Читаем без скачивания В черной жаркой Африке … (СИ) - Юшкин Вячеслав

Мы же делились на две группы :

Первая

Старший и я с женами и основным грузом, на аэроплане 20-х годов лететь в Испанию и потом поездом добираться до Франции.

Вторая группа

Сапер, Снайпер и Радист на другом самолете летели в Швейцарию в Берн и потом также поездом уходили во Францию и в условленном месте ждали нас и скрыто охраняли от возможного нападения.

В Испании у нас была связь к одному из контрагентов Лобанова по сбыту слоновой кости и шкур большой африканской пятерки и связь по мнению Лобанова надежная. Данный человек контролировал погранпереход на Испано— Французской границе и мы с его помощью спокойно эту границу пересекали / без досмотра и прочих формальностей/, что для нас с нашим — то грузом было идеально. Если этот момент не особо волновал нас. То полет на аэроплане тридцатых годов — это было слегка рискованно. так мне казалось по крайней мере. Что это был за аппарат.

Фарман Ф.70 — двухстоечный биплан, фюзеляж деревянный, обшивка фюзеляжа и крыльев полотняная. Кабина пилота открытая, за ней размещалось отделение для пассажиров или груза. Аппарат был солидного возраста даже для Африки. Однако исправно возил грузы мимо таможни и прекрасно уходил от радаров, за счет никого полета над поверхностью. Ждать его нам нужно было в Касабланке. Зазор между рейсами был четыре часа.

Мы провожали Лобанов, затем группу, и только потом с другими документами улетали в Испанию.

Что бы успокоить нервы решили не просто ждать а посидеть в местном ресторане при аэропорту. Сказано — сделано. Подхватили сумки и пошли. Взяли такси и попросили отвезти в ресторан /адрес и название мы узнали от Лобанова/. Таксист немедленно начал торговаться, но стоимость и место мы знали/ таксиста добило, что мы знаем даже то , где мечеть Хасана 2/. Зал небольшой, но обслуга сразу принесла меню и резво принесли все заказанное. Это было суп из баранины для нас со Старшим, женщины взяли какое то рыбное блюдо. Салаты овощные и кофе. Настоящий черный кофе. Ресторан был для европейцев, поэтому проблем с женщинами не возникло. А так и в ресторан бы не пустили. Вот такие дикости. Я не стал говорить, что и через много лет по Марокко лучше без паранджи женщинам не ходить. Исключение только в курортной зоне и европейском сегменте .

Поели и главное отвлеклись от того напряжения, которое с нами с начала полета. Такси вызвали к ресторану, бродить не хотелось. Вернулись к аэропорту. Нас уже ждал пилот. Опять не было формальностей, пилот принес наши проштампованные паспорта и полет дальше. Теперь сидели плотно одной группой и когда самолет проваливался в воздушную яму, то женщины громко молились. А мы со Старшим молча переносили все тяготы и лишения воздушного перелета. Средиземное море не сильно отличается от океана, да и немного мы там рассмотрели. Смеркалось, к Испанской территории подлетели уже почти в полной темноте. У нас собой были уже наготове наши проверенные НК 54. Встреча прошла в теплой и дружеской обстановке. Встречающие не знали русского, а мы испанского. Подошел для взаимного общения французский.

Автомобили были не новыми, но летели по трассе быстро и не останавливались дорожной службой. Автомобили были служебными и принадлежали к службе охраны границы и к дорожной полиции относились пренебрежительно. К утру были в зоне ответственности нашего связника и немного успокоились и спрятали оружие.

Здесь нас встретили по царски. Предоставили и комнаты для отдыха и ванные для купания. Затем мы проспали почти до следующего вечера. Вечером на усадьбе были шашлыки и вино. Вино было из числа конфискованного у контрабандистов. Несмотря на диктатуру, контрабанда процветала, жить как то населению надо было. Вот и наш дорогой хозяин этого участка границы — жил сам и за малую мзду давал жить другим. Не Верещагин однако — не Верещагин. Гулянка была от души широкой, не удивительно хозяин усадьбы по происхождению был русский. Его отец русский эмигрант вступил в Испанский иностранный Легион и довольно успешно воевал на стороне Франко в тридцатых годах, когда к власти пришла военная хунта. А его сын уже спокойно поступил на службу по охране границы. И продвигался по службе весьма успешно /заслуги отца/ перевесили русское происхождение. К тридцати годам его чин был сопоставим с полковничьим, для Испании такое возможно только аристократам.

В процессе совместного распития спиртных напитков. Я охмелел и позволил себе широкими мазками описать как дальше пойдет мировое развитие и неосторожно сказал, что мигранты заполонят всю Европу и толерантные власти не смогут нечего с этим эмигрантским беспределом поделать. Хорошо, что все это приняли за пьяную шутку, для себя принял решение более ста грамм не принимать, более ста грамм чревато пьяными откровениями, которые могут повлечь неприятности.

На следующий день, мы отправились на станцию. Когда — то это была одна из самых оживленных железнодорожных станций — в Канфранке на испано-французской границе .Когда-то отсюда каждый день отправлялись поезда, соединявшие Испанию с соседней Францией. Линия Pau–Canfranc была частью железной дороги соединявшей испанскую Сарагосу с французским Бордо. Открытие железнодорожного тоннеля неподалёку от Канфранка было задумано еще в 1912 году, но помешала Первая мировая, работы были завершены только к 1915 году. Тогда же началось и железнодорожное движение на этой линии, названной "Somport" в честь одноименного тоннеля длиной 7875 метров. Всего же на этом участке железной дороги было сооружено 80 мостов, 24 тоннеля и 4 виадука.Строительство грандиозного вокзала началось в 1923, автором стал испанец Рамирес де Дампьер (Ramírez de Dampierre). Чтобы представить масштабы и размеры здания вокзала: в нем 365 окон, по одному на каждый день календарного года, а также сотни дверей, платформы — более 200 метров в длину. 8 июля 1928 года вокзал был торжественно открыт, на торжествах присутствовали Король Испании Альфонсо XIII и Президент Французской Республики Гастон Думерг.Дорога, несмотря на масштабы строительства, прибыльной не оказалась, но на вокзале кипела жизнь: у испанских и французских дорог разная ширина колеи, поэтому в Канфранке шла активная перегрузка грузовых поездов, пассажирским меняли колеса. После Великой Депрессии 1929 года ситуация начала выравниваться, но тут разразилась Гражданская Война в Испании. Вокзал несколько лет стоял законсервированным для международных поездов. В 1940 году открывается новая, очень короткая, но интересная и невероятно драматическая страница в жизни вокзала и станции. Германия, оккупировав Францию, договорилась с Испанией о возобновлении железнодорожного движения: дорога соединила III Рейх и Франкистскую Испанию. На торжественное открытие на сей раз прибыли Гитлер и Франко. Железная дорога имела в эти годы огромное стратегическое значение: на север через Францию шли вагоны с так необходимым для военной промышленности вольфрамом и целые эшелоны с зерном и продовольствием. Поезда приходят полностью загруженные и со стороны Рейха, их перегружают в обстановке абсолютной секретности. Именно через Канфранк нацисты вывозили золото партии, награбленные ценности, уникальные предметы искусства для отправки в Южную Америку.Есть еще один не слишком известный, но очень важный эпизод в работе станции и вокзала связан с французом Альбертом Ле Лэе (Albert Le Lay). Во время войны он служил начальником французской таможни на станции и организовал спасение сотен людей, бежавших от нацизма. Об этом удивительном человеке даже есть документальный фильм "Король Канфранк". Именно благодаря этому скромному человеку, о подвиге которого узнали после войны, сумели покинуть III Рейх и остаться в живых Марк Шагал, Жозефина Бейкер и Макс Эрнст.

А нам достаточно было пересечь станцию. последняя платформа это уже Франция. Раз в два дня приходит поезд из нескольких вагонов и увозит немногочисленных пассажиров. И вот мы в поезде. Следующая станция — Бордо...

Глава 31

Поезд состоял из нескольких вагонов. Места были только сидячие, но поезд шел недолго и устать никто не успел. По дороге мы рассматривали местность, которую проезжали — зеленые деревья и узкие реки. Никакого сравнения с африканскими джунглями. Мари разговорилась с женщиной, сидящей рядом с нами, и внезапно выяснилось, что в окрестностях городка, где проживает собеседница продается две усадьбы, расположенные рядом и места там сказочные. Яблоневые сады и молочные фермы. А так как Мари и её сестра в положении то и роды прошли бы спокойно и для детей там прекрасное место и фрукты свои и молоко, и творог и сметана. Мари очень подумала и потащила меня поговорить, где и заявила, что виноградники — это хорошо, но яблоки и молоко она любит больше. Шато требует много затрат, а усадьба это им с сестрой по силам и так как мы все равно всегда пропадаем по своим противным мужским делам то и выбор места жизни за ней. Принципиальных возражений я не имел. Не успел я вернуться на свое место как поговорить меня потащил Старший. Не успел я спросить и что такого срочного случилось как услышал — нам надо ехать в Лизьё и там в окрестностях купить две усадьбы. Я засмеялся и сказал — согласен, можешь меня не убеждать.