— Она сказала.
— Хм!
В течение дня мои мысли все время возвращались к незваной гостье. Она привлекала меня, и как женщина, и как загадка.
«Молодая. Красивая. Чего ее понесло в убийцы? Еще ее непонятная фраза о семье».
С приходом сумерек, караван остановился. Мы с Туми поели, посидели какое-то время у костра, а потом направились к корзине. Я поднялся вслед за ним, чтобы убедиться в уходе незваной гостьи. Она была пуста. Спустившись, огляделся по сторонам, но уходить не торопился, так как подсознательно чувствовал, что та не ушла. Так я стоял несколько минут, пока не услышал в темноте чуть слышные шаги. Не оборачиваясь в ее сторону, негромко спросил: — Как тебя зовут?
После недолгого молчания из мрака послышался тихий голос: — Джудит.
— Почему ты не ушла, Джудит?
— Верни мое оружие.
— Раз пришла, то давай поговорим.
Тихими, неслышными, шагами, она подошла ко мне.
— Есть хочешь? — спросил я ее.
— Хочу.
— Поговорим, потом принесу тебе еды. Хорошо?
— Да, — и вдруг неожиданно добавила. — Ты странный.
— Мне уже это говорили. Ты чего-то хочешь от меня. Говори.
Минуту она молчала, потом вдруг стала рассказывать о себе и своей семье. Ее отец действительно был мастером клана крови, но однажды встретил женщину и полюбил. В свое время он много сделал для общества, поэтому ему разрешили уйти, но только с одним условием: отдать клану своего первенца. Как я понял, это была своего рода страховка от предательства. Так Джудит стала воспитанницей клана крови. Девочка оказалась талантливой ученицей, сумев к восемнадцати годам стать старшим учеником, кандидатом в мастера клана. Несмотря на то, что основой воспитания и подготовки была преданность клану, это не отбило у девочки желания узнать, кто были ее родители. Приложив немало усилий, со временем ей все же удалось это узнать. Она даже как-то была проездом в Тасуе и несколько часов следила за их домом. Неделю тому назад она вернулась после задания, и вдруг неожиданно услышала о том, что приговорили к казни одного из мастеров клана крови, а когда узнала, что к мучительной смерти приговорили ее семью, она стала ждать вмешательства клана, в чье могущество она верила так же горячо, как в Истинных Богов. Когда она поняла, что клан не собирается помогать ее семье, она решила сделать все, что было в ее силах. Так она на центральной городской площади.
Выслушав ее, я сказал:
— Тебе же удалось бежать, а так же сбить со следа погоню. Заберись в глушь и пережди там какое-то время.
— Ты не знаешь законов клана. Меня будут искать до тех пор, пока совет не получит явных доказательств о моей смерти.
— Твой клан находится вне закона, к тому же его ряды основательно почистили пару лет назад. В чем заключаются твои опасения? Когда еще совет клана узнает, что это твоих рук дело. Пройдет немало времени….
— Там были люди клана. Я их не видела, но знаю, что они там были.
— Тогда почему тогда они не убили тебя прямо там?
— Они оказались не готовы к тому, что произошло.
— Пусть так, но сейчас они потеряли твой след. Если хочешь, я дам тебе денег. Купишь в ближайшем поселке лошадь….
— Твоя забота меня пугает. Ты, наверно, меня хочешь?
— Ты красивая, но не настолько, чтобы я был от тебя без ума.
— Почему ты меня не боишься? Все люди нас бояться. Детей нами пугают.
— Тебе со мной просто повезло.
Она вскинула на меня удивленные глаза.
— Что значит повезло?
— Не обращай внимания.
— Ты странный.
— Повторяешься.
— Ты хочешь меня?
— Хочу.
— Тогда возьми.
Она резко развернулась ко мне. Наши глаза встретились, затем она наклонилась к моему лицу. В ее больших темно-синих глазах я увидел настойчивое желание. Не успели наши губы соприкоснуться, как тела уже слились в горячем объятии. Тело девушки сотряслось, и я ощутил жаркое прикосновение ее бедра. То, что произошло потом, трудно было назвать любовными ласками, скорее, это была безудержная, неистовая страсть.
Теперь, когда караван передвигался по спокойным, плотно заселенным местам, маги переставили ставить охранный периметр, а охрана смотрела сквозь пальцы, когда кто-то из караванщиков пользовался услугами местных красавец из ближайшей деревни. Именно поэтому появление красивой девушки в моей корзине, если кого-то удивило, то не так уж сильно.
Джудит неохотно рассказывала о том, чем она занималась, но кое-что в ее словах дало мне понять, что ее тренировали как шпиона, а не как убийцу, поэтому ее основным оружием был арбалет, дротики, метательные ножи. Она умела готовить различные зелья и настои, начиная от «Дивного сна» до мгновенно убивающего яда. Пытки, как и искусство любви, так же входило в перечень обязательных предметов, которым ее обучали. Из девушки годами вытравливали все человеческое, прививая мораль и инстинкты хищного зверя, живущего ради утверждения законов своей стаи. Теперь оказавшись вне клана, она потеряла привычные ориентиры. Пытаясь скрыть свою растерянность, она-то предавалась яростной страсти в любовных играх, или самозабвенно оттачивала приемы владения оружием во время редких ночных тренировок. Помочь ей вернуться к нормальной жизни я не мог, так как по своей сути являлся таким же беглецом, как и сама Джудит.
Через трое суток мы достигли нашей основной цели, города — порта Бельбекю, входившего в Союз Свободных Городов. Этот южный узел торговых путей, держал в кулаке торговлю в этой части материка, привлекая к себе купцов, как с севера, так и с юга.
Город поражал своей своеобразной красотой: каменными домами с остроконечными черепичными крышами, с множеством башенок, на шпилях которых крутились всевозможные флюгера; лавками, в которых можно было найти все почти все, начиная от свежего хлеба и сапог, кончая золотом в слитках и ювелирными украшениями; рынками, привлекавшими любителей запретного тем, что на них продавалось все, что душе угодно — всевозможные деликатесы, контрабандные товары, запрещенные магические книги и травы, экзотические рабы и редкие животные.
Город славился не только своими богатствами, но также свободолюбивыми, великодушными и мужественными людьми, живущими в нем. Управлял им, как и в других свободных городах, купеческий совет, который ведал городской казной и распределял деньги на благоустройство города. Закон и порядок в Бельбекю поддерживали две службы. Городская стража и Гончие Псы. Если городская стража занималась простыми полицейскими функциями, то Гончие Псы занимались поиском шпионов, скрывающихся от закона магов и матерых преступников. Сами горожане представляли собой смешение рас, религий и взглядов на жизнь, что не мешало им мирно жить и сотрудничать. Если к ним прибавить сотни приезжих людей, которые потоком вливались через порт и двое городских ворот, выходящих на север и юг, то приезжему могло показаться, что жизнь здесь похожа на шумный, яркой и бурлящей водоворот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
