дашь мне снимать свободно?
– Конечно, – ответил я. – Только железный уговор – не допускать контакта с объектами фильтрации, держаться от них на расстоянии. Радуйся, что работаем дистанционно и, поскольку эта зараза передается только при прикосновении, дальше модуля она не пойдет. При ином варианте предусмотрен более жесткий контроль.
– Экий ты официальный. По инструкции шпаришь?
– Конечно.
– А объектами у вас называют зомбаков?
– Не зомби они, – объяснил я. – Вполне себе живые люди. Дышат, чувствуют, издают звуки, могут есть.
– Только мозги у них сварились, – сказала она. – Или я ошибаюсь?
– На кого-то из них болезнь подействовала не до конца, – признал я, – но вскоре подействует. Иммунитета нет ни у кого, излечившихся не выявлено. Возможно, это и не болезнь вовсе.
– И ты все-таки не любишь, когда их называют зомби?
– Да, не люблю, вообще не люблю это слово. А если…
– Все поняла, – поспешно сказала она. – Отныне буду называть их только объектами,
– Вот и прекрасно.
Немного погодя я отошел и попытался прикинуть, с чего это так взбеленился.
Мне-то какое дело до этих несчастных? Ну, помогу я сейчас обработать их как положено и тотчас об этом забуду. Мало ли в Бразилии Педро? Может тут сказывается чувство вины, ибо ничем я им помочь не способен, а то, чем мы занимаемся, это не помощь? По сути, мы просто убираем мусор, оставшийся от нормальных людей, поскольку их уже нет ни в каком виде, они умерли.
Я представил себе, какой была жизнь обитателей квартала, который мы идем чистить. Наверняка ничего особенного в ней не было. Люди просто спешили на работу, ели завтраки, ругались с соседями, целовали жен, любили детей, выгуливали собак… Чем еще они занимались? Да чем угодно, тысячью дел. А потом кто-то прикоснулся к торчащему из земли старому проводу и подцепил спавший в нем до поры до времени зувемби. Потом было прикосновение зараженного к домашнему климатизатору, и вирус, перепрыгивая из прибора в прибор, захватил всю электронику, до которой дотянулся, и, прежде чем отправиться дальше, зацапал пользовавшихся ею людей. Заняло это считаные минуты, от силы – полчаса. Тут сработала система блокировки. Это хорошо, что она есть, поскольку до нее теряли городами. Теперь жертв стало меньше. Правда, количество зон заражения постепенно растет.
Мы вышли на площадь. Я мог сказать, что здесь мы будем работать, даже не глядя на карту. На это указывала керамовая стена, откусившая ее часть. Стена эта и являлась системой блокировки. Высотой она была метров пять и смыкалась вокруг зараженной зоны в кольцо. Я знал, что с внутренней стороны она совершенно гладкая и никто по ней взобраться не сможет. Попытка ее проломить тяжелой машиной могла и получиться, но до такого объекты не додумаются. Ворота в стене были одни, и мы стояли как раз перед ними. Надлежало их открыть и очистить оказавшихся внутри. Собственно, именно в этом и заключалась наша работа.
Федор скомандовал:
– Пора начинать! Стройся, ребятушки. Гунлауг и Марек – слева, Тонго и Хасан – справа. Я буду чистить. Моя сегодня очередь.
Я нажал нужную комбинацию клавиш, и шесть моих модулей разом вытащили из рюкзаков-хранилищ рулоны щитов. Развернув их, они выждали полминуты, пока пленка затвердеет. После этого у каждого моего модуля оказалось в манипуляторах по щиту длиной в шесть метров, а высотой в три.
Я построил их в шеренгу с одной стороны от ворот и заставил, плотно сомкнув щиты, опустить их нижние концы на землю. Получилась стена, через которую не прошмыгнет и мышонок. Вставшие по другую сторону от ворот модули Тонго сделали то же самое. Образовался коридор. Хасан и Марек его удлинили до центра площади, на которую уже один за другим выезжали автобусы общества всеобщего призрения. Судя по тому, как лихо выгружались из них ребята в белых халатах, настроены они были по-боевому. Это радовало.
Коридор перекрывало звено Федора. Проход остался лишь в его центре, причем стоявший справа от него модуль держал в манипуляторе стиратель, аппарат, здорово смахивающий на переносной радар. Подобными в прошлом веке стражи порядка замеряли скорость автомобиля.
– Готовы? – спросил бугор.
Мы отрапортовали, что все в порядке.
– Тогда – начинаем. Я открываю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
