Спустя несколько дней она услышала объявление о своем обручении с жрецом Аи. Жрецы Амона сказали, что такова воля бога. Она не могла ослушаться приказа божества, дочерью которого считалась. Конечно, она могла обратиться к жрецам с просьбой убедить Амона пересмотреть свое решение, но это имело смысл, только если бы за ней стояла армия. А армия на юге находилась под командованием Аи.
В следующие дни Анхесенамон часто с тоской взирала на север. Она знала, что между Аи и Хоремхебом, командовавшим армией на севере, нет теплых чувств. Если хеттский принц все же приедет по ее приглашению, существовала вероятность, что его поддержат войска севера. Хоремхебу был абсолютно безразличен бог Амон, впрочем, как и любой другой бог, кроме Гора, которому он сам поклонялся, но он всегда был предан правящей династии, независимо от того, кому она поклонялась – Амону, Атону или кому-нибудь еще.
А потом пришли новости, лишившие ее последней надежды. Суппилулиума, сделавший хеттов великой силой на севере и теперь правивший империей от Черного моря до Ливана и от Эгейского моря до Евфрата, безнадежно опоздал с тем, что могло стать главным делом его жизни. Аи стало известно, что происходит, и он принял срочные контрмеры. Великий царь действительно послал одного из своих сыновей (Анхесенамон так никогда и не узнала, кого именно), но принц, не успев доехать до границы Египта и армии дельты, был убит.
Через несколько недель была проведена подобающая церемония, Анхесенамон стала супругой Аи, и бывший жрец был объявлен фараоном.
Это был брак только на словах. Анхесенамон приняла решение, что не станет рожать детей, которые могли бы продолжить династию Аи. Она завела собственный штат прислуги во дворце и редко покидала свои покои. В возрасте двадцати одного года молодая и красивая царица полностью удалилась от мира.
Она слышала о деяниях своего фиктивного супруга. Теперь, когда жрецы Амона стали законными правителями Египта, большинство доходов страны шло на постройку новых храмов и увеличение владений существующих. О коррупции, сопровождавшей это жреческое правление, она не знала почти ничего. Теперь, когда сборщики налогов и царские инспекторы назначались жрецами, ничто не сдерживало ненасытной жадности местных властей. На фальшивых отчетах о поступлении средств и взятках делались состояния. Больше всего страдали представители среднего класса, торговцы и мелкие землевладельцы. Даже до обитателей дворца доходили слухи о заговорах, часто связываемых с именами известных армейских офицеров, желавших свергнуть правление жрецов. Недовольные все чаще упоминали имя Хоремхеба.
Дело в том, что Хоремхеб твердо держал в руках север. После объявления Аи фараоном он отказался послать приличествующие поздравления новому фараону и его супруге, а Аи не чувствовал себя достаточно сильным, чтобы настаивать. На севере не было коррупции, и государственная власть не покушалась на храмы Ра в Мемфисе и их владения.
В течение четырех лет Хоремхеб не предпринимал никаких действий. Но армия, которую он собрал и тренировал для кампании в Палестине и Сирии, оставалась в боевой готовности. А приближенные Хоремхеба, самым активным из которых был его начальник штаба генерал Рамзес, постоянно поддерживали связь с офицерами южных гарнизонов. Аи наглядно продемонстрировал им, что простолюдин может воцариться на троне Египта. А что сделал жрец, безусловно, сможет и армейский офицер.
Наконец в 1345 г. до н. э. военные решили, что коррупция в государстве зашла слишком далеко. Хоремхеб объявил себя правителем всего Египта и выступил с армией из Мемфиса на север. Страна созрела для революции, и армию с восторгом встречали во всех городах на Ниле.
Анхесенамон, безвыездно жившая в фиванском дворце, известие о наступлении северян приняла с облегчением. Тринадцать лет она была царицей Египта, но теперь ее время, очевидно, подошло к концу. Хоремхеб был женат на принцессе Мутмеджнет, сестре Нефертити и дочери Аменхотепа III. Через Мутмеджнет Хоремхеб мог претендовать на египетский трон так же, как Аи через нее.
Так и случилось. Армию Хоремхеба встретили в Фивах с радостью. Дворец был занят, и офицеры постарались, чтобы Аи был случайно убит. Тем самым они освободили дорогу к трону для Хоремхеба, и жрецы Амона со всей поспешностью провозгласили его фараоном на очередном празднике Опет[33].
К Анхесенамон относились с уважением и завоеватель, и ее тетя – новая царица Мутмеджнет. Но ее положение оставалось неопределенным. Чтобы узаконить право дочери Аменхотепа III передать корону своему супругу, было необходимо официально игнорировать предыдущих правящих потомков этого монарха. Как Тутанхамон был объявлен прямым последователем Аменхотепа III, а правление его отца было стерто со страниц истории, так теперь Хоремхеб «стал» прямым преемником Аменхотепа III, а правления Тутанхамона, Аи и Эхнатона перестали существовать. Анхесенамон была официально низведена до положения принцессы царского дома, а тринадцати лет в роли царицы Египта вроде бы как и не было. Правление Хоремхеба стали отсчитывать с момента смерти Аменхотепа III, имевшей место тридцать два года назад, и все царские акты и постройки этих лет теперь считались его. Причем Хоремхеб пошел на уступки юной бывшей царице и довольствовался написанием своего имени над картушем Тутанхамона в надписях, а вот имя Аи было отовсюду безжалостно стерто – в точности так же тринадцать лет назад поступили с именем Эхнатона.
Остаток жизни Анхесенамон прожила в уединении. За первые двадцать пять лет она пережила столько радости и горя, волнений и разочарований, что ей с лихвой хватило на целую жизнь.
Из своего дворца в Фивах она следила за радикальными мерами, проводимыми новым диктатором, чтобы вернуть в страну порядок и процветание. Коррупция безжалостно искоренялась. Любая попытка армейского офицера получить личный доход, воспользовавшись своим новым положением, завершалась короткой расправой. А жрецам Амона лаконично сообщили, что в Египте есть и другие боги.
Хоремхеб был северянином. И божества севера – Ра, Птах и даже Сет – заняли места в пантеоне наравне с южными богами. Рамзес был назначен визирем севера, а Хоремхеб повел свою армию на юг в молниеносной кампании против суданцев, которые воспользовались бедственным положением Египта, чтобы поднять мятеж и даже вторгнуться в его пределы.
Мудрый Хоремхеб не считал, что пришло время для других военных кампаний. Сначала следовало восстановить пошатнувшуюся экономику в своей стране. В тревожные времена, только что миновавшие, объем египетской внешней торговли, всегда в значительной степени зависевшей от предметов роскоши, сильно упал. Абсолютно необходимой была стабильность в стране и мир за ее границами. Для начала была возобновлена контролируемая государством торговля с Пунтом, и караваны судов снова двинулись вдоль побережья Африки в Красное море и Индийский океан. Северная торговля должна была восстановиться сама собой после стабилизации отношений с северными странами. И Хоремхеб отправил полномочных представителей для переговоров с Суппилулиумой.
Послы оставили за спиной дельту и пересекли Синайскую пустыню. Они видели кочевников, которые пасли свои стада на холмах к югу от прибрежной дороги. Миновав пограничные крепости Шарухен и Газу, они продолжили свой путь через независимые царства ханаанитов, земли которых еще тридцать пять лет назад принадлежали Египетской империи. Дальше к северу они прошли мимо богатых прибрежных городов Тир, Сидон и Библ, все еще формально подчиненных Азиру и крайне заинтересованных в увеличении торговли с ахейцами Греции, Крита и Малой Азией. (Старые торговые дома уже дипломатично позабыли, что отцы этих самых ахейцев разграбили и покорили Крит, откуда прибыли их собственные отцы.) Еще севернее, но все еще в границах бывшей египетской территории, они достигли аванпоста Хеттской империи – бывшего царства Ямхад, которым правил из Алеппо сын великого царя. Там им выделили сопровождение, и послы двинулись дальше – в горы Малой Азии по Великому северному пути в Хаттусас. В Алеппо они слышали о войне, идущей на Востоке, где силы другого сына Суппилулиумы поддерживали сына убитого царя Митанни Тушратты, желавшего во что бы то ни стало сбросить своего соперника с трона.
Великого царя послы нашли во дворце Хаттусаса. Суппилулиума теперь уже был старым человеком и выразил готовность заключить соглашение с Египтом, особенно если будет признано его правление на севере Сирии, предоставлено право решать дела с Митанни по своему усмотрению и развернуть свои главные силы на юго-востоке против ассирийца Ашшур-убаллита. В конце концов, обе стороны были равно заинтересованы в возрождении торговли в городах Леванта и Восточного Средиземноморья.
Послы смогли вернуться с договором о дружбе и последними новостями, которые они услышали в Алеппо, о том, что хетты посадили в Митанни своего царя. Однако не прошло и года, как по Великому северному пути пришла другая новость. Теперь сообщалось, что в хеттской столице начался мор, великий царь умер, а его сын и наследник Арнувандас ненадолго пережил его. Под именем Мурсили II на трон взошел другой из многочисленных сыновей Суппилулиумы, но он был еще очень молод, и как раз в это время начался мятеж в западной части Малой Азии, где правители Арцавы вдруг вспомнили о своей былой независимости и взбунтовались. Считалось, что мятеж спровоцировали могущественные цари ахейского союза.
