Это оказалось правдой. Велосипед Мобилы во дворе отсутствовал – Тянитолкай уехал искать на свою голову приключений.
– А как же братец его?
– А, – Тоска махнула рукой, – он летом в сарае живет. Он нам не помешает.
Дом оказался запертым точно так же, как и у бабки Оли. Замок просто висел для видимости.
Из двух комнат определить, в какой проживает Рукасов, не составило особого труда. Незаправленная постель, раскиданные вещи, мусор, плакаты на стенах. Плакаты были примечательными. Всевозможные чудовища с человеческими головами, звериными туловищами и лапами.
Я вопросительно взглянул на Тоску.
– Как тебе подборка? Не кажется странной?
– Ты считаешь, что наличие плакатов с уродами подтверждает наше предположение о том, что один из братьев Рукасовых оборотень? – спросила Тоска. – Или прикидывается им?
– Все может быть. Надо все внимательно здесь осмотреть.
Но осматривать здесь особенно было нечего. Мы поворошили мобиловское барахло, ничего сверхинтересного не обнаружили. Обычный набор обычных мальчишеских вещиц.
– Пусто... – выдохнула Тоска.
– А ты что, волчью шкуру здесь хотела увидеть? – усмехнулся я.
Неожиданно со стороны кухни раздался хлопок, разбилась чашка, затем послышалась какая-то возня. Мы с Тоской переглянулись. Я на цыпочках отправился смотреть, Тоска за мной.
Мы миновали вторую комнату и остановились возле двери. Я осторожно выглянул и увидел на кухне возле плиты странное существо. Существо было невысокого роста, покрыто шерстью, и с хвостом, на конце которого почему-то оказались привязаны консервные банки. Судя по спине, существо поглощало какую-то пищу.
Я повернул голову к Тоске и предложил ей взглянуть. Существо замерло, как будто прислушиваясь, потом резко обернулось. Мы увидели, что голова у существа оказалась вполне человеческая. А вот на макушке носом кверху торчала морда волка. Существо резко рвануло куда-то в сторону, за печку, и мы услышали лишь удаляющееся бряканье железяк.
Вся эта сцена заняла не более минуты.
– А что это у него на голове такое? – спросила Тоска. – Ты заметил?
– Очень похоже на маску, – сказал я медленно, стараясь прийти в себя.
– А зачем у него к поясу консервные банки привязаны?
Вот я осел, ну конечно – это был пояс, а мне со страху показался хвост. Точно кто-то сказал – человек видит то, что хочет видеть.
Однажды дома я сидел за столом и делал уроки, точнее сказать, пытался их делать. Голова была занята мыслями, далекими от школьных предметов. Вдруг я увидел у себя на столе маленькую бабочку, похожую на моль. Достаточно четко различались все ее части: брюшко, головка, ножки и усики. Я поднял руку и со всего маху хлопнул по бабочке, но она оказалась твердой. Когда поднял ладонь и обнаружил, что прихлопнуть пытался жвачку, которую минуту назад приклеил на стол, я долго смеялся.
Тоске, конечно же, я не признался в своем нелепом предположении.
– Кто-то собрался на бал-маскарад. Но, насколько мне известно, до Нового года еще далековато...
– Феликс, тебе сейчас выпала честь познакомиться с Рукасовым-старшим, – торжественно произнесла Тоска.
– Ну что ж, нам остается только одно – продолжить это случайное знакомство, – добавил я.
За печкой мы обнаружили дверцу и ступеньки, ведущие вниз.
– Там, вероятно, кладовка, – предположил я. – Я читал в какой-то книжке, что подпол делают не только под полом...
– Ну ты сказанул, – Тоска хихикнула и шагнула в темноту. – Придется воспользоваться методом Мобилы.
Тоска достала свой сотовый и включила его. Мощный луч высветил ступеньки и маленькую коморку, заставленную всевозможными баночками с припасами на зиму. Рукасова-старшего там не было.
– Куда он делся?
– Постой здесь, я схожу проверю.
Я быстро спустился в кладовку, стараясь не скрипеть ступеньками, и обнаружил в стене еще одну дверь. Но открывать ее я не стал. А вдруг этот не вполне нормальный парень стоит и караулит меня возле двери? С двуручной пилой? Треснет меня еще чем-нибудь тяжелым по голове – и мир потеряет одного из лучших своих сыновей. Я потихоньку вернулся к Тоске и шепотом спросил:
– Ты, кажется, говорила, он живет отдельно от родителей. Может, нам лучше с улицы к нему в гости заглянуть?
Тоска согласно кивнула.
Мы быстро покинули дом и подошли к пристроенному сараю со двора.
Что-то слишком много сараев попадается мне в этой деревне, подумал я, хватаясь за дверную ручку.
Дверь неожиданно с легкостью поддалась. В центре сарая в привязанном к столбам гамаке болтался Рукасов-старший. Детская смешная волчья маска лишь немного прикрывала его лицо, плечи были покрыты шубкой из искусственного меха. Парнишка лежал без движения, нам показалось, что он крепко спит. С психами, наверное, так бывает, только что скакал, а в следующую минуту уже спит.
Но Рукасов-старший не спал, он совершенно неожиданно спросил спокойным серьезным голосом нормального человека:
– Кто они такие?
И сам себе ответил:
– Охотники на оборотня.
– Предупреди их. Охота на оборотня – занятие опасное.
– Я уже предупредил. Посмотри на мой наряд.
– Хорошо, молодец. А теперь скажи им, пусть уходят.
Мы стояли и не двигались. Лично я был потрясен увиденным и услышанным. Настоящих, стопроцентных шизиков, чтобы в одном стакане и Вася и Петя, я еще не встречал.
Рукасов-старший открыл глаза, сел, спустил ноги на пол и, глядя нам прямо в глаза, повторил:
– Пусть они срочно уходят.
Это произвело на нас такое сильное впечатление, что мы молнией выскочили из сарая. Дверь за нами еще не успела закрыться, как мы услышали грохот, как будто начали швырять тяжелые предметы. А потом по стенам застучали консервные банки. Мы с Тоской решили поскорее убраться подальше от рукасовского дома.
– Однако... – сказал я.
А что больше было сказать?
– Брр, кошмар какой, – сказала Тоска, когда мы выбрались на улицу Фадеева.
Я кашлянул в знак одобрения.
– Интересно, что он хотел сказать? Намекал на своего младшего братца, типа, тот оборотень?
– Не знаю. Может быть, он хотел намекнуть, что оборотень – это некто ряженый, то есть ненастоящий, – предположил я.
– А консервные банки, наверное, привязаны для того, чтобы о его приходе было слышно заранее...
– Еще одна загадка, – сказал я. – Как ты думаешь, он стал наряжаться в оборотня, подражая кому-то, или он и есть...
Тут я вспомнил одно обстоятельство, про которое не рассказал Тоске.
– Нет, это не он, – сказал я с уверенностью.
– Почему ты так решил?
– Потому. Мне так кажется. Профессиональная интуиция, знаешь ли. Двигаем домой. Чтобы успокоить нервы и набраться сил, мне просто необходимо съесть окрошки. Ты умеешь окрошку готовить?
– Не-а...
– Я тебя научу.
До дома бабы Нади мы добрались безо всяких приключений. Заходить больше никуда не стали, необходимо было хорошо подготовиться к вечерней вылазке. И отоспаться тоже надо было.
Пообедали, поспали, натаскали воды, накололи дров.
Когда по-хорошему стемнело, мы выдвинулись к дому бабки Оли. Без приключений забрались в огород и устроились в засаде. Я предусмотрительно надул резиновый матрас, так что сидели в засаде мы с комфортом. Я даже термос захватил с ячменным кофе, так что в случае чего мы могли вполне подогреться. Все-таки август – месяц холодных ночей и ярких звезд. Не забыл я и о своем томагавке.
Мы сидели с Тоской в засаде уже час, и пока никакого движения на улице замечено не было. Бабка Оля спала, храп доносился даже до нас. Было светло от луны. С неба то и дело падали августовские метеориты, я торопился загадывать желания, но не успевал.
Посидели еще час. Тихо. Хорошо, что мы тепло оделись.
Скоро меня, даже несмотря на кофе, стало тянуть в сон, и я не заметил, как отрубился.
Проснулся я от крика. Кричали где-то далеко. В доме бабки Оли было тихо и спокойно.
Я растолкал Тоску – она, между прочим, тоже дрыхла, навалившись на мое плечо. Хороши охотники!
– Вставай! – толкал я в бок свою подружку. – Вставай!
– Чего...
– Слышишь, кричат! Откуда, как ты думаешь?
– Оттуда, – и Тоска указала рукой направление.
Она еще не совсем проснулась и ничего не понимала.
– Очень остроумно, я и сам знаю, что кричат оттуда. Что там находится?
– Надо выйти на улицу, потом сориентируемся, – Тоска вскочила на ноги.
Крик повторился.
Я быстро сдул матрас, и мы бесшумно выбрались из своего убежища. На дороге нам стало совершенно понятно, откуда именно доносился крик. Мы даже голос узнали.
Кричал охотник из совхозного сада. Старый хрыч Митрофаныч.
– Наверное, попал в свой собственный капкан, – пошутила Тоска.
Она окончательно проснулась.
– Проверим. Вдруг оборотень? Сколько времени?
– Почти шесть... Слушай, мы почти всю ночь проспали...
– Лирика позже. Бежим.
И мы рванули в сторону колхозного сада. Расстояние преодолели быстро. Уже светало.
