Он обернулся. Маргарет неодобрительно смотрела на него.
– Кевин может прекрасно справиться с этой задачей, – сказала она.
– Не сомневаюсь, – холодно ответил Том. – Без моего участия он справится даже лучше.
– Это последняя, сэр. – Кевин похлопал по коробке, которую только что загрузил в повозку. Было трогательно, что он пытался сохранить семейный мир.
Том посадил Маргарет в карету и велел горничной и камердинеру присоединиться к госпоже, затем начал закрывать дверь.
– Ты не едешь? – спросила Маргарет.
– Я поеду снаружи, – ответил Том. – Хочу увидеть дорогу. – Он захлопнул дверцу, обрывая протесты Маргарет, и взобрался на козлы, где уже с поводьями в руках сидел Кевин.
Уилльямз явно пришел в смятение, но ничего не сказал. Он сел в повозку и приготовился ехать следом за каретой.
– Лучше трогаться, – сказал Том Кевину, который смотрел на него, разинув рот. – Думаю, все мы хотим поскорее добраться до постели.
– Да, сэр.
Широкая улыбка Кевина свидетельствовала, что он уловил в словах Тома скрытый смысл. У Тома такого намерения не было, но все-таки он улыбнулся. Он был рад сейчас побыть в компании веселого, непринужденного человека. Кевин взмахнул вожжами, и карета покатилась вперед.
Вскоре маленькая процессия покинула ярко освещенную станционную площадь. Том подавил зевок, радуясь, что путешествие почти закончилось. Последние события, вероятно, дали Маргарет новый повод злиться, но у Тома были причины для его поступка. Он хотел, чтобы слуги знали, что он не боится тяжелой работы.
– Как давно вы в Мортон-Холле, Кевин? – спросил Том.
Тот взглянул на него, не скрывая удивления, что к нему обратились.
– Десять лет, сэр. Я начинал мальчишкой на конюшне. С тех пор делал всякую работу. Теперь работаю в главном доме и еще выполняю поручения мисс Уонн, то есть миссис Пул.
– Должно быть, она вам очень доверяет, – заметил Том.
– Надеюсь, я это заслужил, сэр, – скромно ответил Кевин. – Я всегда стараюсь изо всех сил.
Кевин действительно казался умелым и сообразительным. На Тома произвело впечатление, как он правил лошадьми.
– Поскольку вы здесь все так хорошо знаете, вероятно, я смогу рассчитывать на вашу помощь, когда обоснуюсь в Мортон-Холле?
– На мою помощь, сэр?!
– Вы можете облегчить мне знакомство с землями и прочим хозяйством. Как говорится, помочь разобраться, что к чему.
Кевин искренне обрадовался:
– Да, сэр, смогу. Это будет честью для меня.
Вечер постепенно переходил в ночь, с полей поднимался туман. Медленное движение экипажей, влекомых лошадьми, после путешествия на поезде было тряским. Казалось, целая вечность прошла, прежде чем Мортон-Холл наконец появился в поле зрения. Было освещено только несколько окон. Факелы, редко расставленные вдоль подъездной аллеи, давали такой скупой свет, что Том решил, что лошадям придется находить дорогу по памяти.
Несмотря на поздний час, никто из слуг не спал. Все собрались на верхних ступенях крыльца, чтобы встретить подъезжающую карету. Людей было чуть больше десятка, от тех, кто занимался землей и конюшней, до экономки и дворецкого. Маловато для такого большого имения. Столько слуг было в доме Саммервилла. Нескольких человек, работавших в доме, Том уже встречал в тот вечер, когда сделал предложение Маргарет.
– Силы небесные! – услышал он восклицание одной из служанок. – Мистер Пул едет рядом с Кевином.
Том спрыгнул с козел и помог Маргарет выйти из кареты.
– Добро пожаловать домой, – тихо сказал он ей на ухо. Она повернула к нему усталое лицо, заглянула в глаза, но ничего не ответила.
Когда они оказались лицом к лицу с группой встречающих, Маргарет объявила:
– Это мистер Пул.
– Добро пожаловать, сэр, – в унисон ответили слуги.
Выражение их лиц было удивленным, но дружелюбным. В отличие от Уилльямза они, похоже, были рады, что в доме появился новый хозяин. Должно быть, они слышали или по крайней мере догадывались, что брак Маргарет принесет поместью значительные суммы. Возможно, все они преданно работали, как это делал Кевин, и ждали времен, когда хозяйка сможет заплатить им то, что задолжала.
– Спасибо за добрые пожелания, – сказал Том. – Я вас долго не задержу, вы весь день работали, и вам нужно отдохнуть. Но я хочу, чтобы вы знали, что я намерен работать наравне с вами.
Послышался одобрительный шепоток, но Том буквально физически ощущал недовольство Маргарет. Она, вероятно, думала, что все здесь обратится в хаос, если он не покажет слугам, кто здесь главный. Такие высказывания Том слышал от многих богатых людей Лондона. И ради Маргарет он добавил:
– Поймите меня правильно, я буду относиться к обязанностям хозяина дома крайне серьезно. Если у кого-то из вас возникают сомнения в том, как идут здесь дела, обращайтесь прямо ко мне.
После этого высказывания экономка и дворецкий тревожно переглянулись, и Тому снова пришлось пояснять свое заявление:
– Я не намерен уменьшать роль экономки и дворецкого и ожидаю, что все вы будете следовать их указаниям. – Похоже, это умиротворило обоих.
– Мы надеемся завоевать ваше доверие, сэр, – сказала экономка в манере совершенно корректной и застенчивой.
– Спасибо, миссис Уокер, – сказал Том. – А теперь у меня к вам один вопрос.
– Да, сэр? – вздрогнув, ответила она.
– Ужин готов? Я умираю от голода.
– Конечно, сэр, – ответила повариха, не дожидаясь, когда ее спросят.
– Отлично, – сказал Том. – Тогда все.
Слуги начали расходиться, несколько человек остались разбирать багаж.
Том махнул рукой Уилльямзу.
– Не будете ли вы так добры встретиться со мной утром после завтрака?
– Конечно, – кивнул тот.
Маргарет вопросительно посмотрела на Тома, но он только взял ее под руку и сказал:
– Идем?
Он продемонстрировал бо́льшую уверенность, чем на самом деле испытывал. Не просто было войти в эти двери, даже если ты хозяин этого поместья. Он теперь сельский джентльмен, полагал Том.
– Зачем ты хочешь встретиться с Уилльямзом? – спросила Маргарет, когда они отдали шляпы слугам.
– Жатва вот-вот начнется, и я хочу узнать все, что могу. – Прежде чем она успела задать следующий вопрос, Том добавил: – Где ужин?
Повариха подала холодного цыпленка, вареные яйца, хлеб, сыр, фрукты, и Том был рад наконец поесть нормальной еды. Все, чем они питались во время поездки, даже близко с этим не ровнялось. Маргарет, однако, ела мало и говорила еще меньше. Усталость погасила весь ее пыл. Она вертела в руках бокал и, похоже, все сильнее нервничала. Том прекрасно понимал почему. Оба супруга думали о том моменте, когда он поведет ее наверх.
