Из горла вновь вырывается стон. Все тело горит, ощущая, как его руки скользят по талии, бедрам, опускаются все ниже.
- Веррен…
Тихо охаю, выгибаясь от чувственной, интимной ласки, открываясь навстречу его пальцам. Ноги начинают дрожать, в горле спирает от рваного дыхания. От его поцелуев все горит.
Крепкое мужское тело вновь вдавливает меня в перину, позволяя почувствовать его грудь, горячий живот с кубиками мышц. Уверенно и твердо он вжимается в мои бедра.
Наслаждение волной захлестывает сознание, смывает все проблемы. Кажется, я задыхаюсь. От эмоций, от… предвкушения того, что сейчас произойдет. Живот сводит от сладких спазмов.
Первый же толчок заставляет вскрикнуть, выгнуть спину. Изумленно распахнуть глаза от невероятного чувства наполненности. Но… продолжения нет и недовольный стон вырывается из меня помимо воли.
Легкий смешок. Чужие губы прикусывают ухо и красивый чувственный баритон шепчет:
- Скажи, что хочешь меня.
- Хочу…
- Скажи, что ты - моя.
- Я - твоя… Пожалуйста! - я уже не могу сдерживаться, умоляю о продолжении.
Рваный ритм грозит забрать остатки разума. То медленно, то быстро. Заставляет принять его полностью, отдаться его власти. Я забрасываю ноги ему на спину, впиваюсь ногтями в кожу и прижимаюсь животом, подстраиваясь под его движения. Он приглушенно, хрипло рычит.
Удовольствие накрывает как морская буря, подкатывает волнами, а после поднимает на гребне, чтобы тут же обрушить вниз. Кажется, я кричу, и сквозь шум в ушах слышу ответный стон удовольствия.
Меня так крепко сжимают в объятиях, что на мгновение из легких выбивает весь воздух.
Некоторое время мы просто лежим, обнявшись. Тяжелое дыхание становится все более мерным. В голове начинают появляться хоть какие-то мысли, кроме тех, что… Это было восхитительно. Так хорошо, что я даже боюсь сама себе в этом признаться.
- Зато мы точно согрелись, - выдаю я первое, что приходит в голову.
Голос к моему смущению дрожит, так же как и ноги. Я вновь умолкаю.
- Ты просто невозможная, амазонка, - хрипло фыркают мне в ухо. - И страстная, да…
Я лишь улыбаюсь в ответ. Приподнимаюсь на локте и целую его в шею, оставляю дорожу на красивой загорелой коже груди. А после вновь нахожу его губы.
В конце концов, завтра будет новый день. И старые проблемы.
Но сегодня, я - его, а он - только мой.
Глава 28. Порт Эру
Проснулась я на мужском плече. Веррен еще спал. Его размеренное дыхание мерно вздымало красивую грудь с кубиками пресса. Растрепанные огненные волосы щекотали лоб, а сильная рука по-хозяйски обнимала меня за талию.
Первое мгновение я лежала, не понимая, как это получилось. Пока вдруг сознание не затопила лавина воспоминаний. Приятных, надо сказать, воспоминаний. Особенно яркие эпизоды заставили прикрыть глаза от смущения и отвернуться, утыкаясь в подушку и скрывая предательский румянец.
- Ох, черт!..
Тело тут же отозвалось приятной усталостью и дрожью в конечностях, а вот в голове словно плавал туман. Та самая густая белая марь, которая бывает в начале октября на радость грибникам. Вот только в отличие от урожая боровиков, в голове она могла обещать лишь урожай нездоровых мыслей.
- Доброе утро…
Чужое дыхание пощекотало волосы, губы нежно скользнули по виску и прикусили мочку уха. От низкого, хриплого ото сна голоса дракона, кожа покрылась мурашками. Одновременно мужская рука освободила мою талию, но лишь для того, чтобы провести горячей ладонью по моей обнаженной спине.
Я выглянула из своего укрытия, отбрасывая копну волос с лица. Веррен приподнялся на локте, опираясь спиной на подушки. Зеленые глаза смотрели внимательно и немного настороженно. Будто мужчина ожидал, что сейчас я начну жалеть о нашей ночи или возмущаться…
- Как ты себя чувствуешь?
- Лучше, чем когда либо в последнее время, - несмотря на первое смущение, я поняла, что ни о чем жалеть я точно не собираюсь. - И знаете, лорд Арден, после такого даже гусары женяться.
- Представляешь, как нам повезло, что этот шаг уже пройден?.. - лукавая усмешка озарила красивое лицо Веррена.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вряд ли дракон имел представление кто такие гусары, но общий посыл явно уловил. Его зеленые глаза улыбались, а еще он явно понимал, что я все “вижу”.
И это было так. Я смотрела вокруг и видела, как две золотые лей-линии пересекают нашу каюту. Словно корабль - это морской фуникулер, который плывет, нанизанный на магические веревки.
- Я рад, что у тебя все получилось.
Его губы вдруг прижались к моему виску. Всего на мгновение туда, где билась тонкая ниточка пульса. И этот наполненный нежности жест был таким интимным, что я не сдержалась и потянулась ему навстречу. Некоторое время мы самозабвенно целовались, пока романтичный момент не оказался испорчен грохотом за дверью. Кажется, по ступенькам только что протащили слона на цепи или абордажную пушку. Следом раздался взрыв хохота - матросня явно отошла от бури и теперь развлекалась как могла.
Веррен недовольно сдвинул брови, щелкнул пальцами и я с восторгом увидела, как от лей-линий отделилось золотое облачко, которое сложилось в нечто похожее на знак “лямбда”. На каюту опустился полог тишины, отрезая звуки внешнего мира от нас. Или нас от них.
- Почему эти линии… такие странные?
Похожие на грязь черные точки нарушали мерцание “волшебной пыльцы”, текущей по магическим каналам и выглядели как тараканы.
- Видимо это и есть то, от чего все маги Ойкумены пытаются найти спасение уже триста лет. То, из-за чего заклинания стали нестабильны.
Догадаться не составило труда: “Так вот как выглядит загрязненная магия, о которой говорила Соня”, - молча прикинула я, но вслух говорить не стала, чтобы не создавать лишние вопросы на свою голову. Их и без того хватало.
Теперь, когда я видела лей-линии, мы с Верреном дни напролет сидели в каюте, занимаясь магическим искусством. И это не было похоже ни на что из моей привычной жизни.
Ну, в самом деле, скажите, многие современные девушки умеют вязать или плести макраме? А искусство скролить ленту в соцсетях уж точно не тот навык, который нужен для создания даже самого хилого заклинания.
Приходилось до отупения и боли в мышцах рисовать в воздухе замысловатые фигуры. В стопервый раз повторяя одни и те же движения.
К вечеру первого дня, спустя восемь часов бесплодных попыток, свечной фитиль закоптил и вспыхнул оранжевым огоньком. Что и говорить, я была собой небывало горда. Хотя все эти движения руками все еще вызывали у меня смех, но зато спустя три дня я могла создать небольшой шарик света, заморозить воду в чашке и зажечь свечу. Вполне себе достижения для мага-однодневки.
Больше происшествий не было и следующие три дня мы просто плыли куда-то на Север. Если, конечно, не считать событиями те пару десятков раз, проведенных в кровати не только за просмотром сновидений. Что и говорить: нас тянуло друг к другу, как магнитом. И находить надуманные причины, почему “нет” я больше не могла и не хотела. В конце концов мы взрослые люди, а по местным законам я и вовсе мужняя жена.
Если бы еще не эти чертовы мысли о Соне и о данном ей обещании…
Через четыре дня корабль вошел в акваторию порта Эру. Северный город, после залитого солнцем города драконов, казался мрачным и холодным. Если в Китане зима была хоть и снежная, но теплая и какая-то радостная, то в этих землях царили порывистый ветер, горы и серые каменные здания порта.
Я поежилась, кутаясь в шерстяной плащ. Честно говоря, не понимаю Ясмину. Променять Китану на сомнительный человеческий город. Даже не смотря на всю мою любовь к земной родине, промозглые зимние вечера вызывали во мне мало радости, как и воспоминания о них.
- Я думала, что мы сразу поплывем на Авалон? - Во все глаза я смотрела на огромный маяк, мимо которого мы вошли в гавань. - Зачем нам человеческий город?
Нетерпеливо пританцовывая у носа корабля я атаковала Верена новыми вопросами. После недели, проведенной на корабле, хотелось поскорее сойти на что-нибудь твердое и устойчивое.
