него появилась возможность расточать королевские милости, он вознаградил супругов за доброту, проявленную по отношению к нему. Когда брат отправил его в Польшу, он прихватил с собой оперную певицу-итальянку. При всем этом Жером без счета мотал деньги и не вылезал из долгов.
Везунчику Жерому судьба в лице его брата позволила надеть на голову корону в двадцать три года. Наполеон состряпал Вестфальское королевство из части земель, отвоеванных у Пруссии, и двух довольно крупных герцогств. Государство со столицей в Касселе, невзирая на солидное по тем временам население в два миллиона человек, оставалось лоскутным одеялом, управлять которым было, в принципе, довольно сложно. Дабы придать данному образованию хрестоматийный вид, Наполеон женил брата на принцессе Вюртембергской Катарине, которая приходилась племянницей русской императрице Марии Федоровне. Она родилась в России, где ее отец Фридрих, принц Вюртембергский, находился на военной службе и даже принял участие под командованием Потемкина в завоевании Крыма. Он был человеком чрезвычайно тяжелого характера, тиранил жену, скончавшуюся при загадочных обстоятельствах, когда девочке было всего 5 лет. Наполеону очень нравилась эта миловидная полнотелая смиренная принцесса, и на свадьбу он подарил ей роскошное жемчужное ожерелье из нанизанных на семь нитей 384 зерен высочайшего класса. Выросшая в бедности Катарина была ослеплена своим превращением из Золушки в королеву и до беспамятства влюблена в молодого и обаятельного мужа.
Жером не собирался морочить себе голову сложностями экономического развития государства, считая, что самое главное – это придать блеск своему двору. Он наприглашал туда видных деятелей искусства, таких, как, например, знаменитого балетмейстера Филиппа Тальони и композитора Бетховена. Но, по его мнению, истинный блеск двору придавало количество любовниц повелителя. По слухам, он имел пятерых одновременно, причем успешно гасил ревность их мужей доходными должностями. По его мнению, женская часть придворного штата существовала исключительно для доставления удовольствия королю. По отзывам одного из современников, «не было почти ни одной придворной дамы, на чью супружескую верность его величество не покушался бы». Даже его дочь, принцесса Матильда, подтверждала: «Мой отец, приятнейший из людей, простирал свои похождения до бесстыдства». Королева Катарина плакала навзрыд, но, в конце концов, прощала своего мужа и безропотно соглашалась стать крестной матерью очередного плода его похождений. Добродетельные матери Касселя, столицы Вестфалии, боялись отпускать своих юных дочерей на придворные балы.
Мнения расходятся по поводу того, скольким побочным детям Жерома дали жизнь его возлюбленные. В 1810 году две кассельские актрисы, мадмуазель Делетр и мадмуазель Йогерманн почти одновременно произвели на свет его отпрысков. Намного позже он опустился до того, что соблазнил собственную племянницу, Элизу-Наполеону, дочь своей сестры Элизы, жену графа Камерата, и стал отцом ее сына Шарля-Наполеона. Любопытно, что именно законные потомки Жерома на сегодняшний день являются официальными представителями династии Бонапартов.
В 1811 году Жером завел роман с дамой, выделявшейся роскошной фигурой, Дианой де Фройндштайн, женой барона фон Паппенхайма, который не только был на тридцать лет старше нее, но еще и страдал умственной неполноценностью, отчего она постаралась поскорее пристроить его в приют для душевнобольных. Сама она ранее была фрейлиной жены великого герцога Саксен-Веймарского, Марии Павловны, сестры Александра I, но Жером поселил ее в одном из своих поместий. Именно там в сентябре 1811 года Диана родила дочь Женни, крестным отцом которой стал Жером. Естественно, официально малышка считалась дочерью барона фон Паппенхайма. Но, когда в 1813 году у Дианы родилась Полина, ее пришлось спрятать, поскольку барон к тому времени скончался. Девочку отвезли в Париж, где пристроили на воспитание.
Когда королевство Вестфалия развалилось одновременно с падением империи Наполеона, Диана вернулась в Веймар, где в 1817 году вышла замуж за Эрнста фон Герсдорфа, министра герцога Веймарского. Таким образом Женни получила доступ ко двору, играла с детьми великого герцога, а затем вошла в семью великого Гете и стала воспитательницей его внучки Альмы. Она присутствовала при приеме всех знаменитостей, которые посещали великого старца, беседовала с ним и пользовалась его благоволением.
В 1838 году Женни, пережив тяжелую личную трагедию (ее возлюбленный скончался от чахотки), вышла замуж за барона Гоштедта, поселилась вместе с ним в собственном замке в Пруссии и родила четырех детей. Она очень активно занималась благотворительностью и даже продала свои драгоценности, чтобы основать приют для сирот.
В 1848 году Жером Бонапарт получил возможность вернуться во Францию, где прижал к груди свою побочную дочь Полину, которая выросла и стала матерью Марией, монашкой в обители Дезуазо. Полина написала Женни письмо, раскрывающее тайну ее истинного происхождения. Женни срочно выехала в Париж, где состоялась мелодраматическая встреча дочерей с блудным отцом, презентовавшим им свои миниатюрные портреты в рамках, инкрустированных бриллиантами. Обе сестры дожили до франко– прусской войны 1870 года, испытывая мучения от раздвоения своей сущности, альзасской по матери и французской по отцу.
Если Жером совершенно пренебрегал своей преданной супругой, это не означает, что он вел себя по-иному в отношении своих любовниц. В 1811 году он, по его словам, безумно влюбился в восхитительную Эрнесту, жену принца Георга Лёвенштайн-Вертхайм-Фройденбергского. Причем сам Жером расценивал эту вспышку страсти не как преходящую интрижку, а как великую любовь всей жизни и даже некоторое время подумывал развестись с Катариной. От этой связи родились двое мальчиков, Карл-Хайнрих в 1811 году и Ашиль в 1813-м, скончавшийся в шестилетнем возрасте. Карла-Хайнриха отдали на воспитание в семью нотариуса Баха, а по достижении нужного возраста стараниями сердобольной Катарины он был принят в лейб-гвардии конный полк короля Вюртембергского. По-видимому, эта служба не устраивала его, ибо он вскоре поступил библиотекарем к королеве Гортензии в ее замок Арененберг, где также аккомпанировал ей во время пения, поправлял ее рисунки, организовывал балы и любительские спектакли. Гортензия финансировала его поездки по Европе и в Рим, где юноша был представлен своей бабушке, Летиции Бонапарт. Он также сопровождал будущего Наполеона III, когда тот предпринял попытку неудавшегося государственного переворота.
После этого Карл Бах вернулся в конный полк в Вюртемберге, где обучал верховой езде детей Жерома и Екатерины, похоже, что принцесса Матильда испытывала к нему некоторую симпатию, ибо не знала его истинного происхождения, но молодой человек сумел воздвигнуть преграду между ней и собой. Он, пожалуй, был единственным, кто не потребовал никаких привилегий после воцарения Наполеона III, хотя проводил каждый год несколько недель в императорских резиденциях во Франции и сдружился с близким ко двору писателем Проспером Мериме. Карл Бах не оставил следа в истории Германии, но его сыну Фердинанду, офранцузившему свою фамилию Бах на Бак (1859–1952), было суждено прославиться во Франции. Он состоял в
