взгляд это была одна и та же комната, снятая практически с одинакового ракурса, но на одном была девушка, а на второй – нет. Но чем дольше вглядывалась Хлоя, тем больше отличий видела. Нет, не каких-то явных – это по-прежнему была одна и та же комната, только казалось, между моментом съемки прошло время.
Она не знала, как это объяснить.
Хлоя подняла взгляд на пристально наблюдающего за ней Сторема.
– Почему это выглядит как… ― Она замялась, нахмурилась, приподняв фото с девушкой (она ли это?).
– Постановка? ― подсказал Сторем.
Хлоя осторожно кивнула. Казалось, она ухватилась за что-то, но все было так смутно! Ее это начинало раздражать.
– Потому что, как мы полагаем, это она и есть. На снимке не можете быть вы, Хлоя, ― мягко сказал детектив. ― Кто-то хотел, чтобы вы приняли эту девушку за себя, но, несмотря на все старания, анализ не обманешь. Кем бы на самом деле не была эта девушка, и как бы не была похожа на вас – это подделка.
Хлоя вновь заставила себя посмотреть на фото. На этот раз взглядом стороннего наблюдателя.
Испуганная, ожидающая своей печальной участи молодая девушка, прикованная к стене. Половина лица, которое и так непросто рассмотреть из-за низко опущенной головы, скрыта повязкой. Свисающие на плечи светлые волосы, свалявшимися прядями, делают задачу еще сложней. На ней голубая, в грязных пятнах майка и запыленные джинсы – именно так она и была одета в день своего похищения.
На шее девушки висела подвеска – золотое украшение с ее именем, подаренное ей Оуэном – ее парнем из колледжа. После того, как ее нашли, все ее вещи и подвеска в том числе были изъяты как улики. Позже она могла бы вернуть ее, но Хлоя не стала, попросту забыв о ней.
Несмотря на все это, она больше не могла утверждать, что девушка на фото – это и есть она.
– Кто-то хотел, чтобы все выглядело так, будто это я?
Она посмотрела на Сторема, чтобы он подтвердил то, что она и так уже знала.
– Что окончательно убедило меня в этом – видите? ― Он ткнул пальцем в угол фотографии, где камера захватила маленькое оконце под потолком.
Хлоя наморщила лоб, присмотревшись.
– Это снег?! – заметив то, о чем говорил мужчина, вскинулась она.
Детектив кивнул.
– Именно он.
– Но в том ноябре, когда Бойл держал меня у себя, не было никакого снега, ― окрепшим голосом заявила она.
Сторем удовлетворенно улыбнулся. Она пришла к тем же выводам, которые он сделал несколько часов назад.
– Кто-то хорошо постарался с инсценировкой, но все же кое-чего не учел.
– Что, если это не инсценировка? ― Мысль, пришедшая к ней, вновь заставила ее внутренности сжаться. ― А если это последователь?
Ее замутило, стоило представить, что неизвестная девушка на фото могла стать жертвой фаната Душителя с Кони Айленда.
Сторем нахмурился.
– Такая возможность существует, поэтому сейчас мои люди проверяют, нет ли совпадений за последние шесть месяцев.
Хлоя кинула, но тяжелое чувство никуда не делось. Даже если они что-то найдут, этой несчастной уже ничего не поможет.
– Где сейчас Джек Эллиот, Хлоя? ― вдруг спросил Сторем, и по изменившемуся лицу мужчины она поняла, что плохие новости не закончились.
– Неделю назад он улетел в Испанию, у него так съемки, ― насторожившись, ответила она. ― Почему вы спрашиваете?
– Когда он вернется? ― проигнорировал ее вопрос детектив.
– Послезавтра. В чем дело, детектив? ― настойчиво потребовала она.
– Мистер Эллиот профессиональный фотограф с многолетним стажем. Как считаете, ему должно быть известно, как долго и при каких условиях может храниться отснятая пленка?
Его вопрос чуть не сбил ее с ног, потому что она поняла ход его мысли. Хлоя раскрыла рот, поразившись, почему сама не подумала об этом.
А ведь и правда: разве Джек не должен был знать, что тот кадр не мог оказаться таким старым?
И все же тут она не могла быть уверена наверняка. Делать сейчас какие-то выводы опасно.
– Не знаю, ― одеревеневшим голосом выдавила она, пожав плечами. ― Если знал… выходит, Джек…
Она не желала произносить этого вслух.
Джек, который предложил ей свою помощь? Который волновался за нее и при этом так искренне?
Он был причастен ко всему этому?
К горлу подкатила тошнота.
Господи!
– Утверждать что-то рано, ― осторожно произнес Сторем. ― Сейчас я бы посоветовал вам отправиться туда, где вы не будете одна. Слышите, Хлоя? Вам нельзя оставаться одной, ― строго глядя на нее, настойчиво заявил мужчина. ― Думаю, скоро мы выясним все окончательно. Я собираюсь наведаться в дом Бойла и все там хорошенько рассмотреть.
Хлоя решила, что он говорит так, только бы успокоить ее. В любом случае это не сработало.
Она сообщила Сторему, что временно живет у сестры и назвала адрес. Перед тем, как Хлоя ушла, Сторем расспросил ее о рейсе, которым улетел Джек. Она рассказала все, что знала.
Еще он попросил ее ничего не говорить Джеку и не давать ему повода для подозрений. Сторем хотел побеседовать с Джеком, воспользовавшись эффектом неожиданности.
По пути домой Хлою снедали навязчивые мысли. Чем больше она думала об этом, тем крепче становились ее подозрения.
Неужели она так ошиблась насчет Джека? Неужели он во все это замешан?
Она вспомнила, как касались ее его руки. Что он проделывал с ее телом, а она позволяла ему и получала от этого удовольствие.
Хлоя вздрогнула.
Если он и был тем, кто изводил ее, кто отравлял ей жизнь, а она, вместо того, чтобы почувствовать угрозу, позволила так сблизиться с собой?
Облегчила задачу.
Хлоя прикрыла глаза и прислонилась виском к окну такси.
Голова гудела и раскалывалась. А чувство тревоги было таким навязчивым, давящим, совсем как в тот период, когда она проходила реабилитацию в клинике.
Тогда она вздрагивала от каждого шороха, с криками пробуждалась от ночных кошмаров или неделями страдала бессонницей. От приема различных препаратов у нее путалось сознание, постепенно она превращалась в зомби.
Потребовался ни один год, чтобы она могла вернуться к жизни. Но у нее никогда не было ощущения, что все те вещи, что преследовали ее, бесследно исчезли. Скорее, их спрятали в шкаф и заперли, но она всегда знала, что они там и ждут, пока однажды дверь откроют, и они смогут вырваться наружу, чтобы превратить ее жизнь в кошмар.
ГЛАВА 23
Мысль пришла к ней внезапно. Хлоя подозревала, что затея неудачная и не стоит ничего предпринимать, но ей необходимо было что-то делать, только бы не сидеть на
