Кирилл огляделся. Для сторожки, а именно такую функцию выполняло это помещение, меблировка была и правда неплохая. Плита на две конфорки, с газовым баллоном в нише за занавесочкой, широкая кровать, шкаф, зеркало на дощатой перегородке, отгораживающей часть помещения. Возле шкафа на стене крест-накрест висели ружья.
Проследив его взгляд, Яков пояснил:
– Леша у нас охотник знатный.
– Это все в прошлом! – замахал руками Леша. – Теперь-то я домосед, вернее, в квартирке своей почти не сижу – все больше здесь. Фирма одна, которая тем СТОА владеет и башню эту у города выкупила. Хотели они тут ресторан экзотический сделать, но городская архитектура последнее разрешение не дала, мол, постройка старая, ненадежная. Вот пока они ищут, кому там взятку сунуть, я сторожем у них, сразу на два объекта, организовал себе здесь квартирку, понимаешь. Уже больше года они эту проблему не решат, – а мне и хорошо, нравится такая работа.
– Так это вы из такого ружья тех велосипедистов прогнали? – спросил Кирилл.
– Да ну, эти, на стене – и не смотрите, старье, не стреляют давно.
– Плохо, – заметил Яков. – Сейчас оружие нам очень надо.
Леша хитро глянул на него, вскочил и поспешил к шкафчику возле плиты.
– Что это я – забыл совсем! Надо нам выпить за встречу, Якуша. У меня водка имеется.
– Кирилл не пьет, – сказал вслед агроном. – Только пиво.
– Вот пива нет! – Леша вернулся с бутылкой и тремя гранеными стаканами в руках. – Что, Кир, совсем не?.. А может, чуток?.. Ну, сам смотри, это дело добровольное, не люблю, когда уговаривают. Минералки тогда выпьешь.
С этими словами он плеснул граммов по сто в два стаканчика, один придвинул к Якову, сам подхватил второй. Кирилл налил себе «Ессентуки».
– Не знаю даже, за что выпить нам, Якуша… За победу, что ли? За победу над этими, как вы их там прозвали, – варханами? Или за что?
– За выживание, – сказал Яков.
– А, точно! За выживание!
Они выпили и стали с аппетитом закусывать. Кирилл, покончив с супом, откинулся на стуле, наблюдая за Лешей. Сторож водонапорной башни был сухопарым морщинистым стариком, внешне – полной противоположностью Якова, но с похожей манерой поведения: такой же бодрый, подвижный до суетливости и разговорчивый, хлопочущий. А еще он казался на удивление гибким и ловким для своего возраста. Только голос слабый, дребезжащий, говорил Леша негромко, хотя и быстро, иногда сбивался на неразборчивую скороговорку, а еще – часто кашлял.
– Закурить можно? – спросил Кир, хлопая по карманам брюк.
Оживленно болтающие приятели замолкли, и Яков сказал, быстро глянув на хозяина:
– Нет, Кир Иванович, ты лучше…
– Да что там! – вскричал Леша, поднимаясь. – Ну, брось, Якуша, конечно, курите, тебе ж вон тоже сейчас захочется.
Он снова поспешил к кухонному шкафчику, Яков сказал вслед: «Да не надо, мы снаружи…», но старик уже нес большую хрустальную пепельницу.
– Брось, брось, думаешь, если я был вынужден отказаться от сигарет, так мне теперь мучительно больно смотреть, как другие курят? Наоборот – приятно!
Кирилл впервые услышал такое выражение: не обычное «прекратил» или «бросил курить», а «был вынужден отказаться». Обычно курильщики очень радуются, если им удается бросить, потому что, в общем, все понимают, что это вредно, и смолят лишь потому, что не могут себя перебороть, – а тут сказано было с явным сожалением. Вот, мол, обстоятельства так сложились, что был вынужден отказаться, но если б не сложились они так – уж я бы о-го-го как курил, всю Москву задымил бы!
– У Леши курительный стаж лет сорок, – пояснил Яков, выискивая в карманах сигаретную пачку. – Но…
Он замолчал с явным смущением, даже покраснел слегка, снова бросил быстрый взгляд на друга, который с напряженной улыбкой крутил в пальцах пустой стаканчик, и добавил:
– Закончилась у меня пачка, Кирилл, доставай свои.
Недоумевая, что все это значит, Кир поднялся. Его куртка висела на гвоздике, вбитом в перегородку между зеркалом и фанерной дверью, ведущей во второе помещение. Под курткой лежал рюкзак с катаной. Автовозку они под руководством Леши загнали в здание СТО, которое сторож после тщательно запер, но рюкзак с самыми ценными своими вещами, катаной и лэптопом, Кир там, конечно, не оставил.
Он нашел открытую пачку в кармане куртки, из рюкзака вытащил вторую, целую, вернувшись к столу, передал ее Якову, а из открытой достал сигарету для себя. Сел, прикурил от «зиппо».
В помещении постепенно становилось сумрачно – день заканчивался.
– Ну что, молодые люди, рассказывайте, – Леша, собрав пустые тарелки со стола, понес их к раковине, над которой из стены торчал кран.
– Что, и вода здесь есть? – спросил Кирилл.
– Как таковой воды нет, в смысле – есть, но это я сам бак на крыше приспособил, трубу сюда протянул. А к водопроводу башня не подключена, конечно. Хотя теперь и толку не было бы – в городских трубах воды не стало. Якуша, – сторож, вернувшись назад, снова сел, – ну так что с вами произошло?
Яков стал рассказывать и говорил долго, Кир успел выкурить две сигареты, прежде чем агроном закончил. Леша слушал внимательно, часто перебивал, уточняя детали, переспрашивал, возражал или соглашался с выводами рассказчика.
А когда Яков умолк – тоже замолчал. Ни слова не говоря, налил водку в два стаканчика и залпом опустошил свой. И вдруг весь сморщился, сжался на стуле, схватившись за шею, замер.
– Леша, что? – Яков подался вперед. – Что? Алексей…
Он вскочил, но старик махнул рукой и пробормотал хрипло:
– Всё, всё, нормально, сиди. Сиди, говорю, прошло уже.
– Точно?
– Да сиди, сказал. Так, какой вывод мы можем сделать из твоего рассказа? – выпрямившись на стуле, Леша оглядел гостей. – А вывод такой: лэптоп надо искать.
– Ну да, ну правильно, – согласился Яков. – Я Кириллу то же самое сразу сказал.
– Кирюха, а ты согласен?
Тот пожал плечами.
– Наверное, согласен.
– Наверное? Не чувствую в твоем голосе уверенности и энтузиазма, юноша!
– Согласен, – повторил Кирилл. – Только как?
– Да вот, я гляжу, Якуша наш с таким видом сидит, будто у него уже план имеется.
– Имеется, – солидно кивнул агроном. – То место рядом с варханским лагерем, правильно? Ну, если лагерь за это время оттуда не снялся… но будем исходить из того, что нет. Варханы – не какие-нибудь зеленые человечки, они как мы. Значит – что?
Кирилл с Лешей молчали. Яков с видом превосходства оглядел их.
– Значит, переодеться в варханов надо!
– И это твой великий план? – изумился Кирилл, весь вечер ждавший, когда наконец Яков расскажет, что придумал, и успевший нафантазировать себе бог весть что. – Переодеться? Блин!
Наступила тишина. Леша поскреб ногтями заросшую седой щетиной щеку и вдруг улыбнулся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
