Так произошло и с «Чувашским делом» в отношении Алексея Шумова. Но на его защиту встали не только жители района, но и депутаты Государственной Думы (запросы в адрес Генеральной прокуратуры и Следственного комитета при прокуратуре направил депутат от фракции КПРФ Олег Смолин) и ведущие правозащитники (Людмила Алексеева — руководитель Московской Хельсинкской группы и Владимир Лукин — Уполномоченный по правам человека в РФ). Поэтому «Дело Шумова» сегодня является своеобразной лакмусовой бумажкой, которая может выявить реальное отношение ныне действующей власти к проблемам созданного ею же социального кризиса в стране. Осуждение главы Мариинско-Посадского района Чувашской Республики Алексея Шумова будет означать, что нынешняя российская власть взяла курс на расправу над теми, кто реально пытается сохранить от уничтожения социальную сферу.
И тогда всему цивилизованному миру станет совершенно очевидно, кто реально в России является организатором и вдохновителем экономической и социальной катастрофы. И никакие громкие увещевания о благе народа, произносимые с экранов телевизоров представителями «партии власти », уже не помогут».
Глава 6. Вас здесь не стояло
1
Заседание Московского городского суда было предельно коротким.
Рассмотрев представленные документы, судья бесстрастно зачитала решение: «Ануфриеву Елену Сергеевну в должности директора детского центра «Олимп» восстановить».
Несколько обескураженный подобного рода поворотом событий представитель муниципалитета «Южное Медведково» еще некоторое время постоял в замешательстве. Потом попытался что-то возразить. Но судья лишь отвернулась в сторону, давая понять, что все разговоры окончены, кивнула головой секретарю и зашагала из зала заседания.
Ольга Александровна, не смотря на свой грузный вес и покалывание в области сердца, схватила дочь за талию и начала кружить по залу. Завидев неодобрительные жесты секретаря, тут же замахала руками и гордо прошагала в коридор мимо все также продолжавшего стоять юриста, представлявшего в процессе противную сторону. И, уже дойдя до дверей, вдруг повернулась в его сторону и состроила ему детскую рожицу.
Выскочив на улицу, она быстро достала из сумочки мобильный телефон и начала набирать номер Воронцова.
— Виктор Петрович! Это невероятно, но мы выиграли суд по поводу восстановления Леночки на работе!.. — Она на некоторое время застыла на месте и, вдруг серьезно задумавшись, произнесла. — Что же нам теперь делать?..
В трубке на некоторое время повисла тишина. Затем спокойный голос профессора произнес: «Ждать».
Ольга Александровна взглянула на дочь, затем на примолкшую телефонную трубку и, вновь приблизив ее к уху, переспросила:
— То есть как это — ждать? Ведь мы же процесс выиграли… Леночку же теперь должны восстановить…
— Это правильно, — бесстрастно продолжил голос в трубке. — Но есть определенные нормы вступления в силу решения суда. Вам надо дождаться вступления данного решения суда в законную силу и получить от судьи на руки исполнительный лист. Только тогда можно приступать к процедуре восстановления. А вообще-то, я вас от души поздравляю. Наши суды не слишком щедры на подобного рода решения.
Ольга Александровна облегченно перевела дух и подмигнула дочери.
— Спасибо вам, Виктор Петрович! Это все только благодаря вам! Без вашего совета нам было совсем плохо! — она глубоко вздохнула и слегка наклонила голову. — Ну что же! Если вы говорите, надо ждать — будем ждать. Это уже не так важно. Главное, что эта зараза Володина утрет свой поганый нос!
— А вот этого я вам пока не рекомендую, — предостерегающе произнес голос в трубке. — Будьте предельно осторожны. С той стороны возможны любые провокации. Эти люди ничего просто так не оставляют. Так что не думайте, что все будет так, как написано в решении суда.
— Я все поняла! — быстро закивала головой Ольга Александровна. — Даю вам слово, что ни одного шага без вашего совета мы не сделаем.
Ольга Александровна уже хотела было дать отбой, но вдруг с сомнением произнесла:
— Виктор Петрович, а они не могут Леночку уволить снова?..
В трубке на некоторое время установилась тишина. Затем спокойный голос профессора произнес:
— Они могут все. Для этих людей нет ничего святого и ничего обязательного… Даже решения суда… — Виктор Петрович тяжело вздохнул и уже более спокойно произнес. — Повторяю: будьте предельно осторожны и держите меня в курсе всех событий. А сейчас я больше не могу говорить — у меня начинается заседание экспертного совета… — И в трубке раздались короткие гудки.
Ольга Александровна еще некоторое время в задумчивости постояла на месте. Затем бросила телефон в сумочку и схватила дочь за руку.
— И все-таки, Ленка, мы с тобой — молодцы! Дали таки под дых этой сучке Володиной! Пусть она теперь умоется!
И мать с дочерью весело зашагали вдоль аллеи к трамвайной остановке.
2
История детского клуба «Импульс», также как истории еще более двух десятков подобных организаций, заставила Виктора Петровича резко поменять свое отношение ко всему московскому руководству.
Хотя, оно и раньше не было столь радужным. Но, во всяком случае, оно было достаточно уважительным по отношению к московскому главе — Юрию Михайловичу Лужкову. Особенно после событий 2003-го года в театре зверей «Уголок дедушки Дурова», которым много лет руководила большой друг профессора Воронцова Наталья Юрьевна Дурова.
Тогда в один из ноябрьских вечеров в квартире Воронцова вдруг раздался тревожный телефонный звонок. Звонила Наталья Юрьевна. Слегка срывающимся голосом эта всегда спокойная женщина скороговоркой произнесла:
— Дружочек!.. Приезжайте скорее ко мне в театр!.. Мы провалились под землю…. Я не знаю, что делать… Там, в провале течет вода…
Не дослушав ее взволнованного рассказа, Виктор Петрович выскочил на улицу и поймал первую попавшуюся машину. На вопрос водителя только кратко бросил:
— На улицу Дурова! К «Уголку дедушки Дурова»!
Водитель, взглянув на часы, стрелки которых подходили к двенадцати ночи, лишь пожал плечами и рванул в сторону центра.
Когда машина подкатила по указанному адресу, возле театра уже стояли две машины технической помощи, а по вестибюлю административного здания быстро передвигалась сама хозяйка театра, давая на ходу весьма бессвязные команды. Она то бросалась в коридор, ведущий к вольеру с животными и начинала кричать кому-то внутрь «Держите Машку! Не подпускайте никого к слонихе! Она же сейчас всю клетку разворотит!» То выскакивала на улицу и начинала упрекать рабочих за медлительность: «Ну, что же вы стоите?! У нас же сейчас весь реквизит уплывет!»
Завидев издалека Воронцова, Наталья Юрьевна бросилась ему навстречу.
— Ну, вот! Хотя бы один нормальный человек появился! А эти все сейчас мне театр угробят!
При этих словах откуда-то из-за угла вдруг появилась фигура огромного человека в полном снаряжении с перепачканным лицом, над которым прямо на козырьке каски светился яркий фонарик. В руках он держал какой-то замысловатый инструмент, а на плече его висел большой рулон тонкого металлического троса.
Виктор Петрович не сразу признал в нем главного руководителя московских диггеров Вадима Михайлова.
Зато Наталья Юрьевна тут же бросилась к нему с распростертыми объятиями.
— Ну, где же ты, дружочек, запропастился?! Мы же тут без тебя совсем пропадаем! Ты не представляешь — мы же чуть все под землю не провалились!
Вадим слегка смущенно отвел ее объятия, показывая на свою довольно грязную одежду, и только потоптался на месте. Затем скинул с плеча моток троса, стянул грязные рукавицы и оглянулся, ища место, куда бы их пристроить.
— Я уже сто раз говорил этим уродам из мэрии, что дело добром не кончится. У нас, почитай, вся Москва на трухлявых пустотах стоит. Тут же почти сотня речушек под землей протекает. Их когда-то в трубы заделали, а трубы-то все давно прогнили… Вот и под вами целая речка сейчас течет. Надо здание срочно укреплять, иначе все вы вместе со своим зверьем уплывете. Завтра же звоните с утра Лужкову. Может, он вас хотя бы послушает… Иначе — труба дело!..
Не успел Вадим договорить фразу, как с верхнего этажа раздался голос помощницы Дуровой:
— Наталья Юрьевна! Вас тут срочно к телефону! Говорят, что Юрий Михайлович с вами желает переговорить…
Дурова на некоторое время замерла, как будто соображая, что это за Юрий Михайлович решил с ней пообщаться в столь позднее время. И только после слов Михайлова «Ну, вот он, сердечный! Легок на помине!» быстро заковыляла по лестнице наверх в свой кабинет.
Она отсутствовала минут десять. После чего появилась на самой верхней ступени и, подняв руки к потолку, громко произнесла:
