Жена (удивленно думает: «Черт, да с самого начала было видно, что эти шары никому не нужны, тем более, что этот проект с шарами – всего лишь хобби мужа, а на самом деле его небольшая нефтяная скважина приносит неплохие деньги, что же он так расстроен?». Пытается отвлечь мужа): зато пельмени какие вку…
Муж (с аппетитом поглощает пельмени): …к тому же теперь все перешли на дельтапланы… Конечно, они такие яркие и так быстро летают… Кому теперь нужен специалист по воздушным шарам?
Жена (ощущает собственную мудрость и горячее желание научить мужа жить): я же тебе говорила – не надо торопиться с показом чертежей. Как тебе пельмени?
Муж (наворачивает пельмени): да, похоже, меня постигла очередная неудача… Не везет мне ни в чем…
Жена (гордо вспоминает о премии: «Да, то ли дело я – что значит, заслуженный успех!» С высоты своего величия снисходительно наставляет): когда хочешь чего-то добиться – надо больше стараться. Советую тебе еще поработать над чертежами. Вот я, так старалась, полтора месяца сидела над отчетом, и в результате получила пре…
Муж (принимается за салат): ничего у меня не выйдет с шарами, я не вижу выхода…
Жена (сдерживается, но постепенно начинает раздражаться: «Этот гад, как ребенок, играет с воздушными шарами, а на родную жену ему наплевать, даже если ей дадут Нобелевскую премию! Он бы хоть посмотрел в мою сторону, послушал, что я говорю, нет, все о шарах да о шарах!». Предпринимает последнюю попытку): я получила премию и купила нам с тобой…
Муж (не забывает про салат): все пропало, жизнь дала трещину.
Жена (чувствует себя виноватой за то, что у нее все хорошо и безнадежно ищет способ привлечь к себе внимание: «Нет, ну хоть бы спросил, как у меня дела, в самом деле! Может быть, у меня на работе жуткий кризис? Вот прямо сейчас об этом и скажу!». Решительно заявляет): ты знаешь, а на самом деле, у меня на работе тоже творится что-то неописуемое…
Муж (доедает салат): да? Теперь у всех творится черти что… Хорошо хоть, что твоя работа не связана с воздушными шарами…
Жена (мучительно соображает, что же такого может произойти на ее благополучной работе, и к собственному удивлению выпаливает): в самом деле, наша контора на грани краха, скоро все мы окажемся на улице!!!
Муж (доедает пельмени): правда?
Жена (чувствует, как ее настроение начинает стремительно портиться, а в глубине души шевелится страх: «Боже, а что, если на моей работе и правда не все так благополучно, как кажется с первого взгляда? Да и со здоровьем у меня что-то не то…». Прислушавшись к себе, добавляет): да, к тому же, я чувствую какое-то жжение в боку!
Муж (принимается за компот): правом или левом?
Жена (некоторое время мучительно соображает, где право, а где лево. Затем замечает легкий дискомфорт в левом боку. То есть, в правом, там, где еще во втором классе ей вырезали аппендицит): в левом, то есть, в правом. Болит ужасно, просто невыносимо.
Муж (мирно допивает компот): бедная, а наши шары…
Жена («меня наверняка скоро уволят! У меня страшная болезнь! Какой ужасный сегодня день!». Ощущает всю безнадежность своего положения, мучается от жутких страхов, сковавших ее душу), позабыв про свое прекрасное настроение, придерживая бок рукой, громко рыдает, мученически закусив губу, уронив голову на руки. Будущее черно. Она – самая несчастная из всех женщин на свете. Занавес.
Узнайте в страдалице себя. Знакомая картинка, не правда ли? И с вами такое случалось? Значит, вы не оригинальны.
Как же легко мы порой поддаемся на мелкие провокации профи, идя на поводу у своих эмоций и теряя контроль над ситуацией! Как приятно бывает нам почувствовать себя умнее, мудрее, успешнее и научить несчастных жить! Как быстро мы начинаем испытывать вину за свое счастье и придумывать себе мнимые беды!
Очень часто в роли плакальщиков выступают не только мужья, но и подруги, коллеги по работе и ближайшие родственники, которые день изо дня звонят нам и часами заставляют нас выслушивать длинные и слезные истории о своих гипертрофированных бедах и несчастьях. В таких случаях нам, как правило, бывает нечего противопоставить этим людям, и, компенсируя их негативное влияние, мы с легкостью включаемся в игру в страдание и запускаем механизм фатального подражания.
Поучительная история из практики. Как-то раз мне позвонила женщина и спросила, может ли она привести ко мне на консультацию свою подругу, у которой все в жизни настолько плохо, что они обе не видят выхода из положения. Подруга находится в такой тяжелой депрессии, что у нее просто нет сил обратиться ко мне лично.
Естественно, был назначен день и час, в который обе женщины не замедлили появиться. Одна из них, Алла – оживленная, цветущая, со здоровым румянцем на лице и блеском в глазах, держала под руку Нину – нестарую еще женщину, с затравленным взглядом и усталым, поблекшим лицом, на котором было крупными буквами написано: «Страдание – мое второе имя».
«Здравствуйте», – сказала Нина. – «Это я вам звонила. У моей подруги Аллы неразрешимые проблемы».
Немая сцена.
Сначала мы поговорили втроем, причем говорила в основном Алла – о своей тяжелой, невыносимой жизни, об отвратительном начальнике, который готов сжить ее со света, о проблемах с мужчинами, одиночестве и затяжной депрессии. Вещала она хорошо поставленным, звучным голосом, жизнерадостно перечисляя недостатки своих бывших мужей. Поза ее была непринужденной, она с интересом разглядывала меня и обстановку кабинета, кокетливо поправляла прическу и никому не давала вставить слова.
Нина с неподдельным сочувствием поглядывала на подругу и в самых напряженных местах повествования поддерживала ее, кивая головой и приговаривая: «Да-да, вот видите, я вам говорила…».
Выяснилось, что женщины познакомились в доме отдыха три года назад. Алла только что развелась с очередным мужем и искала, на кого бы излить свои печали, а Нина, замужняя, процветающая, успешная в семье и на работе, сразу же взяла ее под свою опеку. Они подружились и продолжали встречаться и перезваниваться уже в Москве.
Расспросив обеих женщин и выяснив все, что требовалось, я попросила их прийти ко мне в следующий раз, но уже по отдельности, так как сразу же поняла, что основная моя помощь необходима не Алле, которая «находилась в депрессии», а Нине, у которой за эти три года появились настоящие, требующие внимания и неотложного вмешательства проблемы.
Алле я объяснила, что, в принципе, моя помощь ей и не особо требуется. Ни о какой депрессии и речи не идет. Ее главная проблема – эмоциональное голодание в чистом виде, а на самом деле она находится в состоянии одинокой женщины, причем, в самой конструктивной его стадии. Проблему ее решить просто – достаточно отправиться куда-нибудь в теплые края недельки на три.
Встретившись с Ниной и подробно расспросив ее обо всем, я выстроила четкую схему их отношений с Аллой.
Дружили они следующим образом. Алла звонила Нине часто, почти каждый день, и все их телефонные беседы касались исключительно ее проблем. Она в подробностях пересказывала Нине все свои разговоры с очередным начальником (естественно, зверем и кровопийцей), сослуживцами (бездельниками и завистниками), мужчинами (конечно же, козлами и уродами), смакуя каждую деталь и без устали жалуясь.
Жаловалась она на все – на безысходность, непонимание, одиночество, тоску, невнимание, неуважение, спрашивала совета по любой мелочи. Поначалу Нине даже доставляла удовольствие ее новая роль – наставницы и мудрой советчицы. Ей, благополучной жене и матери, нравилось наставлять неразумную, несчастную подругу на путь истинный, разбираться в хитросплетениях ее отношений с мужчинами, давать умные рекомендации и учить ее жить. Нина много лет проработала в рекламном бизнесе, общалась с огромным количеством людей и сумела ни разу за все время не испортить ни с кем отношений. Это, как ей казалось, давало ей право вразумлять Аллу, когда та в очередной раз со скандалом меняла работу.
Время шло, Алла, несмотря на все Нинины старания, по-прежнему оставалась бедной, несчастной, одинокой, неприспособленной, не умеющей и шага ступить в этом мире без того, чтобы не вляпаться в очередную историю, которую подруги потом обсуждали до посинения.
Раз в неделю или чуть реже Алла приезжала к Нине в гости и завистливо смотрела на уютную, благоустроенную квартиру, воспитанную и беспроблемную дочь, а главное, на мужа, с которым Нина была знакома еще со школьных времен и который, несмотря на четырнадцать лет брака, любил ее, как в первый день.
«Она приезжала к нам такая жалкая, несчастная», – рассказывала мне Нина. – «Мне постепенно становилось так стыдно перед ней за то, что у меня все идет хорошо, что Андрей меня любит, и на работе все складывается удачно. По сравнению с Аллой я казалась себе такой сытой и благополучной, что постепенно начала испытывать перед ней что-то вроде вины, хотя прекрасно понимаю, что ни в чем не провинилась».
