Потрясенное поражением на Свальбарде и погруженное в перманентный парламентский кризис, скандинавское королевство не собиралось участвовать в текущей войне. Об этом в один голос кричали данорвежские политики всех цветов и взглядов. Об этом же не преминул заявить Его Превосходительство господин посол, едва Джеймс появился в его кабинете.
- Но это не значит, - сказал уважаемый господин Кнуд Йоргенсен, - что мы забыли героев, помогавших нам в трудный час. Нет, ни в коем случае! И поэтому я имею честь от имени Его Величества короля Магнуса и моего правительства вручить вам Военный Орден Белого Слона. Magnanimi pretium!
И вручил.
http://en.wikipedia.org/wiki/Order_of_the_Elephant
Орден был грандиозен. Слон был белый, погонщик-негр - черный, бриллианты разноцветные.
Даже не успевший заменить "полномасштабный" орден на планку, Хеллборн поспешил в Министерство обороны. Альбионская пирамида, Сеульский дворец, замок Гамлета, а теперь - всего лишь зеркальный кубик из стекла и бетона. Американцы должно быть строили. Внутреннее убранство тоже не производило впечатление. Немного хрусталя, голые мраморные колонны. Все достаточно скромно, никакой восточной экзотики.
Манчьжурский церемониймейстер (старший брат давешнего корейца, не иначе) нашел для Хеллборна место в длинном строю фабриканских офицеров. За сим на семи языках (шесть фабриканских и один манчьжурский) было объявлено, что вручать награды от имени императора будет его троюродная кузина, принцесса Сяню, она же госпожа Восточная Жемчужина. Трижды ваньсуй!
- Небось, кривая старуха с длинными когтями и злобным взглядом черной волшебницы? - прошептал кто-то за спиной у Хеллборна.
- ОМГ…
Прогремели фанфары, и ее высочество явилась к народу (лестница, ковровая дорожка, ружья на караул, етс). За ней следовал гвардейский офицер с полным подносом орденов и медалей.
Она даже не потрудилась сменить мундир, в котором последний раз приходила к Рику. "То есть сменила, наверно, постирала и погладила… или в запасной облачилась… а она сама стирает свои мундиры или это за нее Золушка делает?!" - примерно так выглядели мысли, переполнявшие в тот момент мозги Хеллборна. Голова не резиновая, он только сейчас вспомнил эту служебную записку трехлетней давности. Про одну из аристократок харбинской династии, которая в свободное время занимается шпионажем, терроризмом и спектральным анализом.
Добравшись до Хеллборна, "Мэгги" одним ловким движением вдвое увеличила зоопарк на его груди. Рядом с данорвежским Слоном повис Орден Верблюдонта.
- Ваньсуй! - добавила она и незаметно подмигнула.
- Благодарю, ваше высочество, - пробормотал потомственный альбионский республиканец. - Примите мои самые…
- Вне всякого сомнения, - невпопад ответила Восточная Жемчужина и зашагала дальше.
Вот и поговорили.
Свежий поток информации требовал обработки, поэтому Хеллборн временно отключился от внешнего мира. Когда он снова вернулся с небес на землю, то обнаружил себя в банкетном зале, за роскошно сервированным столом. Блюда были вполне съедобные, старые добрые европейские бифштексы и т.п., не то что у корейцев. Соседи Хеллборна даже заслуживали некоторого внимания, хотя было совершенно непонятно, согласно какой Табели о рангах они оказались рядом с альбионским суб-коммандером.
Слева от него сидел болгарский атташе, генерал Александр Маринов. До сих пор Хеллборн не услышал от него ни единого слова. Болгарский генерал уткнулся в свою тарелку и только время от времени загадочно улыбался.
Справа расположился полковник Курт Шернер, занимавший аналогичную должность, но представлявший родную Дойчехословакию. Судя по всему, в Харбине он появился недавно и совершенно не был в курсе местных дел.
Место напротив альбионца занимал генерал Бронислав Пташек-Заполянский из Варшавы. Должность у него была странная, "военный советник министерства иностранных дел". Добрый восточно-европейский дядюшка, он являлся чем-то вроде дуайена среди военных атташе.
По правую руку от польского гостя находился подполковник Александр Жупанович от Сербогории, по левую - капитан Александр Лисимахис из Македреции. "Слишком много Александров", - отметил Джеймс и прислушался к разговору. Разговаривали в основном двое.
-…а кто это сидит за тем столом, в гордом одиночестве? - спросил полковник Шернер.
- Где? - повернулся в указанную сторону Пташек-Заполянский. - А, это посол Румынии.
- Посол Румынии? - переспросил Шернер. - А в качестве кого он здесь присутствует?
- В качестве посла Румынии, разумеется, - снисходительно улыбнулся польский генерал.
- Но позвольте, - возразил Шернер, - вы хотите сказать, что Золотой Император не признает раздел Румынии и по-прежнему считает ее независимым государством?
- Не совсем так, - сказал Пташек-Заполянский. - Мнение императора по данному вопросу неизвестно. Мне совершенно случайно, - поляк поморщился, - приходилось составлять доклад о международной реакции на падение Бухареста. Все великие и малые державы - их лидеры или МИДы - посчитали нужным высказаться. Осуждали, одобряли, "выражали озабоченность". Как сейчас помню, на редкость инфантильное заявление сделал МИД Либерии. Что-то вроде: "Мы надеемся, что все закончится хорошо". Хорошо! - усмехнулся генерал. - Все, даже Либерия. Но только не Золотой император. Никаких комментариев. Кто знает, что у него на уме? Видите вон того господина в черном смокинге рядом с послом антиподов?
- Антиподы? - не понял Шернер.
- Ну, апсаки, петрофилы, раскольники, - поморщился Пташек-Заполянский. - Они позорят честное имя католиков!
- У нас предпочитают пользоваться нейтральным "канадцы", - поведал Шернер. - Да, я понял, о ком вы говорите.
Хеллборн машинально проследил за взглядом дойчехословацкого полковника и чуть было не подавился мягким и сочным кусочком бифштекса. К счастью, никто этого не заметил.
Нет, господин в черном смокинге его не заинтересовал. И посол канадских антиподов-апсаков тоже. Но рядом с канадским послом сидел еще один апсак, в такой же коричневой униформе. Помощник или секретарь. Большой лысый человечек. Да, бывают маленькие лысые человечки, а этот был большой. Известный Хеллборну как агент ФБР (Федеральной Бразильской Разведки) Леопольд "Лео" Магрудер. Какого черта?! Здесь, да еще в мундире паписта?! Джеймс поспешно отвернулся. Он еще успеет с этим разобраться.
-…это посол Российской Империи, - продолжал пан Бронислав.
- Вы шутите?! - изумился Шернер.
- Ничуть. Сколько лет прошло? Двадцать два? Нет, на днях исполняется ровно двадцать три года. А посол Российской Империи по-прежнему находится в Харбине, - довольный произведенным эффектом польский генерал снова улыбнулся. - Дорогой пан Курт, в Харбине вас поджидают еще сотни сюрпризов.
- Строго говоря, Российская империя все еще существует, - заметил дойчехословак. - Хотя и остался от нее только один остров. Как его там, Кавай…
- Кауаи, господин полковник, - вежливо поправил старшего коллегу капитан Лисимахис. - Ка-у-аи. Я сам не сразу запомнил.
- Существует, ха! - воскликнул сербогорец Жупанович. - Содержанка белголяков!
- Белголиков, - внес лингвистическую поправку Пташек-Заполянский. - Так или иначе, он здесь.
- Интересно, что об этом думает госпожа Спиридонова? - спросил Шернер.
- Я думаю, она думает не об этом, - заявил польский генерал. - Теперь, когда Кенигсберг и Кишинев вернулись в лоно российской державы, кто станет следующим?
- Положим, не только русские погрелись у сгоревшего Кенигсберга, - пробурчал под нос Жупанович, но пан Бронислав не стал обращать на него внимание и повторил свой вопрос:
- Кто станет следующим?
- Коканд? - предположил Шернер. - Константинополь?
- Кавказ? - подхватил македонец. - Кутаиси?
"А это еще где?" - не сразу вспомнил Хеллборн.
- Готов спорить, что на Константинополь уже положили свои жадные глазки болгары, - Пташек-Заполянский укоризненно посмотрел на генерала Маринова. - Мало им Бухареста!
Болгарин только загадочно улыбнулся в ответ.
- Вряд ли, - засомневался Шернер. - Проливы - зона интересов России. Вот что касается остальной Турции, то здесь царь Борис может развернуться.
- Вряд ли, - в свою очередь возразил пан Бронислав. - Пани Мария не даст в обиду свою Сабиночку. Она для нее как приемная дочь.
- А царь Борис - друг Золотого Императора, - напомнил Александр Лисимахис. - Один из очень немногих. Они были знакомы еще в те годы, когда Борис был всего лишь королем Андорры.
- Ему действительно исполнилось 760 лет? - нашел повод включиться в разговор Хеллборн.
- Аборигены в это верят, - снисходительно посмотрел на него Пташек-Заполянский. - Но вы же цивилизованный человек, пан Хеллборн! Просто с некоторых пор манчьжуры не объявляют о смерти старого императора. Тихо выбирают нового в тайных комнатах дворца. Только и всего. Нынешнему императору должно быть лет 30-40, не больше.
